Я на миг застываю. Будто проникновенный, спокойный голос Владимира с легкой хрипотцой, вводит меня в подобие транса или гипноза.

Мне кажется, я даже начинаю более сильно ощущать нотки его парфюма — кардамон, шалфей и кажется пачули.

Такой же аромат как и он сам — уверенный, настойчивый и дурманящий будто зелье темного колдуна. Невольно вспомнилась песня про девушку, которая попала к настоящему колдуну и теперь он может управлять ей как своей куклой.

Почему-то я уверена, что если я соглашусь на покровительство и защиту Владимира, то меня ждет примерно такая же участь как и у героини той песни— стать игрушкой, которая полностью ему подвластна.

Мне подобной участи не хотелось от слова “совсем”. Я всё же привыкла к свободе. Да, в отношении Артёма Владимир прав. Он и правда сильно проигрывает в характере властному и влиятельному судье. Но когда я задумываюсь, насчет своего выбора, то понимаю, что в некотором смысле я подсознательно и хотела такого. Более спокойного, не упрямого и впринципе уступчивого. Это у меня ассоциируется наверное… хм… наверное с безопасностью.

Видела ли я, что Артем не особо любит брать на себя ответственность и перекладывает важные решения на других? Пожалуй да. Но не считала это ужасным недостатком.

Но как оказалась это полнейшее отсутствие твердой позиции переносится еще и на неумение сказать нет, когда на него вешаются всякие “Жанки”. А вот это меня уже не устраивает категорически.

Вот так и получается, что у меня два варианта “благодетелей” и по сути это две крайности. Да, есть еще Ромка, который впринципе не умеет держать себя в руках и слышать слово “нет”. Но с ним всё настолько очевидно мерзко, что я его даже не беру в расчет.

Что ж, я смотрю на Владимира и всё же решаюсь ответить на его вопрос:

— Нет, спасибо.

Мой отказ будто мгновенно развеивает сладкий гипноз Владимира. Он хмурится.

— Ты уверена, Света?

— Не прям чтоб особо уверена, — я неловко посмеиваюсь и развожу руками. — Но я еще не настолько отчаялась. так что… попробую побыть сильной и независимой. И стать сама себе защитницей и покровительницей сама себе.

— Значит, я для тебя крайний вариант? — Ухмыляется Владимир. — Всё настолько плохо?

— ты меня пугаешь, — признаюсь честно. — Вот просто… собой. Не знаю… силой, напором каким-то, постоянными предложениями помочь.

— В общем, тебя пугает то, что я веду себя как мужчина, а не инфантильный маменькин сыночек? — Уточняет Владимир, склонив голову к плечу.

— Нууу, — протягиваю я. — Наверное да. В каком-то смысле. Непривычно. Может я вообще не привыкла подчиняться.

— А ты считаешь, что я буду тебе непременно подавлять и подчинять? — Владимир изгибает бровь. — Мне интересно, разве хоть где-то я тебе на это намекнул? Или быть может стучал кулаком по столу о словами: “Подчинись мне женщина?”

— Нет, но… ты начал мне помогать. От Артема и его семьи защищать собираешься.

— М-да. Непростительно с моей стороны — издевается Владимир. — Ладно, Светланочка, я никакой не тиран. Хотя, может тебя это и разочарует. — Само собой не может он обойтись без сарказма. — Поэтому, решай сама.

Он кладёт передо мной на стол визитку.

— Я ухожу. Ты решаешь абсолютно все свои проблемы самостоятельно. Получается — я буду только рад за тебя. А если нет, тогда…, — он ведёт плечом. — Звони говори, что готова принять мою защиту и моё покровительство.

Он поднимается, не дав мне возможности ответить. И… просто уходит.