Но прежде, чем я вижу вошедшего человека, улавливаю аромат, который вторгается в пространство первым — кипарис, черный перец, мандарин.

Запах, который подавляет всю атмосферу оставляя место лишь для себя и своего обладателя.

Сердце пропускает удар.

Сабуров. Я всё же у него.

— Алекс, — я резко сажусь на кровати, комкаю тонкое нежное покрывало.

Сабуров отвечает не сразу.

Сначала неспешно подходит ко мне, как всегда в идеально белой рубашке и темных дорогущих брюках, которые идеально подчеркивают плоский живот и восходящую вверх трапецию торса.

Аккуратная стрижка полубокс, чисто выбритое лицо, которое позволяет оценить квадратную властную челюсть и упрямо сжатые губы.

Он ни капли не изменился. Будто не было этих пяти лет и я сбежала от него только вчера.

Разве что серые глаза стали еще более холодными и жесткими.

— Алекс, что ты творишь?

Пытаюсь говорить спокойно, но голос дрожит.

— Это уже перебор, понимаешь?

— Я разве позволял тебе говорить? — Обрывает меня Сабуров и я вздрогнув замолкаю.

Алекс в это время склоняется ко мне и больно сжимает подбородок:

— Марго, ты меня настолько разозлила, что честное слово, я едва держусь, чтоб не залепить тебе хорошенечко по лицу. Хотя стоило. Ты это заслужила.

Я вжимаю голову в плечи, неотрывно глядя Сабурову в глаза.

Он выглядит пугающим настолько, что я уже морально действительно готова к ударам.

— Сбежала от меня, завела интрижку на стороне со смазливым пацаном из фсб и самое отвратное.

Ладонь Сабурова медленно смещается с моего подбородка по щеке и ощутимо, властно сжимает волосы на затылке, так что я вынуждена запрокинуть голову назад.

— Ты посмела утаить от меня моего сына.

Я тяжело сглатываю и выдыхаю жалкое:

— Тёма, не твой сын.

— Прекрати мне врать! — Рявкает мне в лицо Сабуров в таком исступлении, что у меня сердце ухает вниз.

— Или клянусь, я тебе врежу, Рита! За всю ту несусветную хрень, которую ты натворила. У меня есть глаза и мозги, представь себе. Я вижу как выглядит Артем и знаю сколько ему лет. Еще и на тест наши днк отдал, но и так все ясно.

Сабурова трясет от злобы.

— Так бы и убил бы тебя, Марго.

Он тяжело дышит, а взгляд смещается мне на грудь.

— Это легче, чем вечно преследовать тебя. И хотеть. Безумно хотеть.