Сказать то я сказал, но от этих слов на душе спокойнее у меня не стало. Было совершенно понятно, что я заимел очень опасного врага, причём с очень большими возможностями. При мысли об этом становилось очень досадно. Вновь как и в 2013 году я влип в очень неприятную историю. Причём сделать умудрился это не один. Из — за моей глупости в очень серьёзной опасности оказалась и Варвара, причём ситуация осложнялась тем, что она не осознавала до конца этой самой опасности и её размеров.

Кое — как поужинав (и у меня и у Варвары пропал аппетит) мы легли спать. Однако оказавшись в постели, я несмотря на всё пережитое, несмотря на всю свою усталость так и не мог заснуть. Сна не было, как говорится ни в одном глазу. Лёжа я перебирал в голове один за другим возможные варианты своих действий которые позволили бы хотя бы на время выйти нам из под нависшей над нами серьёзной угрозы. И если в самые ближайшие дни я не ожидал никаких действий со стороны Мансурова и его кодлы, то надежд на то, что они и в дальнейшем они оставят нас в покое почти не было. Слишком уж большую опасность представлял я для них. И дело тут было уже не в деньгах (вернее не только в них). А при всём этом Варвара была моим слабым местом, через которое эти мерзавцы запросто могли попытаться достать меня. А она пока совершенно не понимала всей серьёзности ситуации, что в общем — то не удивляло меня. Варвара была типичным советским человеком, выросшим и ведущим свою жизнь с ощущением ложной безопасности и безоговорочном доверии к государственной пропаганде. Единственным оптимальным вариантом действий на мой взгляд был бы отъезд из Москвы, на время, куда — ни будь подальше для того, чтобы попытаться отсидеться где — ни будь в провинции в расчёте на то, что мои новые враги подзабудут о нас. В принципе для меня лично такой отъезд был бы элементарным делом. Для меня да. Но не для Варвары.

Я проснулся утром с головной болью и плохим настроением. Подумав я решил сегодня же связаться с Леренером в расчёте на то, что Яков Семёнович поможет найти мне наилучший вариант действий, который бы помог бы нам выйти из под намечавшегося удара со стороны Мансурова и его шайки.

Вечером я позвонил Лернеру и договорился с ним о встрече в самое ближайшее время. Яков Семёнович подумал и предложил мне встретится с ним завтра в шесть часов вечера на старом месте, возле станции метро «Белорусская».

В условленное время я был уже у входа на станцию метро «Белорусская». Подойдя к знакомой машине я открыл дверцу и залез во внутрь. Поздоровавшись с Лернером я вкратце известил его о том, что случилось со мной за последние дни.

Яков Семёнович внимательно выслушал меня и задумчиво сказал:

— Что же это было вполне ожидаемо. Мансуров и его шайка так просто не оставят вас. И вы правы дело не только в деньгах. Хотя деньги тоже очень интересуют Мансурова. Что же вы предполагаете предпринять, Андрей?

— Я так полагаю, что в самое ближайшее время Мансурову будет не до меня. А вот потом… Потом он наверняка всё — таки вспомнит обо мне. Я полагаю, что наилучшим для меня способом будет покинуть Москву на какое — то время.

— Наверное это разумно, — ответил мне Яков Семёнович, — но скажите мне, Андрей, а куда собственно вы хотите уехать?

В ответ я лишь пожал плечами.

— Об этом я ещё не думал.

— Знаете я наверное попытаюсь помочь вам. Только вам придется уехать очень далеко. В Сибирь.

В ответ я усмехнулся.

— Ну это не страшно. Всё — таки я сам родом из Сибири.

— Да я помню. Кажется из Красноярска?

— Да — это так.

— Правда я предлагаю съездить вам немного подальше. В Байкальск.

— А,что там в Байкальске?

— В Байкальске? В Байкальске живёт один мой хороший знакомый. Сергей Валентинович Родин. Начальник тамошнего областного Главторга. Очень и очень неплохой человек.

— И, что я должен буду делать у него в гостях? Ведь не просто так вы хотите направить меня к нему.

— Не просто так. Вы правы. Видите ли его невестка страдает бесплодием. Возможно вы со своими способностями сможете помочь ей?

— Возможно да. А возможно и нет. С бесплодием я никогда не имел дело.

