— Как я уже сказал тебе мне пришлось изучить твою биографию. Вернее её официальную часть,- начал Медведев.

— А,что вы полагаете, что у неё есть ещё и неофициальная часть? Может быть вы думаете, что я шпион? — не выдержал я.

Медведев резко движением повернулся ко мне и увидев его лицо совсем близко, почти в упор, вдруг, к своему удивлению, заметил какое оно осунувшееся и серое. У меня вдруг промелькнула мысль, что мой противник совсем недавно пережил какое -то тяжёлое горе.

— Я же сказал не перебивай меня,- прошипел он.

— Всё молчу, молчу.

— Так вот твоя официальная биография проста, скучна. Родился в Красноярске, родители геологи, когда тебе было одиннадцать лет, они погибли в экспедиции. Утонули в Енисее. Ты остался сиротой. Не совсем полным конечно. У тебя была тётка по материнской линии. Но она не стала усыновлять тебя,хотя своих детей не имела, а сдала тебя в детский дом. Дальше ты пробыл вполне благополучно в детском доме до самого выпуска, учился в этом своём техникуме, служил в армии и так далее.

— Ну и,что?- вновь не выдержал я,- какое такое второе дно можно найти в этой биографии?

— Подожди, я ещё только начал. Кстати вот тебе вопрос. Где ты находился полгода с лишком? Ты действительно работал в Якутске на стройке, но ровно год назад уволился и отбыл к своей тётке в Красноярск. Она даже получила от тебя соответствующее письмо. И всё! Больше о тебе не было ни слуху, ни духу. Пока ты не появился в Старо — Таманске.

— Видеть не хотел эту грымзу,- пробурчал я,- она меня в детский дом сдала, а как я стал заколачивать на Севере приличные деньги, сразу вспомнила. Пошла она к чёрту!

— Допустим. Так, где ты был всё это время с ноября по июль?

— Путешествовал по нашей необъятной стране СССР. Хотел посмотреть её.

— Посмотрел?

— В общих чертах.

— А где всё таки смотрел?

— Много где. В Средней Азии, на Урале. Много, где был.

— И можешь как -то подтвердить это?

— Я,что -то не пойму, к чему вы ведёте этот разговор, товарищ старший лейтенант. Если уж пошло на это я ничего ни кому не должен доказывать. Или вы хотите предъявить мне какое -то обвинение? Интересно какое? Насколько я знаю путешествовать по стране у нас не запрещено. Нет, конечно вы можете обвинить меня в тунеядстве и бродяжничестве, но во- первых, я, что- то не знал о том, что КГБ, в том числе, занимается и такими делами. А во- вторых, это обвинение даже если вы и предъявите его мне, выглядит на мой взгляд несколько надуманным. Что вам надо от меня? Говорите прямо. Хватит пугать меня и ходить вокруг да около. Если вам, что-то и нужно от меня, то вы избрали не самый лучший способ получить желаемое.

Медведев замолчал и забарабанил пальцами по рулевому колесу. Видимо в его голове происходил сложный мыслительный процесс. Я тоже молчал. В конце концов это он нуждался во мне ( я понимал это сейчас совершенно отчётливо), а не я в нём. И судя по всему его нужда была очень и очень острой, раз смирив свою чудовищную гордыню он пошёл на этот разговор. Только вот начал он его совершенно не правильно.

— Хорошо. Ты прав. Мне действительно кое- что нужно от тебя,- выдавил из себя он.

— Я слушаю.

— Видишь ли у меня есть знакомая. Хорошая знакомая. У неё дочка восьми лет. Она заболела острым лейкозом.

— Ну я- то здесь причём, интересно? Я строитель и лечить лейкозы не умею. Не обучен. Это вам лучше обратится к Варваре Викторовне.

— Помолчи. Ты думаешь,что эта моя знакомая не обращалась к врачам? Обращалась. К кому она только не обращалась. К светилам обращалась. Да только толку чуть. Лечение не помогает. Девочке осталось жить всего- ничего. Ты, Галкин, видел маленькую девочку, которая умирает от лейкоза?

— Нет не видел.

— Тебе повезло. Эта моя знакомая в полном отчаянии.

— Ну, а я-то чем могу помочь? Странно всё это. Нет если бы я знал как лечить лейкоз, я бы конечно неприменно помог, но извините меня в коммунально — строительном техникуме меня этому не учили.

— Галкин, а тебе известны такие люди как Бирута Озолс и Марина Александрович? Ну и заодно Миша Ланцов?

Помолчав я сказал:

— Я вижу вы собрали обо мне исчерпывающую информацию. Это и есть второе, тайное дно моей биографии? С вашей точки зрения?

— Слушай, Галкин, лично мне ты очень неприятен. Это, чтобы между нами была полная ясность. Но дело не в моей к тебе симпатии или антипатии. Речь идёт о жизни и смерти ребёнка восьми лет. Понимаешь ты это или нет? А ни в каком другом случае я не обратился бы к тебе. Ты мне на хрен не сдался. Уж поверь. Ну как? Будешь по — прежнему играть в несознанку и строить из себя идиота?

