Артём

Я медленно моргаю. В голове с шумом и свистом крутятся невидимые шестеренки, пытаясь обработать и осознать только, что услышанное. Но всё равно не выходит.

— Мам, — наконец выходит выдавить из себя хоть что-то членораздельное. — Это шутка, да?

— Нет, для чего мне так с тобой шутить? — Мама дергает тонким плечом, с накинутым на него шелковым платком. — Но какая разница, да? Давай лучше скажешь, что тебе принести. Может холодного чая из альпийских трав? Или лучше смузи из авокадо? Как и мне.

— Какой к чертям смузи?! — Я срываюсь на крик. — Ты понимаешь, что говоришь?! Ты мне только что сказала, что кто-то из родителей мне не родной. Эта знаешь ли не та фраза, которую можно сказать между делом, а после забыть о ней. Вот вообще не та.

Мама томно закатывает глаза, вздыхает. Разыгрывая сцену непонятно для кого.

— Иди, Мария, — обращается она к тихо стоящей рядом экономке. — Сегодня мой сын явно не в настроении. Еще и голос повышает на ту, которая его воспитала. Вот она — благодарность. Вместе со смузи принеси, будь добра, успокоительные капли. Они возле моей кровати, на столике.

Я сжимаю кулаки, лишь бы только не начать кричать заново. Потому что на мою маму это не просто не действует, а вызывает обратный эффект.

Она будто насладлается тем, что достигла цели и продолжает провоцировать. Снова и снова.

Когда экономка… Мария видимо уходит. (Персонал у моих родителей сменянтся так часто, что я просто не успеваю запоминать их имена).

Я делаю вдох, для успокоения и максимально ровным, но всё же твёрдым голосом произношу:

— Мама, так ты собираешься рассказать мне про родителей?

— После того, как ты себя вёл? — Она надувает губы. — Вот уж нет. Тебе надо бы снова вспомнить что такое манеры. Всегда отличался каким-то невероятно разболтанный поведением. Как вспомню как ты себя за столом на приемах вёл — кошмар.

Уже тебе лет пять, а ты вечно, то лоеоть на стол положишь, то начнешь пытаться с соседом говорить. Хотя тебе миллион раз объясняли твою главную функцию в семье — сидеть молча, тихонечко и мило улыбаться. Но для тебя это всегда было непосильной задачей. Теперь, вот вообще на меня голос повышаешь. Дожили. Проси прощения.

— Мама, мне не пять лет. — Я снова закипаю. — Не скажешь — спрошу у папы.

— Он ничего не скажет без моего разрешения. — Закатывает она глазами. — Полное отсутствие лидерских качеств. Впрочем, как и у тебя. Проси прощения.

Сжимаю кулаки еще крепче, удерживая в себе злость и выдавливаю.

— Прости, что повысил на тебя голос. Я не хотел.

Мама удовлетворенно улыбается, а после машет рукой.

— Ладно, скажу. У меня к сожалению детей быть не может. А так как твой отец кобель еще тот, я выбрала девушку, которая меня удовлетворяла по всем данным. У них в семье сплошные мальчики к тому же рождались. Насколько знаю у нее есть два брата. Я правда только одного видела. Отец с ней переспал. Добился, чтоб забеременела, ну и забрал тебя.

— Забрал? — Меня начинает бить дрожь. — А она что же? Так просто меня отдала?

И тут мама впервые как-то слишком суетится, передергивает плечами. Но почти сразу берет себя в руки:

— Она умерла. Вот так. Грустно, да?

Я сижу полностью ошарашенный.

— А как ее зовут? Фамилия? У нее есть два брата. Получается у меня есть два дяди. Я бы хотел с ними пообщаться.

— Зачем тебе? — Мама неожиданно злится. — Я не помню имени и тем более фамилии. Всё, мы тебя забрали. Ты наш ребёнок. Разговор закончен.