— Ну вот и разберётесь на месте. Надеюсь, что вы сможете сделать это. Я с в самое ближайшее время свяжусь с Сергеем Валентиновичем. Ну и извещу вас.

— Хорошо. Заранее благодарю вас. Но остался ещё один момент. Это Варвара. Вы же прекрасно понимаете, что Мансуров со своими сообщниками могут в любой момент добраться до неё.

— Понимаю. Но, что я могу сделать? Чем могу помочь?

— Не знаю. Может быть можно организовать её командировку в Байкальск. Скажем для обмена опытом. Её непосредственный начальник Александр Рувимович Ауэрбах. Вы не знакомы с ним?

— Ну, что вы, Андрей! Вы мне льстите. Неужели вы думаете, что я знаком с каждым евреем живущим в Москве?

Лернер опять задумался, а потом сказал мне:

— Ладно я понимаю вас. Действительно Варвара Викторовна ваше слабое место. Оставлять её в Москве, если вы уедете в Байкальск нельзя. Категорически нельзя. Попробуем, что — нибудь придумать и найти хоть какой — ни будь выход из этой ситуации.

— Понимаете, Яков Семёнович, дело еще заключается в том, что для Варвары Викторовны всё происходящее вызвало настоящий шок. Она не хочет верить в это. Как это так — полковник милиции сколотил банду и занимается вымогательством и похищением людей! Конечно в милиции служат не ангелы, но такое! Она с трудом верит в это. Соответственно считает, что все мои предупреждения о грозящей непосредственно ей опасности это преувеличение, как минимум. Она даже заявила мне, что она мол внучка академика и дочь крупного учёного и её не посмеет никто тронуть.

Выслушав меня Яков Семёнович усмехнулся.

— К сожалению Варвара Викторовна относится к числу людей которые очень плохо знают некоторые тёмные стороны изнанки нашей советской действительности.

Через несколько дней Лернер позвонил мне и сказал, что есть возможность отправить Варвару со мной в Байкальск.

— Видите ли, Андрей, хотя я и не работаю больше Главторге, но как вы понимаете кое — какие связи и знакомства у меня остались. Так вот я узнал, что сын одного из начальников Варвары Викторовны очень хочет приобрести «Жигули — шестёрку». А как вы должны понимать, машину эту начали выпускать только в позапрошлом году и она ещё достаточно дефицитна. Так вот я и подумал, а почему бы не посодействовать молодому человеку в исполнении его мечты? А взамен в качестве ответной услуги не попросить его отца отправить Варвару Викторовну в командировку в Байкальск? Для обмена опытом или ещё для каких — нибудь подобных вещей. На пару — тройку недель. Как вы смотрите на такой вариант?

— По моему такой вариант просто самый наилучший какой только может быть, — ответил я Лернеру.

— Ну и замечательно. Тогда, как всё уладится я непременно сразу же свяжусь с вами.

После звонка Лернера мне оставалось только одно — ждать. Ну и надеяться, что за то время, что осталось до моего с Варварой отъезда в Байкальск с нами ничего плохого не случится.

В один из ноябрьских дней дней (была как раз среда) я решил в очередной раз съездить в спортзал (тем более, что после моей встречи с Коробовым и его урками я так и не сумел выбраться туда). Выглянув в окно я невольно поморщился. Стояла серая, слякотная погода с температурой чуть выше нуля. На улице задувал порывистый ветер и временами начинал идти мокрый снег. Погода как- то не располагала к прогулкам. Тем не менее быстро собравшись я вышел из дома и пошёл по направлению к автобусной остановке.

Я уже почти дошёл до ней, как меня нагнал «Москвич», показавшийся мне смутно знакомым. «Москвич» затормозил возле меня, водительская дверь открылась из из него вылез Медведев. Увидев его я почувствовал, как меня буквально всего передёрнуло. Нет. Ну, что это такое! Сначала Коробов со своими бандитами, а теперь эта чекистская морда! Они, что сговорились, что — ли? Вот сколько я его не видал? И не хотел видеть бы вообще больше никогда и ни где.

Медведев аккуратно закрыл дверцу и подойдя вплотную ко мне, сказал:

— Здравствуйте, Галкин. Мне надо поговорить с вами по срочному вопросу. Садитесь в машину!