Я задумался. Честно говоря такого я от Медведева не ожидал. Такой его просьбы. Я ясно видел с каким трудом он преодолевает эту свою гордыню ( от напряжения у него даже побелели губы) и решил говорить на чистоту.

— Хорошо. Я понял. Но сразу хочу сказать вот, что. Я конечно посмотрю ребёнка, но ничего не гарантирую. Я не всесилен. Вполне может оказаться и так,что я уже ничем не смогу помочь. Кстати этот вариант наиболее всего вероятен.

— Ясно. Ну,что поехали?

— Поехали. Эх пропала моя тренировка!

Ехали мы в полном безмолвии. Молчал Медведев, молчал и я. Да и о чём было говорить? Мой смертельный враг совершенно неожиданно обратился ко мне за помощью. Видимо этот ребёнок очень много для него значил. Такого Медведева я ещё не знал. К моему удивлению этот гордец и властолюбец оказался совершенно не чужд простых человеческих чувств. В общем век живи и век учись.

Наконец мы приехали, остановившись во дворе очередного панельного многоэтажного дома.

И выйдя из машины направились к подъезду.

Дверь нам открыла миловидная блондинка. Присмотревшись к ней я понял, что именно она была тогда с Медведевым в ресторане «Пекин».

— Здравствуй, Наташа, — поздоровался с ней Медведев,- как себя чувствует Лидочка?

— Как она может чувствовать себя?- ответила ему блондинка,- Лидочка умирает.

— Вот, Наташа, я привёл Андрея Эдуардовича Галкина. Он разработал методику лечения лейкозов, да и вообще злокачественных опухолей. Она пока не признана, но Андрей Эдуардович сумел вылечить нескольких человек при её помощи. Верно Андрей Эдуардович?

Медведев почти слово в слово повторил то, что говорила Варвара бабушке Марины Александрович.

— Вы врач?- как -то отстранёно спросила меня блондинка.

— Нет. Я экстрасенс,- ответил ей я.

— Вы правда сумели вылечить нескольких человек?

— Скорее не вылечить, а добиться очень и очень значительного улучшения, после которого возможным стало применение традиционных средств. Но каждый случай уникален, поэтому я ничего не могу гарантировать лично вам. Мне надо посмотреть вашу дочь, что бы сделать вывод смогу я помочь ей чем — либо. Где она кстати?

— Пойдёмте за мной,- таким же отстранённым голосом сказала мне блондинка.

— Разувшись и сняв куртку я проследовал за ней. Она открыла дверь в комнату находящуюся справа от прихожей и мы вошли в неё.

Войдя в комнату, я увидел лежащую на кровати истощенную, похожую на маленький скелет девочку. Но не это поразило меня, когда я всмотрелся в её лицо. Лида была точной копией Медведева. Мне сразу стало ясно, что он привёл меня к своей дочери.

— Дочь Бориса? — спросил я Наталью.

— Да,- всхлипнула она,- а он не говорил вам об этом?

— Ну это сейчас не важно. Так. Мне надо осмотреть её.

— У неё страшные боли,- дрожащим голосом сказала мне Наталья,- промедол уже не помогает. Я не знаю, что делать. Видеть как твоя дочь умирает… День за днём видеть. Такого я бы не пожелала даже своему лютому врагу!

— Хорошо. Я сейчас посмотрю её и по результатам решу, есть ли смысл браться за лечение.

— Мне выйти?

— Нет, можете остаться. Если конечно не будете мешать мне.

Я сел на стул стоящий возле кровати, взял руку девочки и начал концентрировать своё внимание.

Минут через двадцать я встал со стула (Наталья всё это время безмолвно сидела в комнате, настолько безмолвно, что мне казалось, что она даже не дышала) и сказал:

— Ну, что же я закончил.

— Как? Что? Вы берётесь за лечение? — встревоженным голосом спросила меня Наталья.

— Случай очень тяжёлый. Почти безнадёжный, не буду скрывать это от вас,- ответил ей я,- но попробовать можно. Конечно если бы меня позвали по раньше всё было бы проще, но, что сейчас говорить об этом! Но в любом случае, я считаю, что надо пробовать. Выбора же всё равно нет.

— А когда вы сможете начать?

— Да хоть завтра. Надо только договорится о времени.

— А сколько это будет стоить?

— Пока ни сколько.

— Я вышел из комнаты и почти столкнулся со стоявшим под дверью Медведевым.

— Ну? Что? -спросил он меня.

Я повторил ему тоже самое, что только сказал Наталье.

— Но один я не потяну это дело — добавил я,- мне нужен помощник.

— А,где его взять? — развёл руками Медведев.

— Не волнуйтесь, такой помощник на примете у меня есть. Осталось только уговорить его.

Медведев вёз меня обратно домой. Помолчав я спросил его:

— Это твоя дочь?

