Сознание возвращается обжигающими вспышками. Спину ломит, ноют рёбра, пальцы до того замёрзли, что я почти их не чувствую. Но всё же, когда открываю глаза, то забываю обо всём… так невероятно красиво сверкают звёзды.

Они будто алмазы на чёрном шёлке, прекрасные и холодные, застывшие в вечности.

В Аштарии верят, что каждому кролику, который проживёт честную жизнь, боги предложат выбор — вместо вечного круга перерождений, обратиться в прекрасную звезду. Но даже ребёнок знает, если согласишься, то потеряешь память и чувства. И потом будешь целую вечность смотреть с небес на землю, пытаясь вспомнить, что потерял и о чём забыл.

В детстве няня рассказывала мне волшебную сказку о доброй принцессе-кролике, которая стала звездой… и о благородном кролике-воине, её истинном, который сражался с богами, чтобы вернуть девушку домой.

Я тогда очень хотела вырасти и стать как та добрая принцесса… и чтобы у меня тоже был истинный, готовый сражаться за меня с богами. Но жизнь — не сказка, здесь слепая доброта не доводит до хорошего, а истинным может оказаться ревнивый волк с острыми зубами. Впрочем, насчёт последнего я уже не жалуюсь… даже наоборот.

Вздохнув, сажусь и отряхиваюсь от снега, растираю заледеневшие руки. Зубы стучат от холода, во рту металлический привкус. Морщась, поднимаюсь на ноги и тут же едва не падаю, мышцы совсем одеревенели. Снега здесь по колено, склоны покрыты льдом, темноту разгоняют лишь далёкие ночные светила. Я на дне оврага и выбраться будет совсем не просто.

Мысленно кляну Зарину всеми гадкими словами, какие только могу вспомнить. Вот же змея подколодная! Мангуста на неё нет! Если бы не сугробы, я запросто могла свернуть себе шею. Или попросту замёрзнуть насмерть. Впрочем, оборотни так просто не погибают. В критический момент, тело бы само обернулось в кролика.

Судя по положению луны, я пролежала без сознания не меньше часа. Надо бы выбираться.

Чтобы согреться, прыгаю с ноги на ногу, растираю поверх одежды бёдра и бока, осторожно прохожусь назад и вперёд, изучая овраг. Мне мерещатся зловещие шорохи, будто кто-то подбирается из темноты, высматривая, куда бы вцепиться зубами.

«Нет-нет! Это просто глупые страхи!» — уговариваю себя, но внутренний кролик дрожит, вздрагивая хвостиком. Неожиданно во мраке хрустит ветка, и я отскакиваю к отвесному склону, в паническом порыве пытаюсь карабкаться наверх. Но соскальзываю обратно и замираю, испуганно прислушиваясь и принюхиваясь к ночному лесу.

…никого.

По крайней мере, никого опасного. Должно быть веткой хрустнула птица или другой мелкий зверь. Вряд ли кураторы отбора позволили бы бродить здесь крупным хищникам.

Мне требуется ещё минут десять, чтобы прийти в себя и взять свой заячий страх под контроль. Крадучись я снова обхожу овраг.

Что ж… выводы безрадостные.

Самостоятельно отсюда точно не выбраться… Виктория упомянула, что мужчины тоже будут участвовать в испытании. Так может, Джаред поможет? Однако прежде он должен меня отыскать. Если гадина Зарина замела следы, то вряд ли волк меня учует. Скорее всего, сидеть мне в темноте и холоде до самого утра. Если только…

Сунув руку в карман, вытаскиваю перстень, который подарил мне Джаред. Увесистый, чуть тёплый, он матово поблёскивает в свете луны.

Принц сказал, что если разобью камень на кольце, он придёт. Кажется, момент настал. Однако… мне немного жаль портить перстень, связанный с яркими воспоминаниями. Вдобавок немного боязно за собственную реакцию.

Недавно я лишь встретилась с принцем взглядом и почти потеряла контроль. Если Джаред придёт на зов кольца, не ровен час, я накинусь на него прямо тут, в снежном овраге.

Если бы только метки стали нормальными… Если бы только ушёл этот ненавистный алый цвет! Тогда и мои сомнения бы растворились.

Сжав кольцо в кулак, с тяжёлым сердцем прячу его обратно в карман. Приберегу на крайний случай, а пока попробую справиться своими силами. В конце концов, у меня есть ещё один вариант — моя магия. Хотя до сих пор сложно поверить, что она у меня есть.

Разум будто отказывается принимать простую мысль… Я.Не. Пустышка. Я родилась с силой! Но её забрали… Бранаур и мой отец отобрали её, чтобы запечатать алтарь. Но Джаред прав, сила всё ещё принадлежит мне, даже если она циркулирует в артефакте, а не в моём теле.

