Реальность возвращается ноющей тревогой, что занозой засела в сердце. Я отстраняюсь, и Джаред, чуть помедлив, выпускает из объятий. Пока пытаюсь привести чувства в порядок, он потягивается, словно после долгого сна, и деловито обходит башню, с преувеличенным интересом трогая колонны и поглядывая на раскинувшийся далеко внизу город.

Несмотря на внешнюю браваду, принц выглядит измотанным. Зелёные глаза лихорадочно блестят, под ними залегли тяжёлые тени, кожа бледная, на виске нервно бьётся жилка, выдавая скачущий пульс. В движениях появилась угловатая порывистость, будто принц сдерживает себя из последних сил… Но с чем он борется? Со злостью? С усталостью?

В глубине его взгляда тлеют угли эмоций, но не понять каких. Если прислушаться, то можно услышать, как звериная ипостась принца недовольно скребёт лапами землю и низко рычит, поглядывая в мою сторону.

«Но он всё же пришёл. Он спас меня! Обнял и успокоил…» — перешёптываются мысли.

Я слежу за принцем из-под влажных ресниц, чувствуя, как невероятно хочется его коснуться, а ещё… признаться во всём! Но Джаред не был бы собой, если бы не испортил момент дурацким замечанием.

— Миленькое место… — хмыкает он, — для свидания с бывшим самое то. Примирение пошло не по плану, да?

— Не было такого плана, — бурчу я.

— Ну-ну…

Я хмуро складываю руки на груди, мигом передумывая что-либо рассказывать этому вредному волку. Джаред останавливается возле неподвижного мага и снова присаживается рядом. Водит над ним ладонями.

— Что ты делаешь? — я вытягиваю шею, оставаясь на безопасном расстоянии.

— Сверяю магические слепки… у нас же остался след убийцы. Почему бы не воспользоваться случаем и не проверить первого подозреваемого.

— Это не он.

Над Гилбертом начинает светиться воздух, в котором затейливыми узорами переплетается паутина энергий.

— И правда, — бормочет Джаред, — не он… а ты откуда знаешь?

— Потом объясню, давай сначала уйдём. Вдруг он очнётся.

— Если очнётся, снова уложим спать, — самоуверенно заявляет оборотень.

— Он не должен тебя увидеть.

— Не хочешь знакомить бывшего парня с новым?

— Что? Не неси чушь!

Джаред коротко смеётся над собственной шуткой, а потом, оглядевшись, поднимает со снега знакомое кольцо. Покрутив его в пальцах, присвистывает.

— Ничего себе он задумал авантюру, — хмыкает принц. — Ты хоть знаешь, что за колечко чуть не надела?

— Как-то не успела разглядеть.

— Это кольцо воли! Редкая штука, вообще-то, в большинстве стран запрещённая. Фактически, надев его, ты передаёшь свою «волю» в чужие руки.

— Так можно ведь снять в любой момент.

— Обычно да… но конкретно это колечко с секретом. Оно бы тебе под кожу въелось, так что если снимать, то только с пальцем, — говоря это, Джаред шарит у Гилберта по карманам, пока не находит второе кольцо. — А вот и ведущее, с камешком, видишь? Его, пожалуй, тоже заберу и припрячу, а то поклонник у тебя больно настойчивый. Хотя я слышал, что эти кольца работают, только если надеть их добровольно. Хм-м, вероятно, часть эффекта сохраняется, даже если заставить силой. Слушай… а может, наденем кольцо на мага? Чтобы не строил из себя невесть что.

— Нет! Пойдём отсюда, прошу…

— А я всё-таки надену, — пожимает плечами Джаред.

— Что?! Стой! — возмущённо кричу я, но принц и не думает слушать. Он уже берёт руку Гилберта и ловко надевает на его узловатый палец кольцо, которое предназначалось мне.

— Блин, дальше первой фаланги не идёт, — задумчиво сообщает Джаред. — А если на мизинец?

— С ума сошёл?! — выпаливаю, подскакивая к принцу. — Сними немедленно!

— Да не кипишуй, — отмахивается он. — Видишь, ничего не случилось с твоим ненаглядным.

— Он НЕ МОЙ НЕНАГЛЯДНЫЙ! — я хватаю принца за рукав, пытаясь оттащить от Гилберта. А то, чего доброго, ещё решит магу шею свернуть, так, на всякий случай.

— Воу-воу, принцесса, полегче! Куда ты меня тащишь? Уж не под венец ли?

— Не мечтай!

— А вот твоя сестра активно уговаривала. Уж не ты ли ей подсказала меня алтарём заманивать?

— Понятия не имею о чём ты! — вру я. Не желая больше пререкаться, сама направляюсь к выходу с площадки. Джаред усмехается, но, прихватив кольцо, всё-таки идёт следом.

У меня так и чешутся руки повернуться и дать оборотню подзатыльник! «Вроде взрослый, а такой дурак! Принц, называется! Тут вопросы жизни и смерти, а ему лишь бы подкалывать да насмехаться», — ругаюсь про себя.

