Кирилл

— В чем помощь нужна? — Я захожу на знакомую старенькую кухню.

Бываю у Татьяны Ивановны не часто, но время здесь будто застыло по себе.

Бессменная электрическая плита, стол с клеенчатой скатертью с узором в виде цветов, тяжелый посудный шкаф со стеклянными дверцами, аккуратные идеально чистые занавески на окнах.

Из нового здесь только холодильник, который я купил в прошлом году, когда Татьяна Ивановна пожаловалась, что старый барахлит. Да и то, пыталась мне дать денег за купленный холодильник.

Та же история была и со стиралкой.

— Ой, вы столько всего накупили и привезли, надо ж это успеть съесть вам, а если что — я с собой заверну.

Татьяна Ивановна суетится на кухне, быстро нарезая закуски которые я привез.

— Я купил это вам, вот себе и оставляйте.

Я замечаю, что руки у нее подозрительно дрожат, поэтому отбираю нож и сам принимаюсь за нарезку.

— Рассказывайте в чем дело, — бросаю ей. — Я же вижу, что какие-то проблемы.

— Ой, Кирюша, не проблемы, а самая настоящая беда, — вздыхает Татьяна Ивановна, со вздохом опускаясь на стул. — Вот только не знаю, стоит ли тебя втягивать. Понимаю, что опасно.

— Давайте вы расскажите, а я сам решу опасно или нет? — говорю я, не отрываясь от приготовления овощного салата.

Татьяна Ивановна некоторое время молчит, а после придвигается ко мне вплотную и понижает голос.

— Понимаешь, Кирюша, я же продолжаю общаться и с Таисией Павловной — новым директором твоего детского дома, и здесь у меня есть знакомые. Так вот, последние несколько лет девчонки, которые выпустились после совершеннолетия — начали пропадать. Я понимаю, что некоторые могли переехать, некоторые просто не хотят общаться по своим причинам, но не подавляющее же большинство, и не в разных детдомах. Кирюша, — Татьяна Ивановна дотрагивается до моей руки. — Я боюсь, что здесь замешана какая-то торговля людьми.

Я задумываюсь сопоставляя факты с тем делом, которое сейчас в масштабной разработке и поучаствовать в котором я мельком и хочу дать Марго.

— Да, это вполне возможно, — киваю я. — Есть какие-нибудь предположения как именно это происходит?

— Не знаю, пообщайся с Таисией Павловной, а ещё Дашу помнишь? С сестренкой? Они на пару лет младше тебя были.

— Смутно, — я морщусь, но это неважно, вспомню.

— Поговори с ней. У нее сестра как раз пропала. Вот телефон, — она протягивает мне тетрадный лист с аккуратно написанным номером, но когда я беру его Татьяна Ивановна тяжело вздыхает:

— Только, Кирюша, будь осторожен, очень тебя прошу. Нутром чувствую, здесь всё очень серьезно. А я никогда не прощу себе, если с тобой что-то случится. И так добавил мне седых волос, как по горячим точкам пошел.

— У меня работа такая, Татьяна Ивановна, — я усмехаюсь. — Рисковать, чтобы вы и все остальные спали спокойно.

— Вот только не сплю я спокойно, — цокает она языком. — Мне Бог детишек кровных не дал, зато наградил другими, — она гладит меня по спине и от её руки разливается приятное тепло. Наверное это и есть чувство материнской заботы? — И за каждого у меня душа болит. И так вам всем в жизни досталось. А тебе так тем более, сейчас рисковать нельзя, — внезапно загадочно улыбается Татьяна Ивановна. — У тебя такая невеста красивая и сынок у неё замечательный. Теперь есть к кому возвращаться домой, наконец-то. На свадьбу хоть позовёшь?

Я отвожу взгляд, врать Татьяне Ивановне тяжелее, чем любому другому человеку.

— Да, конечно позову.