Аштарийский алтарь влияет на все земли страны. Значит, возможно… я могу призвать магию даже отсюда.

Воодушевлённая идеей, я закрываю глаза. Как там учил Джаред? Представить золотой свет, дышать медленно, как бы втягивая магию через воздух?

С первого раза ничего не выходит, но я уже знаю — это не повод отчаиваться. В прошлый раз тоже не сразу вышло, а потом… потом принц прижался к моей спине, так горячо и сильно…

Ой!

Я испуганно подскакиваю. Руки объяты светом. Золотые всполохи отражаются на белом снегу, подсвечивают кружащиеся снежинки. Ох, великая бездна! Получилось! И даже проще чем думалось. Значит, я и правда могу пользоваться магией! А значит… значит, и алтарём управлять смогу. И никакой Гилберт мне не нужен!

Моя радость детская и искренняя, настроение сразу взлетает до небес. Даже желание придушить Зарину меркнет на фоне успехов.

Ладони светятся, будто объятые солнечным светом. Мне гораздо теплее и ночной мрак отступает, будто боясь обжечься. Но что дальше? Как направить энергию? Как применить? Я ведь не знаю ни одного заклинания!

Вытягивая ладони, громко требую:

— Полёт! Взлететь! …вверх! Крылья появитесь!

«Осталось добавить «абра-кадабра-бум», — мысленно усмехаюсь я, ничуть не расстроившись.

Поменяв тактику, пытаюсь выговорить непонятные слова заклинаний, которые слышала от других, делаю пассы руками, вроде тех, какими сегодня щеголяла Зарина… И снова ничего. Складывание пальцев в различные магические символы тоже ни к чему не приводит. Сердито пинаю снег.

Надо признать, одних слов и жестов явно недостаточно. Нужно что-то ещё… Внутреннее усилие, природа которого мне неизвестна.

Но ведь тогда, в Ирриальности, не зная никаких заклинаний, я сумела разрушить каменного монстра. Мною руководило безотчётное желание, яркое и бескомпромиссное, смешавшееся со страхом потери.

И вообще, как я заметила, эмоции связаны с магией очень тесно. Когда Джаред злится, воздух кругом так и трещит. Может, чтобы направить энергию, мне тоже требуется найти крепкий эмоциональный якорь помноженный на желание?

Что ж, желаний у меня хоть отбавляй. Я хочу спасти свою семью! Себя! Помочь Джареду и Виктории. Не допустить торжество зла! Эти намерения так сильны, что распирают грудную клетку, поджигают кровь, боевыми барабанами звучат в стуке моего сердца.

Вновь решительно закрываю глаза, руками упираюсь в замёрзший склон. Лёд и снег тают под ладонями, прохладными каплями стекая по пальцам. Я мысленно ломаю внутреннюю дамбу, что сдерживала поток моих бушующих эмоций.

Вспоминаю всё. От первого мига, когда босая бежала по задыхающемуся от дыма и криков родовому замку, до момента когда Зарина столкнула меня в овраг.

Копаю глубже, ныряю в эпицентр бури, туда, где страх потери мечется чёрным смерчем. Кидаюсь прямо в рычащую сердцевину. Эмоции жалят ошалевшими осами. Страхи, что я загнала вглубь себя, желания в которых не признавалась — я вижу перед собой, чувствую в груди. Эмоции… этого навалом! Если превращу их в магию, то сожгу целый континент! Но я не желаю сжигать… я хочу СПАСТИ!

Мрак застилает глаза, но я всё повторяю и повторяю в уме имена тех, кто мне дорог. И вдруг что-то меняется… будто искажается само пространство. Мне больше не холодно, я не чувствую снега, не слышу ночного ветра. Испуганно распахиваю глаза, но вокруг лишь густой мрак. Не успеваю я испугаться, как из темноты проступают очертания дверей — так же, какие я встречала в Ирреальности.

Их много, они окружают со всех сторон. На деревянных полотнах я читаю остро выведенные имена: Лисия… Джаред… Нанетт… Катрин… Виктория…

Будто во сне, тянусь к ближайшей, на ней табличка: «Лисия. Здесь и Сейчас». Сжимаю пальцами прохладную латунную ручку в форме драконьей головы. Тяну на себя. Слышу скрип петель… а в следующий миг обнаруживаю себя в ночном зимнем лесу… Не в овраге. В другом месте! Снег слабо мерцает, отражая белый свет луны.

Обернувшись, я вижу за спиной дверь… она стоит между деревьев, будто выросла из-под земли. Прямо как в Ирриальности! На ней покосившаяся табличка: «Выход».

Справа мелькает тень, и я различаю силуэт девушки в изящном охотничьем костюме. Рыжие локоны подхватывает ветер. Это сестра…

— Лисия! — зову я.

