Первое, что ощутил — вонь. Она накрыла раньше, чем вернулось зрение или пришла боль.

Запах немытых ног, вперемешку с десятью мёртвыми скунсами и какой-то кислятиной — мне хотелось, чтобы я больше никогда не мог чувствовать запахи. Это было слишком ужасно.

Когда открыл глаза, то увидел каменный потолок. Повернувшись, увидел рядом лежащую женщину.

Та выглядела ужасно. Ни о какой косметике речи не было. Лицо грязное, волосы такие же, но она дышала ровно — явно жива, явно спала. Причём наши тела чуть ли не соприкасались.

Ну… нет…

Я хотел отдёрнуться, вот только, повернув голову вверх, увидел чьи-то мозолистые пятки.

Что происходит?

Я осторожно повернул голову в другую сторону. Там была чья-то спина, прикрытая шкурой. Огромная, как больной валун.

Когда попытался встать, мою голову пронзила боль. Такая, будто кто-то пытается сделать мне дырку с помощью гвоздя и молотка.

Ааааа… Как больно!

Однако эта боль была не обычная. Вместе с ней возник фрагмент воспоминаний. Это было воспоминание прошлого владельца тела, который жил в этом племени с самого детства.

Данное племя называлось — Кривичи. Я не знаю, почему именно они так его назвали. То ли потому, что тут племя кривых и косых, то ли потому, что пытаются отогнать от себя злых духов.

Типа: нас и так жизнь наказала, мы кривые. Не трогайте нас, пожалуйста!

Количество — сто двадцать шесть человек. Не так много по современным меркам, но по нынешним — очень много.

Боль утихла, так как данное воспоминание было лишь фрагментом. Тогда я тихонько поднялся: сначала на локти, а затем аккуратно встал на ноги.

Почти всё племя лежало тут. Я бы сказал, что тут была общая лежанка/кровать. Всё племя лежало и спало.

Кто-то лежал на спине, кто-то на боку. Дети больше всего предпочитали лежать клубочком, а мужчины — размашисто, прижимая к себе женщин.

В центре, где колыхались языки пламени в небольшом очаге, рядом сидел старик. Стоило посмотреть на него, как в голове вспыхнул один титул — «шаман».

Про себя отметил: ненавижу шаманов. Я думал, что тот не спит, следит за огнём, но не тут-то было. Его голова клонилась к груди — явно тот вовсю дрых.

Я медленно обвёл взглядом большую пещеру. Не было ни часового, ни бодрствующего человека — все просто спали крепким сном. Никого ничто не волновало.

Выход?

Я увидел его. Это был большой тёмный круг в десятках метров от меня. Сразу же захотелось пойти туда.

Из-за боли, из-за вони — всё, чего мне хотелось, это выйти и вздохнуть чистый воздух.

Говорят, свежий воздух лечит. Не просто преувеличение, а старая истина. Головная боль? Тошнота? Трудно думать?

Стоит только выйти, подышать — и сразу же голова прояснится.

В какой-то момент идея выйти завладела моим разумом. Мне хотелось одного — просто уйти отсюда. Потому я сделал первый шаг.

Топ.

Аккуратно перешагнул женщину, что лежала рядом, затем нашёл место для другой ноги и шагнул туда.

Словно по минному полю, шёл как кошка. Большой мужчина с огромным животом, которого я не мог просто перешагнуть, требовал того, чтобы я буквально его обошёл.

Топ. Топ. Топ.

Мои босые ноги только мягко соприкасались с голым камнем. Всё же усилия окупились — очень скоро я стоял прямо у «выхода». Точнее, у коридора, который должен был привести меня к свежему воздуху.

Я сделал вперёд шага три, как впервые за всё время ожила Книга Жизни и Смерти.

Совру, если скажу, что забыл о ней. Я о таком в жизни бы не забыл и точно знал, что сама книга, несмотря на то, что я её не выбрал, прошла со мной в этот мир. И была прикреплена всё к тому же правому плечу.

