Несмотря на заверения Алекса, что всё в порядке и беспокоится не о чем, все время в ресторане я провела в напряжении. Мне то и дело казалось, что за нами кто-то следит, из-за чего я не могла даже нормально сосредоточится на том, что рассказывал Тёма и в основном отвечала односложно — да и нет, и скорее всего не в попад.

На удивление, Сабуров это замечает и хмурится:

— Ты чего такая дерганная?

— А ты не понимаешь? — Я изгибаю бровь. — Серьезно? Тебе только что в открытую угрожали, а нас с Артемом назвали твоим слабым местом. Знаешь, Алекс, это звучит вот вообще не обнадеживающе.

Сабуров закатывает глаза.

— Опять за своё. Марго, я же сказал, что никто не посмеет тронуть вас. Это будет означать открытый конфликт со мной, то есть — смерть.

Тёма вздрагивает и смотрит на Сабурова большими глазами.

— Смерть? Папа, ты что? Убьешь их? Получается ты бандит?

— Я тот, кто будет защищать семью до последнего и всеми способами, — Сабуров поворачивается к Артему и смотрит прямо ему в глаза. — Как и полагается мужчине. Запомни это, Артем. Ты должен делать точно так же.

— Я буду. — С готовностью кивает мой сын. — Хочу быть как ты. Папа, ты такой крутой!

— Ты учишь его непонятно чему. — Снова взрываюсь я. — Провоцируешь стать бандитом.

— Провоцирую быть мужчиной, — спокойно исправляет меня Сабуров. — И продолжу это делать. Поэтому, не начинай, Марго. Я его отец и знаю как лучше. Ты и так уже наворотила, чувствую. Спасибо хоть на балет не записала.

— Если бы Артем захотел, то записала бы, — я сплетаю руки на груди и откидываюсь на спинку стула. — Я отталкиваюсь от желания сына, а не каких-то стереотипов.

— Да-да, я уже понял. Ты у нас демократичная мама, — Сабуров усмехается, а после перегибается через стол и берет меня за руку. — Я не хочу, чтоб мы враждовали. Мы на одной стороне, понимаешь? Мы — команда, семья.

— Да никакая мы не семья, — я выдергиваю свою ладонь обратно. — Я не понимаю какие игры ты ведешь. Скучно стало и решил поиграть в мужа и отца? Для этого нужно уметь слышать и других людей. Не только себя.

Артем взволнованно сжимается:

— Мамочка, ну не злись. Может раньше папа и вел себя плохо, но он сейчас хороший, помириться хочет. Ты сама учила, что нужно уметь прощать, если кто-то извиняется.

— Это другое, Тёма. — Я качаю головой. — Совсем другое.

— Правда? — Хмыкает Сабуров. — А по моему тоже самое. И да, я раскаиваюсь, и хочу исправить свои ошибки. Одна из главных которая — это то, что мой сын растет вне брака, а ты всё ещё носишь свою девичью фамилию.

У меня внутри всё холодеет.

— Что ты хочешь сказать?

— Мы с тобой поженимся, Марго, — с как всегда ледяной улыбкой сообщает Сабуров. — Я так решил.