Но сестра меня не слышит. Запыхавшись, она останавливается посреди снежной прогалины, упирает руки в бёдра. И повернув лицо к тёмным деревьям, звонко выкрикивает.

— Объяснитесь, сэ-эр! Что на вас нашло? Выпрыгнули из кустов как демон! Напугали до икоты!

— Леди, я вовсе не хотел пугать, — виновато отвечает мужской голос. По мурлычущим ноткам я сразу узнаю оборотня Майерса. Отодвинув ветвь ели, кошачий принц выходит под свет луны. На его чёрном камзоле налип снег, чёрные волосы взъерошены, глаза горят азартом. И только голос остаётся таким мягким, будто он пытается успокоить встревоженную птичку… или, в данном случае, кролика.

— Вы рисковали угодить в магическую ловушку, леди. Они тут повсюду. Я лишь хотел протянуть руку помощи.

— Так я поблагодарить вас должна? — фыркает Лисия, выпрямляясь и нервно отряхивая снег с плеч и с рыжих локонов. Щёки у неё горят румянцем. — Ну спасибо, что завалили в снег и всю обла… обтрогали!

— Из-за пламени образовался лёд. Я подскользнулся, — мурлычет кот, всем видом изображая вину, а сам смотрит на Лисию, как на тарелку сметаны. Сестра нервно убирает за ухо рыжую прядь.

— Требую извинений. Официальных! — заявляет она.

— Я согласен, — Майерс делает тягучий шаг навстречу, будто хищник, подкрадывающийся к зазевавшемуся крольчонку.

— Прямо сейчас! — испуганно шепчет Лисия, облизывая губы и нервно принюхиваясь.

— Как пожелаете, — низко урчит принц.

Он уже совсем близко, почти зажал мою смущённую сестру между рядом деревьев и своим телом. Взгляд у него делается совсем тёмный. Я бы на месте сестры уже бежала со всех ног, но она только смотрит на него снизу вверх и дышит так часто, что её грудь, вздымается, привлекая внимание Майерса.

— Леди… — кот галантно берёт маленькую ладонь сестры и склонившись оставляет лёгкий поцелуй поверх перчатки. Сладко мурлычет: — Приношу свои искренние глубокие извинения… за то что случайно обтрогал вас, леди. Признаться, мне очень стыдно, хотя и очень понравилось. Готов принять от вас наказание и быть обтроганным в ответ. Если пожелаете, отдам вам это эксклюзивное право на сотню лет.

— Какой вы глупый, сэр, — возмущённо шепчет сестра, а сама прячет улыбку в уголках губ.

— Рядом с вами, голова совершенно отказывается думать.

— Ах, опять виновата я. Что же делать…

— Возьмите ответственность.

Смущённо улыбаясь, они говорят друг другу что-то ещё, но уже не разобрать слов. Их образы подёргиваются дымкой, а на меня накатывает слабость. Обернувшись, я нахожу глазами дверь… сейчас на ней табличка «Выход». Пройдя к ней, я касаюсь латунной ручки. А спустя миг, открываю глаза уже в овраге.

Я снова лежу в снегу, только теперь возле того самого склона, где у меня получилось призвать магию и дотянуться до двери. Что я увидела? Воспоминание о прошлой жизни? Нет, вряд ли… Лисия была в костюме, которые надела благодаря мне. Получается, я проникла в Ирриальность и встретила событие, которые произошло прямо сейчас.

Сил потратилось не мало.

Холод кусает кончики пальцев, на ресницы налипли снежинки. Подняв руки к глазам я вижу — ладони светятся, но едва-едва. Мне и правда подвластна сила алтаря. Я могу подключаться к нему, даже находясь здесь.

Получается, я могу увидеть кого угодно? Подсмотреть за Гилбертом. Убедиться, что с Викторией всё в порядке?

Вроде, это не опасно. Клоинфарн не появился, а дверь с табличкой «Выход» вывела меня обратно. Надо выбрать к кому заглянуть, потому что сил на всех у меня не хватит. Но хотя бы проверить Викторию я смогу.

Я уже закрываю глаза, чтобы снова попытаться нырнуть к дверям, как вдруг сердце ёкает, заставляя вновь распахнуть веки. И тут же вжаться в снег, задержать дыхание. Ведь над оврагом мелькает зловещая звериная тень… Я слышу низкий рык, от которого стынет кровь.

Через миг в овраг на мощные, но мягкие лапы приземляется огромный серебряный волк. Из клыкастой пасти вырывается облако пара. Внимательные зелёные глаза будто заглядывают в душу. А потом силуэт зверя вытягивается, превращаясь в самого красивого мужчину во всей Теаррии.

— Вот ты где, моя снежная принцесса, — хрипло выдыхает Джаред.

Наклонившись, он обнимает меня горячими руками и забирает из снега.