Взглянув на него исподлобья я произнёс:

— Вообще то я тороплюсь, на тренировку. У меня режим, товарищ старший лейтенант, — и в подтверждение своих слов я снял со своего плеча, висевшую там спортивную сумку и буквально сунул её ему под нос.

Медведев отпрянул, а я в который раз убедился, что не могу определить цвет его глаз.

В салоне «Москвича» пахло табачным дымом и хорошим одеколоном. Медведев уселся на водительское место и обратившись ко мне произнёс:

— Ну, что поговорим?

Я в ответ пожал плечами.

— Положим, лично я, не испытываю нужды в таком разговоре. И, как уже сказал, тороплюсь в спортзал.

— Ничего, Галкин, если всё сложится хорошо и я буду удовлетворён результатами нашего разговора, то пожалуй подброшу тебя до этого спортзала.

Я тяжело вздохнул.

— От вас, пожалуй не избавишься так просто.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— О чём тереть — то будем. Опять о Варваре? Так я полагал, что вы уже и позабыли её. С вами в ресторане тогда какая — то блондинка была. Или я не прав? Это просто ваш боевой товарищ, с которым вы были на сложном и ответственном задании?

Медведев внимательно посмотрел на меня и усмехнулся.

— Давай, Галкин, условимся. Перво — наперво ты в моём присутствии перестанешь строить из себя идиота. Это- во — первых. А во — вторых, подавись ты этой своей Варварой. Можешь делать с этой стервой всё, что захочешь. Представь, что она давно уже не интересует меня. Есть заботы поважнее.

— Поважнее так поважнее. И то понятно. Чекистские будни они суровые. Небось и не до личной жизни вам? Днём и ночью надо думать о сбережении государства.

— Галкин, — ты, что не понял меня? Прекрати разыгрывать из себя идиота. Я, представь себе, немного разбираюсь в людях. И твой спектакль мне уже порядком надоел. Нет я понимаю конечно, что хотя бы для того, что бы досадить мне Варвара и могла переспать с первым попавшимся пролетарием. Но поскольку ваши отношения явно вышли за рамки единичного траха, да к тому она поселила тебя на даче своего деда — академика, то ты такой же пролетарий, как я китайский богдыхан. Варвара Викторовна дамочка весьма привередливая в отношении мужчин, и спать с каким то там простым работягой, который двух слов связать не может, не будет. Это совершенно исключено. Это противоречит всей её сущности. Так, что не строй из себя этакого пролетария от станка. Ты им нисколько не являешься. Хотя конечно, твоя официальная биография вроде бы говорит об обратном.

— Отлично! А вы, что и мою биографию успели изучить?

— Пришлось. Представь себе.

— А вот на фига⁈ Вам, что на площади Дзержинского делать нечего?

— Узнаешь. Думаю, что очень скоро узнаешь.

Я почувствовал нечто близкое к полному отчаянию. Сначала Коробов. А теперь вот этот клещ. Он теперь наверняка вцепится в меня изо всех сил. Беда ещё заключалась в том, что биография подлинного Андрея Галкина была известна мне, скажем так очень пунктирно. Проще говоря очень плохо известна. И я имел все шансы при подробном расспросе о ней спалится, что называется по полной. Ну вот, что нужно этому извергу? Мало того, что он достал меня в 2013 году, причём достал настолько, что я был вынужден сбежать на тридцать с лишком лет назад в прошлое, так и здесь он мне не даёт никакого покоя. Чёрт дёрнул меня ехать в этот Старо — Таманск! Двинул бы куда — ни будь на Север, работал бы там потихоньку и не отсвечивал! Нет понесла нелёгкая! Спасатель хренов! Идиот! Вот и расхлёбывай теперь последствия этой своей глупости. Может быть вырубить его импульсом и сбежать? Нет — это не выход. Бежать — то мне по сути и некуда. Придётся разговаривать с ним. Ладно узнаем сначала всё, что ему от меня нужно, а потом уже будем действовать по обстановке. Ещё не вечер. Разберёмся.

— Ну, что, Галкин, успокоился? — донёсся до меня голос Медведева.

— А я и не волновался. Представьте себе.

— Ну и хорошо. А теперь слушай меня внимательно, по возможности не перебивай и не пытайся вновь включать дурака.