У меня внутри всё обрывается, а глаза наполняются слезами.

— Нет…

— Да, малышка, — серые глаза смотрят щурятся в хищной ухмылке. — Ты правда думала, что получится от меня прятаться вечно?

— И получилось бы. Наша встреча была была роковой случайностью.

— Ну, женщины часто верят в судьбу, — хмыкает Александр. — Так что смирись, это она и есть.

После чего его глаза темнеют.

— Ты б знала как за тобой соскучился, как искал.

Сабуров одним движением вжимает меня в стену, в коридоре:

— Глупая девочка, — на шею ложится властный тяжелый поцелуй, а сознание обволакивает знакомый аромат исходящий от него — кипарис, черный перец, мандарин.

Алекс себе не изменяет. Если выбрал, то остается с этим до конца.

— Убежала. Зачем? Разве я обижал? Наоборот, выполнял все капризы.

Он ставит колено мне между ног, так что самая твердая часть упирается мне в пах и настойчиво нажимает на мои бедра, ведя их вперед-назад.

Против воли я чувствую как трусики начинают мокреть и закусываю губу, чтобы как-то сдержать стон.

— Алекс, подожди…, — я говорю с паузами, пытаясь совладать с собой, пока его пальцы безжалостно изучают мою грудь под футболкой. — Не надо… ты не понимаешь…

— Нет, это ты не понимаешь, — рычит он. — Я искал тебя все эти гребаных пять лет. Первые дни чуть не сдурел, пока пытался найти тебя. Думал с тобой что-то случилось. Едва не прибил твоего братца наркомана, боясь что он снова с тобой; что-то сделал. Перевернул всю Москву и область. А потом узнал, что ты просто уехала. Плохая девочка. Очень плохая. И сейчас ты у меня за всё отработаешь. Не слезу с тебя сутки, — снова беспорядочные властные поцелуи. — Потому что соскучился. Потому что дурею от тебя.

Я с трудом размыкаю глаза, и срывающимся шепотом снова прошу:

— Алекс, нельзя. Ты не понимаешь…

— Мам! — Доносится испуганный голос Тёмы из спальни. — Мама, кто там пришел?!

Александр резко подается назад, а скулы напрягаются до такой степени, что кажется, вот-вот порвут кожу.

— Мама? — Переспрашивает он. — Рита, у тебя ребенок?