Я внимательно слушаю её и у меня сначала вырывается один смешок, потом второй, третий и вот я уже начинаю смеяться в голос, будто совсем обезумевшая.

Впрочем, после последних дней любой бы сорвался. Я просто на пределе. Запуталась и не знаю, что делать дальше.

Кира Николаевна выслушивает мой приступ неадекватного веселья совершенно спокойно.

Даже протягивает стакан с водой, который она попросила принести официантку.

Но я отмахиваюсь.

— Спасибо, не надо. Бооюсь вода стала отравленной от одного вашего прикосновения.

Кира Николаевна усмехается.

— Забавная шутка. Другая возможно бы обиделась, но я ценю юмор. Даже если местами он жестковат. И ты, Светочка, нравилась мне кроме всего прочего, еще и за остроумие… Тебе бы еще моей решительности и хладнокровия и ты бы добилась очень больших высот.

— Я — не вы, — отрезаю и поднимаюсь со стула. — У меня есть моральные принципы.

— Да. Вот только ими семью не прокормишь и за квартиру не оплатишь, — пожимает плечами Кира Николаевна. — Ну, ничего. Скоро юношеский максимализм пройдет, под тяготами реальной жизни и ты осознаешь, что Артем — это самый лучший вариант для тебя из всех возможных. Я подожду. И помни, — Кира Николаевна улыбается своей неизменно вежливой улыбкой. — Я всегда приму тебя. Как родную дочь.

— Ага, спасибо, "мама", — фыркаю я и вылетаю из кафе.

Меня тошнит от неё и этого отвратного двуличия. А ведь всего пару дней назад я была уверена, что мне невероятно поаезло со свекровью.

Да уж… как резко может измениться жизнь.

Сажусь в машину и в этот момент звонит мобильный, а у меня непроизвольно дергается глаз.

Что произошло на этот раз?

Предчувствие оказывается верным. Звонит наша соседка — Олеся с "обалденной новостью".

Дверь у нашей с мамой квартиры кто-то поджег.

Ну, это уже вообще криминал.

К счастью, дверь потушили, но нужен собственник. Подписать акт о возгорании.

Твою ж мать!

Жму педаль газа в пол.

Еду сначала на съемную за документами, а после в квартиру.

Дверь полностью в копоти, но на удивление даже сердцевина замка не пострадала.

Спасибо Олеси. Вовремя среагировала.

Один из пожарных дает мне составленный акт, где написано: "причина возгорания не установлена".

Очаровательно. Ведь столько вариантов. Впрочем, ясное дело, что благодаря стараниям Киры Николаевны никто этот поджог расследовать не будет.

Выхожу из парадной и натыкаюсь на…

Александра Стрельцова — отца Артёма.

— Светик, что случилось? — Спрашивает он.

И тут до меня доходит, что генеральным застройщиком здесь является его компания.

А офис, в соседнем здании.

Божечки, эти Стрельцовы везде!

— Да, вот… дверь загорелась, — вяло улыбаюсь я и показываю акт.

Александр — крупный красивый мужчина с легкой сединой на висках, меняется в лице.

— Вот же ж… совсем двинула, моя Кира.

— Что? — Хмурюсь.

— Идем, это здесь лучше не обсуждать.

До офиса мы не доходим, Александр открывает мне дверь своего автомобиля — темно синего "лексус".

Сажусь вперед, он на водительское сиденье и поворачивается ко мне.

— Думаешь, я не понимаю какую дичь моя ненаглядная творит?

— Вы против?

А этому я искренне удивлена.

— Ну, конечно. Тема — придурок. Он сам все испортил. Логично, что ты его послала.

У меня зажигается надежда.

— Тааак, может вы попросите её прекратить? — я неуверенно поднимаю на Александра глаза и он добродушно улыбается.

— Ну, конечно. Тем более, тебе точно не нужен кто-то настолько жалкий как мой сын. А ты, Светик, всегда мне нравилась. — Александр уверенно и спокойно кладёт ладонь мне на коленку.