Та встрепенулась, вспорхнула перед глазами и открылась на первой странице. На чистом листе начали появляться плотные строки текста.

Что?

Я прищурился, начав вчитываться в «подсказку»:

[Я медленно поднимался по склону к выходу из пещеры. С каждым шагом мне становилось всё лучше. Я не понимал: то ли из-за того, что вони было меньше, то ли потому, что тут было прохладно.

Когда я добрался до конца, то увидел большой камень, что перекрывал выход. Понятное дело, что его установило там само племя.

Моими силами сдвинуть его было невозможно, так как я был в теле не взрослого мужика, а какого-то юнца. Сил в таком теле было мало.

Однако даже если бы я мог, то всё равно не тронул бы камень, так как это могло привлечь опасность не только для меня, но и для всего племени.

Начинать так своё испытание я не хотел!

Потому решил сделать по-умному. Так как между камнем и стеной была небольшая щель, совсем маленькая, к ней можно было прислониться и вздохнуть воздуха.

Так и сделаю!

Я высунул нос и жадно сделал один вдох. Набрал полные лёгкие воздуха. Невероятной силы мороз проник внутрь тела.

Я начал задыхаться. Лёгкие будто превратились в кусок льда. Я упал на землю. Поднял руку и заворожённо смотрел, как та медленно покрывается льдом.

Чёрт возьми, что не так с этим воздухом?

Это была моя последняя мысль, так как вскоре я умер.

✤ Конец истории ✤.]

Чего? То есть вот так работает книга? Она просто описала мои последние минуты жизни. Как и что привело к смерти.

Подсказка была занятной, не удержался и снова перечитал её. Я понял, что воздух снаружи очень опасен. И забираю свои слова по поводу целебных свойств свежего воздуха. По крайней мере в данном мире он скорее убьёт, чем вылечит.

Когда подумал об этом, в голове вспыхнул новый фрагмент памяти о Мире Вечной Мерзлоты.

Так назывался данный мир за то, что тут был суперсуровый холодный климат. День и ночь тут были ровно по двенадцать часов, деля этот мир на безопасный и опасный.

Днём температура «низкая» — от минус тридцати до минус пятидесяти. В зависимости от местности и погодных условий — холодно, но терпимо.

Ночью в три или даже четыре раза хуже. Из-за чего жители племени выходят только днём, а ночью забиваются в свою пещеру, закрывают её камнем и не высовываются.

Самая же большая проблема в том, что в таком месте родился необычный феномен. Его называют — морозный яд. Именно им я и «отравился», именно он убил меня.

Вот оно как?

Теперь по крайней мере пришло понимание, почему всё племя сейчас лежало и спало крепким сном. Ведь так было всегда: вчера, год назад, десять лет назад и даже сто лет назад.

Это некое правило выживания в этом мире. Из чего я сделал только один вывод: хер мне, а не свежий воздух. Буду мучиться, но наверх не поднимусь.

Проблема заключалась в том, что голова всё ещё болела, вонь никуда не делась, а возвращаться и снова ложиться среди тел не хотелось.

Я огляделся. Пещера была большой, но и людей было немало, потому они заполнили собой практически всё. Кроме места у туалета, откуда воняло особенно сильно.

Туда я точно не пошёл бы. Потому выбор был между тем, чтобы сидеть у входа либо возле огня.

Я посмотрел в ту сторону, где сидел шаман. Так как я был в начале испытания, то естественно мне нужно было не сидеть на месте, а разведывать доступную территорию.

Потому я долго не думал — пошёл к огню, перешагивая спящие тела. Я думал, что уже приноровился это делать, по крайней мере шёл уже более уверенно, пока один из здоровяков не открыл глаза.

Они были тёмными, взгляд настоящего охотника, готового атаковать жертву. Сначала взгляд был безосознанный, явно на инстинктах. Я думал, что тот убьёт меня.

Однако тот пришёл в себя, взглядом прошёлся сверху вниз, а затем снова закрыл глаза, явно засыпая обратно.