— Да. Самое главное я узнал о её существовании только год назад. У меня с Наташкой ещё в школе всё началось. Мы даже поженится хотели. Но мой отец встал на дыбы. Наташка она же

из простой семьи. Отец простой работяга, мать бухгалтер. А моему отцу непременно дворянку подавай. Смешно. Сам то он из деревни. А гонору как у герцога. Ну и расстались мы. А в прошлом году в самом конце встретились случайно. Тут я всё и узнал. И о беде, что с Лидочкой случилась тоже узнал. Самое интересное мой дорогой папаша до сих пор не знает про то, что он давно уже дедушка… Ты правда берешься лечить её?

— Правда. Берусь. Вернее попробую взяться. Думается мне, что не всё так безнадёжно.

Варвара встретила меня в прихожей и спросила встревоженным голосом:

— Ну,что надеюсь сегодня всё благополучно? А то я приехала с работы, а тебя нет. Где ты был? Кто это подвозил тебя?

— Борис.

— Кто? Я не ослышалась?

— Нет не ослышалась. Меня подвозил Борис Медведев.

— Подожди, я ничегошеньки не пойму! Как это он подвозил тебя? Где вы встретились? Что вообще произошло?

Я рассказал где мы встретились и, что произошло.

— И,что ты берешься лечить его дочь? — спросила меня Варвара.

— А у меня есть выход? — ответил ей я,- но дело не в том берусь я или не берусь. Там всё очень не просто. Хуже чем было с Мишей и Мариной. Короче мне нужен помощник. И этим помощником будешь ты.

— Я???

— Да ты. А, что смущает тебя?

— Ну знаешь ли! Я видеть не желаю Бориса.

— А зачем тебе видеть его? Видеть, главным образом, ты будешь его дочь.

— И дочь его видеть не хочу. Не имею никакого желания. Вот представь себе.

— Так, Варвара, прекрати! Видеть она не хочет! Ты врач, и лечить людей обязана вне зависимости нравятся они тебе или же нет. Или тебе напомнить про клятву Гиппократа?

— Ты,что совсем не можешь обойтись без моих услуг?

— На данном этапе лечения нет. Представь себе. Там случай в чём -то посложнее, чем случай с Мишей. Так,что готовься.

Назавтра, уже поздно вечером я и Варвара вошли в квартиру Натальи. К моему громадному облегчению Медведева в ней не наблюдалось. Зато присутствовали родители Натальи.

Я поздоровался с ними и представил Варвару.

— Познакомьтесь. Это Варвара Викторовна, квалифицированный врач- онколог. Будет моей помощницей. Как себя чувствует Лидочка?

— Сегодня немного получше,- ответила мне Евгения Петровна — мама Натальи. Болей почти нет.

— Ну и прекрасно. Итак приступим.

В комнате Лидочки я усадил Варвару возле себя и сказал ей.

— Так, действуем следующим образом. Я накладываю руки, поверх твоих… Концентрируемся и начинаем. Поняла?

Варвара безмолвно кивнула мне головой.

— Только не теряй концентрацию. Ты должна почувствовать нечто вроде струи или волны тепла исходящей от моих рук. Постарайся не только передать эту струю ребёнку, но и усилить её. Всё начали!

По окончании сеанса когда мы вышли из комнаты, первым кого я увидел был Медведев. При его виде по лицу Варвары пробежала самая настоящая судорога.

— Здравствуй, Варвара, здравствуй, Андрей,- поздоровался он с нами,- честно говоря я не ожидал увидеть тебя здесь. Андрей говорил мне вчера, что ему нужен помощник, но, я и подумать не мог, что им будешь ты.

— Здравствуй, Борис, — с трудом выдавила из себя Варвара, — как видишь ты ошибался.

Мы прошли в большую комнату, где со встревоженным лицом нас уже ожидали Наталья и её родители.

— Ну как? —, буквально подскочив на стуле спросила нас Наталья.

— Пока всё нормально,- ответил ей я,- Лида проспит до утра, промедол ей колоть сегодня не надо.

— Не знаю, что ты нашёл нормального,- вмешалась Варвара, — на мой взгляд случай совершенно безнадёжный. Единственное, что мы можем сделать — это облегчить страдания девочки. А так, жить ей осталось считанные недели. Говорю тебе это, как онколог. Я на таких больных насмотрелась.

— Не спорю с тобой, случай действительно крайне сложный. Но шансы есть. По крайней мере на то, что бы вывести Лидию в более или менее полную ремиссию.

Варвара лишь фыркнула в ответ.

— По моему всё это похоже на попытку воскресить мёртвого. Извините меня Наталья. Но я говорю так, как оно есть.

— На самом деле здесь всё не намного сложнее чем было с Мариной. Так,что не впадай в пессимизм. Марина вон бегает в издательство по поводу издания своей книги, а всего месяц назад она была приговорена твоими коллегами и ожидала скорой смерти. В общем — поборемся. Говорю тебе со всей ответственностью.

— Ну не знаю, не знаю,- пожала плечами Варвара,- может быть, тебе виднее. Но с моей точки зрения лечение не имеет никаких перспектив.

— Ладно,- подытожил я,- следующий сеанс завтра. В это же время. А пока разрешите нам откланяться.