Снег холодом щиплет лицо и шею, морозит пальцы. Я отфыркиваюсь, протираю глаза и обнаруживаю себя в самом центре сугроба. А прямо надо мной навис Джаред. Его ладони вцепились в снег у моей головы, мужские колени упираются в землю с двух сторон от моих бёдер. Я словно в клетке из его рук и ног, отрезана от свободы.

Волк так близко, что моё сердце делает кульбит, в груди разливается тепло. Тело охватывает трепет, будто каждая клеточка против моей воли тянется навстречу истинному.

В сумерках глаза оборотня мерцают, как подсвеченные луной изумруды. Белые хлопья запутались в растрёпанных волосах, на острых скулах лихорадочный румянец, а во взгляде выражение растерянности, которое стремительно перерастает в голод.

Джаред наклоняется и совсем по-звериному ведёт носом, а я вздрагиваю и словно выныриваю из тумана. Толкаю оборотня в крепкую грудь.

— Встаньте! — испуганно шиплю.

Волк моргает, а потом расплывается в коварной ухмылке.

— Но вы же сами завалили меня в снег, — сладко сообщает он.

— Неправда! — возмущаюсь я.

— Ещё и локтями чуть рёбра не отбили. Кидаться на мужчин с намерением убить — ваше хобби?

— Я вовсе не… Вы меня схватили!

— Схватил, чтобы вы не свернули шею, принцесса.

— У меня всё было под контролем.

— Напомню: Вы упали с дерева.

— Это было… «контролируемое падение», — бормочу, ёрзая в снегу.

— А, ну раз так, — зубасто ухмыляется оборотень.

Его голодный взгляд блуждает по моему лицу, зависает на губах, соскальзывает на шею, скользит к ложбинке груди. У меня сбивается дыхание, щёки предательски опаляет смущением. Я скрещиваю руки, чем вызываю ещё одну усмешку.

— Встаньте! — повторяю я и добавляю сквозь стиснутые зубы: — Пожалуйста.

Оборотень улыбается уголками губ, а потом одним слитным движением поднимается на ноги. Протягивает руку. Я хмурюсь, но Джаред без всяких разрешений сам перехватывает мою ладонь. Приходится принять помощь, хоть лицом я всячески показываю, что думаю о его манерах.

Отряхнувшись, я поправляю перчатки, а в голове беспокойно мечутся мысли.

Мне совершенно не нравится собственная реакция на этого волка. Рядом с ним я будто разум теряю, стоит ему оказаться слишком близко и все здравые мысли исчезают, передавая управление дурному инстинкту.

«Куда улетела птица? — думаю я, вглядываясь в серое небо. — Вернётся ли? Почему Джаред здесь? Проклятье! Он догадался, что без магии я ивари не привлеку? Или видел волшебные семена?! Без доказательств его обвинения ничего не значат! Надо просто всё отрицать до последнего, тем более птица улетела».

Будто прочитав мои мысли, Джаред спрашивает:

— Так, что вы делали на дереве?

— Извините уж, но это не ваше дело.

— Вы жульничали, Николь, — с многозначительной улыбкой говорит Джаред.

Я с трудом сохраняю маску спокойствия.

— Не понимаю, о чём вы, — вздёргиваю подбородок, отчаянно блефуя. — Всё было честно!

Недобро хмыкнув, Джаред бросает взгляд на дерево, а затем наклоняется и поднимает со снега крохотное светящееся зёрнышко. У меня леденеет нутро.

«Он меня сдаст!» — в панике вопят мысли.

— Вы следили за мной! — обвинительно говорю я. Голос дрожит.

Оборотень крутит в пальцах доказательство моего обмана.

— Не совсем за вами, — тянет он.

— …тогда за кем?

— За вашим женихом-магом.

— За Гилбертом? — удивляюсь я.

— Именно. Заметил, что он спустился с балкона и двинулся в парк. Притом использовал магию для отведения глаз.

— И вы пошли за ним?

— Да.

— Но зачем?!

— Из любопытства, конечно, — Джаред вскидывает взгляд.

Ну да, как же, из «любопытства»! Не верю ему ни на зёрнышко!

— Что же случилось дальше? — я скрещиваю руки.

— Ваш жених шёл за вами по пятам, но потом, совершенно случайно, потерял вас из виду.

Я щурюсь, подозревая, кто устроил это «случайно». Неужели Джаред как-то отвлёк внимание Гилберта? Но зачем? Хотел меня защитить, или у него свой интерес?

В голову неожиданно приходит, что если бы маг меня нашёл, простым испугом я бы не отделалась. Однако благодарить Джареда не спешу, ведь ещё неизвестно, что нужно волку. Но, если бы он собирался сдать меня комиссии, то не стал бы вести разговоров, верно? Значит, надежда есть.

— И вы пошли за мной вместо него? — уточняю я.

— Да.

— Тоже из любопытства?

