Артём

Лежу на подушке, прикрыв глаза. Рядом, лежит Жанка. Жмется к груди целует плечо, но теперь это уже не вызывает возбуждение, а бесит.

Голова всё ещё дико болит, после попойки, а комната будто медленно вращается.

Но самое ужасное не это, а дикое чувство опустошения и ненависти к самому себе.

Твою мать, ну я и тварь. На хрена я это сделал?

Все разошлись только часов в девять утра.

И Жанка…

Твою мать, я даже не помню откуда она взялась на вечеринке. У нас же вроде мальчишник был.

Я даже сказал, чтоб никаких стриптизерш не заказывали.

Вроде и не пили, но меня как-то прям дико накрыло.

Потом всё как в тумане. Квартира пустая, голая Жанка предлагает то, что мне определенно понравится, а Светик наверняка не умеет. И говорит, что если я попрошу оа ее научит.

А я будто дебил повторяю все что она говорила, снова и снова.

Твою мать, как же тошно.

— Тёмочка, тебе же понравилось, да? — В который раз воркует у меня над ухом Жанка. — Хочешь повторю.

— Я хочу чтоб ты свалила, — смотрю на часы и резко вскакиваю

Твою же ж… уже далеко перевалило за полдень. Сколько я спал? Почему так хреново соображаю?

Сжимаю виски ладонями. Тянет блевать от ужасного будто металлического привкуса во рту. А еще от самого себя. Чем больше голова начинает работать, тем больше я понимаю какую же хероту я натворил.

Переспать накануне свадьбы… еще и с кем?! С лучшей подругой свей невесты.

Блевать от себя тянет еще больше.

Как это исправить, мать твою? Может рассказать? Так честнее всего. Наверное да. И наверное лучше сейчас.

Потому что, я хоть и тварь, но лучше дать Светику шанс иметь шанс выбрать сейчас, чем рассказать уже после того как обменяемся кольцами.

Есть, конечно вариант не говорить совсем. Но нет… я не могу так. Светик — она особенная. Я просто не смогу её обманывать. Она не заслуживает такого отношения.

— Тёмочка, ну куда ты, — Жанна встает на колени, оплетает мою шею руками и утыкается носом в плечо. — Тебе ведь понравилось. Я могу так хоть каждый день, хоть несколько раз в день. Ты не пожалеешь, что…

— Я уже пожалел, — вскакиваю, роняя Жанку на кровать. — Мы с тобой мрази, не ясно? Ты предала свою лучшую подругу, а я — невесту, любимую девушку.

— Да ничего страшного. Обидно, да. Но Тём, тебе со мной лучше будет, — Жанка вскидывает на меня карие глаза. — Поверь, она всё равно не ценит тебе как я. Не любит тебя как я. Да и одна Светка не останется. Ромка сразу её себе заберёт.

— Без руки и башки у него это вряд ли получится, — я опускаю подбородок. — И что твою мать за разговоры? Что значит— заберет? Светик не вещь.

Жанка хлопает накладными неестественно длинными ресницами.

— Тёма…

— Рот, закрой. Тряпки свои надевай и вали.

В этот момент звонит мобильный.

Блин, если это Светик и говорит, что вот-вот придет, я просто скину эту подстилку с балкона. Лишь бы Света не видела всю мерзость того, что здесь происходило.

Но это оказывается мама. Я облегченно выдыхаю, но как оказалось сильно рано:

— Артем, привет, — неожиданно сухо начинает она.

— Привет, мам.

— Так, новость номер один — у тебя меняется свидетель. Не спорь. Вместо идиота Ромки — это будет новый судья, который только переехал к нам в город. Сам знаешь, для положения в котором сейчас отец — это крайне важное знакомство.

Мне не очень приятно, но что поделать.

— Ладно, понял.

— Ну, и новость номер — два — холодно продолжает мама. — Твои кувыркания с Жанной утром, видела Света.

— Что? — Моё сердце пропускает удар.