— Лучше сердиться, чем плакать, — отзывается принц, будто прочитав мои мысли. Вместо ответа я воинственно задираю нос.

Вместе мы выходим на лестницу. Прежде чем Джаред плотно закрывает дверь, я успеваю кинуть взгляд на Гилберта. Тот лежит чёрной грудой, припорошенной снегом, а кругом бурые пятна и отпечатки наших ног.

Что будет, когда Гилберт очнётся?

Как он поступит?

Как отомстит? И захочет ли после произошедшего помогать с алтарём? Что ему стоит просто уйти, кинув Аштарию на произвол? Он ужасный человек, но если не будет выбора, только он сможет помочь…

— Так что между вами случилось? — спрашивает Джаред, спускаясь передо мной по лестнице. Он пытается говорить безразлично, но я слышу металлические нотки в его голосе.

Темноту кругом разбивают лишь тусклые лампы между пролётами, воздух холодный и спёртый, будто в погребе.

Я вздыхаю, пытаясь понять, могу ли рассказать про алтарь Джареду.

Интуиция молчит.

«Ладно, попробую довериться», — решаю я.

— Дело в том, что… — начинаю я рассказ.

Пока мы спускаемся, я пересказываю Джареду наш диалог с Гилбертом во всех подробностях. Рассказываю про магическую клятву, про алтарь и то, что мой отец потерял над ним контроль, о последствиях и о том, что за угроза нависла над моим королевством. Даже упоминаю, что есть всего один человек кроме Гилберта, кто способен управлять алтарём… Но кто это — неизвестно.

Джаред слушает внимательно, иногда задавая вопросы, а после молчит около минуты, обдумывая мои слова.

Я с затаённой надеждой жду, что же он предложит. Может, у него есть идеи, как безопасно уничтожить алтарь? Может, в Руанде живёт какой-то маг, способный помочь? Или, возможно, получится обратиться к белой магии Виктории?

Но Джаред говорит нечто совсем иное.

— Ты хоть понимаешь, какой опасности себя подвергла? — сердито спрашивает он. — Тебя едва не лишили воли. Хоть на секунду подумала о последствиях, когда согласилась куда-то идти с этим гадом?

— И это единственное, что ты можешь сказать?

— Разве тебе мало?

— Моя страна может погибнуть!

— Если бы он оказался убийцей, это было бы уже не важно, — закипает Джаред.

— Поэтому я сразу проверила его вопросом про убийства!

— Голову включи! — рыкает Джаред. — А если он не исполнитель, а заказчик?! Его ответ ничего не значит! Если бы я за тобой не проследил, ты бы уже и трёх слов без его позволения связать бы не смогла! Как ты вообще сообразила куда-то пойти с этим скользким лжецом?!

— Ха! По твоей логике, я и с тобой никуда идти не должна!

Он разворачивается так резко, что я едва не спотыкаюсь. Глаза оборотня светятся в полумраке зловещими огнями.

— Не сравнивай меня с этим отбросом! Я тебя и пальцем не тронул!

— Тогда ответь, что за зеркало у тебя в комнате?! Почему ты скрываешь его от Виктории?! Зачем рвался к алтарю?

— Сколько вопросов, — рычит он.

— Потому что я устала от лжи!

— А сама-то никому не врёшь? — по-волчьи скалится Джаред. — Ничего не хочешь мне рассказать?

— Не понимаю о чём ты!

— Неужели?! — рычит принц, подаваясь ко мне. Я испуганно отступаю на несколько ступеней вверх, но Джаред в два прыжка оказывается рядом. Зрачки в его глазах расширяются, чёрной смолой затапливая зелень радужки.

— Ты маленькая врушка, Николь, — рычит он, прижимая меня к стене. Я протестующе упираюсь руками в крепкую мужскую грудь, чувствуя под ладонями чужое сердце. Тук-тук, тук-тук… рвано стучит оно в мои пальцы, разгоняя кровь.

— Отойди, — цежу сквозь зубы, хотя каждая клеточка тела умоляет об обратном. Если бы не зелье, я бы уже сдалась, потерялась в подступающем тумане, а так лишь дыхание предательски сбивается.

— А если я не могу? — он тяжело дышит, широкая грудь ходит ходуном.

— Не можешь «Что»?

— Отойти. Не могу! — рычит Джаред с каким-то надрывом. — У меня крышу от тебя сносит, а ты… Признайся, как ты это делаешь? — он ведёт носом по моей шее, жадно вдыхая запах.

— Не понимаю… — сжимаю зубы.

— Зачем скрываешься от меня, Николь? — его руки скользят по моим бокам, по спине, заставляя тело выгибаться навстречу.

Меня трясёт, живот скручивает от желания. Боги! Джаред целует мою шею, мягко прикусывает, будто уговаривая сдаться, а я и сама не понимаю, почему вдруг перестала отталкивать, а вместо этого вцепилась в его рубашку. Горячий, твёрдый, он вжимает меня в каменную стену, а я всхлипываю от желания, такого острого, что подгибаются ноги.

— Почему я один схожу с ума? — шепчет он, касаясь губами моей шеи. — Как ты сопротивляешься метке?