— Отбор ужасно скучный. А вы весьма занимательная, Николь. Начиная с нашей встречи на кухне и заканчивая вашим нападением на конкурентку. С чего вы взяли, что она отравила вино? И как сумели подготовиться к первому этапу отбора?

— У девушек свои секреты, — уголки моих губ вздрагивают, когда я улыбаюсь. — Лучше скажите, как вы намерены поступить дальше?

— Пока не знаю, — холодно ухмыляется волк. — Зависит от вас.

— Намерены меня шантажировать? Это бесчестно!

Его глаза темнеют, он делает шаг навстречу. Я отступаю и упираюсь спиной в дерево. Джаред ставит руку на ствол, смотрит сверху вниз своими пугающими глазами, в них мелькает зверь — огромный волк с серебристой шерстью.

Мне хочется вжать голову в плечи.

Джаред — высокий и сильный, у него широкие плечи, железные мышцы и аура хищника. Я чувствую себя как никогда маленькой и слабой. Кролики умеют лишь убегать, но по несчастью, нас с этим волком сковала нерушимая цепь. Она крепче страха, сильнее разума.

— Не усложняйте себе жизнь, Николь, — хрипло говорит Джаред. — Сделаете, что скажу, и я притворюсь, будто ничего не видел, — он касается моей щеки, почти нежно смахивает снежинку и стирает мокрый след от снега.

Эти прикосновения будто удар по струнам сердца. Вокруг зима, но меня бросает в жар, в висках пульсирует. Я судорожно выдыхаю застрявший в лёгких воздух, он рассеивается паром.

Мысли блуждают, мир стягивается до единой точки, едва заметно пощипывает запястье, то самое место, где выжжена метка.

— И что вы хотите? — шепчу, а сама почему-то смотрю на яркие мужские губы. Не слишком пухлые, не слишком тонкие…

— Хочу… — повторяют мужские губы, а в голосе хриплые нотки.

— Да… — я вскидываю затуманенный взгляд и встречаюсь с такими же туманными глазами.

— Хочу вас…

— Меня?

— …спросить, — выдыхает Джаред.

— О чём? — тихо спрашиваю я.

Но Джаред не отвечает, лишь тяжело вдыхает и выдыхает воздух. Его глаза сверкают, я вижу в них себя — растрёпанную, краснощёкую, с приоткрытыми губами.

Во рту пересыхает, время словно замедляет ход, здравые мысли давно утонули в омуте чужих глаз. Нервы натягиваются до предела, а я всё смотрю-смотрю-смотрю… Обвожу взглядом тёмные брови, упрямые скулы, выступающий кадык.

Замечаю тонкий шрам на впалом виске и ещё один, куда страшнее, на мужской шее. Он рваными зигзагами уходит за воротник. Невыносимо хочется проследить за ним подушечками пальцев.

Моя рука сама тянется вперёд, а в следующий миг я касаюсь чужой шеи.

Кожа оборотня горячая, как раскалённый песок.

Кадык Джареда дёргается под моими пальцами, его рука собственническим жестом ложится на мою спину, притягивает, прижимает к себе.

Между нами не остаётся пространства. Мы оба дышим слишком часто, нам не хватает воздуха. Жар закручивается в животе, опускается ниже. Мой зверь прорывается к коже, будто хочет всё видеть своими глазами.

Я зарываюсь пальцами в волосы оборотня. Они мягкие, пахнут дымом и сладко-терпкой морозной клюквой. Джаред всюду, он жадно гладит мою спину, его дыхание касается местечка за ухом, а следом я чувствую чужие горячие губы…

Оборотень с рыком жарко целует мою шею, прикусывает кожу, свободной рукой зарывается в волосы на моём затылке, приятно стягивает пряди в кулак.

Из моего горла вырывается полустон-полувсхлип… и от этого странного звука я неожиданно прихожу в себя.

Меня словно пронзает разряд тока.

«О боги, что сейчас происходит!» — вспыхивает в мыслях. Паника захлёстывает.

«Проклятье!»

— Остановитесь! — требую я, сгорая от стыда и неловкости. Мне хочется провалиться сквозь землю от ужаса! Как я допустила! Как до этого дошло!

Джаред тут же отстраняется, пробует заглянуть мне в глаза, но я прячу лицо в ладонях. Так стыдно мне не было никогда в этой жизни!

— Николь, — обеспокоенно шепчет оборотень. — Вам плохо?

— Да! — задушено говорю я.

— Как много вы пили? — он трогает мой лоб. — Кожа слишком горячая… Или это нормальная температура для грызунов?

— …грызунов? Кролики — не грызуны! — выпаливаю я, отталкивая чужую руку. — И… и что вы опять на меня навалились! Не смейте… не смейте никогда ко мне прикасаться! Даже не приближайтесь! Я вам запрещаю, понятно!

«Проклятая метка!»

— Ого, — Джаред поднимает ладони вверх и отходит на пару шагов. — Разве это не вы меня сейчас так мастерски соблазняли?

— Что?! В каком месте?!

