— Самые крутые в нашей жизни те, кто всегда и со всеми смогут договориться, — я кладу ладонь Артему на плечо и Сабуров неожиданно со мной соглашается.

— Так и есть. Но всё же договориться с кем-то гораздо проще, если за тобой чувствуется сила и авторитет.

Я ощущаю как во мне нарастает раздражение по отношению к этому разговору, а злость на Сабурова и вовсе не проходила, но из-за Тёмы приходиться сдерживаться, поэтому, поджав губы, я перевожу тему:

— Еще здесь погуляем? Или посмотрим других животных?

— Еще раз к жирафам! — Вскидывает руки к верху Тёма и первым срывается с места.

— Не порть мне сына, — выдает Алекс, когда Артем отбегает на достаточное расстояние. — Бабу растишь из него. В нем мои гены, он на уровне подсознания стремится быть лучше остальных, а ты со своим бабским: “Тише едешь, дальше будешь”, лезешь.

Я задыхаюсь от возмущения

— Да потому что я не хочу, чтоб он вырос таким же аморальным чудовищем как ты.

— Я вожусь с тобой, Рита, пытаюсь договориться, — Сабуров сжимает мою руку, крепко, но не больно. — Как видишь, аморален я далеко не со всеми.

— Наше с Тёмой похищение тоже нормальный поступок с твоей точки зрения, — я издевательски киваю. — Ну, да, ну да.

Сабуров громко выдыхает через нос, обжигая меня тяжелыми взглядом.

— Да что ты за человек такой? Ты прекратишь ломаться, м? Я и так стелюсь перед тобой как не пойми кто. Есть вообще предел, когда ты уймешься?

— Странно, хотела задать тебе тот же самый вопрос. Вот это совпадение.

Сабуров останавливается. Так внезапно, что чуть не падаю. Рывком разворачивает меня к себе и вглядывается мне в лицо тяжело дыша.

Я чувствую, что накалила его до предела, но всё равно не собираюсь уступать и медленно поднимаю подбородок, открыто глядя ему в глаза.

— Не представляешь как я тебя хочу отыметь в такие моменты, — низко рычит он и резко притягивает меня к себе, не успев опомниться, я ощущаю как мои губы сминает голодный поцелуй.

— Мам, я уже кушать хочу, — раздается из-за поворота голос Темы и Сабуров нехотя меня выпускает.

— Значит, поедем завтракать, — отвечает он ему громко, а мне на ухо шепчет.

— Как вернемся домой, оттрахаб тебя так, что с трудом будешь ножки переставлять.

Я тяжело сглатываю воздух от этих слов, а внутри всё холодеет и сжимается.

Сабуров в очередной раз показывает кто я для него — кукла без собственных желаний и права распоряжаться своим же телом.

И если я останусь с ним, то так будет всегда.