Я выдохнул. Этот тип сильно напугал. Не говорю, что тот бы убил меня, но он мог сильно ранить. Тем более мы же говорим не о нормальном человеке, а о дикаре.

Кто вообще знает, что в их головах?

Очаг находился почти в центре пещеры. Так как та не была идеально круглой, скорее в форме вытянутого боба, определить центр было не так уж легко.

Рядом с очагом были уложены четыре небольших бревна. Те были грубыми, отёсанными ровно настолько, чтобы можно было сидеть. Без спинок, без чего-либо.

На одном из брёвен сидел шаман. Я не стал его будить, а просто выбрал бревно рядом и сел.

Память возвращалась неконтролируемо, по кускам. Мне хотелось их переварить, так как в них явно находилось много важной информации о данном мире. То, что он непростой, я уже понимал, теперь нужно было понять, насколько же тут уникальные условия.

Однако воспоминания что-то не спешили приходить. Потому я просто сидел и наблюдал за языками пламени.

Благо, что у того был эффект почти что успокоительный. Как бруски, горящие в камине дома. Не хватало только вкусного чая и кресла-качалки.

Что?

Смотря на огонь, я стал замечать много странностей. Для начала размер — тот был таким маленьким. Любой человек мог бы набрать хвороста и смастерить такой костерок.

Несмотря на размер, тот обогревал всю пещеру. Хотя, чтобы обогреть всю пещеру в такой мороз, нужно десяток кострищ, огромных, чтобы пламя поднималось выше головы.

Другая странность — не было дыма. Впрочем, он также не жрал кислород и совсем не просил добавки.

Ведь по какому принципу работает любой другой костёр: дрова горят, превращаются в угли, пока не остаётся пепел.

Если хочешь, чтобы горело дальше, то нужно подкинуть новые дрова. Не магия, а обычная химия.

Этот огонь просто горел. В нём было буквально три палки, а он горел так, будто внизу ещё целый склад древесного угля или газа. Я на секунду даже задумался:

Огонь реален или лишь иллюзия?

Возникла новая вспышка боли, и в голове появилось воспоминание об огне — Тотем-хранитель племени Кривичей.

То, без чего в Мире Вечной Мерзлоты, где есть Морозный Яд, не выжило бы ни одно племя. Никакие меха не спасут, никакая пещера не удержит тепло достаточно долго. Люди бы давно замёрзли, если бы не данный огонь.

Также в воспоминаниях появились Морозные Твари. Существа, рождённые холодом или приспособившиеся к нему настолько, что стали его частью.

Что именно они из себя представляли, память пока не говорила, но по телу прошлась волна неконтролируемого страха. Не моего — такова была реакция, оставшаяся от прошлого владельца тела.

Единственная причина, почему Морозные Твари не ворвались и не съели всех тут, — это данный Тотем. В его свойствах есть способность отпугивать тварей.

Сказать, что данный огонь крайне важный — значит приуменьшить его заслуги. Данное племя живёт только благодаря ему.

Тогда возникла другая мысль: а какие ещё секреты скрывает огонь?

Так как в навыке «Создание Божественных Артефактов» ещё был заложен навык «Индикация», то есть, дотронувшись, я мог бы понять примерные свойства данного огня.

Быть может, нашёл бы секретные, или, быть может, нашёл бы способ более эффективного его использования. Потому, естественно, я потянул к нему руку, чтобы прикоснуться.

— Юный Алек.

Рядом прозвучал негромкий старый голос, от которого я чуть ли не подпрыгнул на месте.

Я повернул голову — шаман, что должен был спать, открыл глаза.

— Что это ты хочешь сделать?

Короткая боль в голове вспыхнула ещё раз, я вспомнил его имя: Йоту.

— Я хочу дотронуться до огня. Можно?

Шаман посмотрел на мою вытянутую руку. Потом на меня.

— Если ты хочешь, чтобы твоя рука сгорела, то можно.

Я помолчал.

— Не очень-то хочется быть одноруким.

— Тогда нельзя, — так же спокойно заключил Йоту.