— Вы, принцесса, первая принялись наглаживать мне шею, — Джаред ухмыляется во все свои волчьи клыки.

У меня из ушей разве что пар не идёт от стыда. Я уже трижды прокляла ненавистную метку.

— Наглаживать? Не-ет! Я хотела вас придушить!

— Значит, можно считать это покушением на жизнь?

— Да! — шиплю я.

— Покушение прошло неудачно, — издевается волк. — Ещё раз пробовать будете?

— Ни за что! Лучше попросту буду держаться от вас подальше!

— Подальше вам стоит держаться от вина.

— И от него тоже, — бормочу. А сама принюхиваюсь. От меня и правда немного пахнет вином… должно быть, пролила на себя несколько капель, когда забирала бокал у Миры. Но так даже лучше! Пусть волк считает, что меня от алкоголя повело.

Моё платье в беспорядке, волосы растрепались. Я недовольно приглаживаю их ладонями, поправляю складки подола. Я горю от ушей до кончиков пят.

— А я-то думал, это ваш план, — хмыкает Джаред, наблюдая за мной. — Соблазнить, чтобы я не рассказал о вашей хитрости с ивари.

— Да какая мне разница! Птица всё равно улетела.

— Вернётся, — уверенно заявляет Джаред.

Я вскидываю взгляд.

— С чего вдруг?

— Вернётся, если я помогу, — коварно добавляет принц.

«В гробу я твою помощь видала!» — хочется крикнуть мне, но это уж слишком неприлично для принцессы, поэтому я лишь бормочу:

— Вы совершенно невозможны.

— Сочту за комплимент.

— Не стоит.

— Вы зря на меня злитесь, Николь. Любой на моём месте решил бы, что вы не против сделать общение ближе.

— Ничего такого я не хотела. Тем более вас же не интересуют травоядные, так чего кинулись целоваться, — по-детски огрызаюсь я.

— Целоваться? — насмешливо вскидывает брови Джаред. — Не помню, чтобы мы до такого доходили. Или это приглашение?

Возмущённо фыркнув, снова скрещиваю руки на груди.

Джаред пожимает плечами и переводит взгляд на дерево возле озера. Заглядывает под крону, а потом зачем-то обходит дерево кругом. Ищет ивари? Так её там нет!

Небо уже порядком потемнело, между серых туч проглядывается поднимающийся диск луны. До полуночи ещё осталось часа три-четыре.

Первая волна чувств схлынула, и я наконец-то могу здраво мыслить. Нет сомнений, что на меня снова воздействовала метка. С каждым разом её влияние всё сложнее преодолеть.

Стоит Джареду оказаться близко, как разум засыпает, и контроль перехватывает звериный инстинкт. Что я сделаю в следующий раз? Накинусь с поцелуями? Ох… не хочется проверять! А что там с самой меткой? Что, если она уже стала зависимой? У меня и так проблем по горло, чтобы ещё и с истинностью бороться.

«Может, показать Джареду запястье и не мучиться? — шепчет в голове предательский голосок. — Может, он станет мне хорошим помощником? Вместе было бы проще предотвратить смерть Виктории…»

Ага! Занозой в пятке — вот кем он станет! Ещё неизвестно как отреагирует с его нелюбовью к кроликам. Может, нос скривит, или, наоборот, его задерёт. Рассказать про будущее я не смогу, а на отборе истинным парам делать нечего. Он меня попросту увезёт, а дальше всё случится по накатанной. Виктория умрёт, Аштария погибнет… но я, быть может, останусь в живых. И никогда не смогу себя простить.

Лучше придерживаться плана. Любыми способами пройти первый этап и поговорить, наконец, с Викторией!

Но Джаред видел, как я жульничала… Что он хочет от меня за молчание? Даже представить не могу… Власти у меня нет. Деньгами я не располагаю, как и стратегическими знаниями. Проклятье! Хоть я и вернулась в прошлое, но слишком многого не знаю! Ну почему в прошлой жизни я слушала сестёр вполуха!

Я украдкой слежу за оборотнем. Если откинуть предрассудки, то приходится признать, истинный у меня красивый. Движется с грацией зверя, а если улыбнётся нормально, без ухмылки, то все девушки на отборе упадут к его ногам, тут и сомневаться не приходится… Вот только они понятия не имеют, какой у этого волка отвратительный характер. И никаких манер!

— Удивительно, — говорит объект моих дум. — Сейчас зима, кругом снег, но все деревья в саду зелёные, а люди не замерзают даже с открытыми спинами.

Я зябко веду плечами.

— Да, это действует магия родового замка, — говорю, искоса наблюдая за Джаредом. Я больше не намерена позволять ему подходить слишком близко. — Вы скажете, наконец, что вам нужно за молчание?

— А что в замке Аштарии такого магического? — спрашивает Джаред, игнорируя мой вопрос. Он облокачивается спиной на дерево, между нами три шага.

— Никогда не интересовалась, — бормочу.

— Я слышал, есть некий артефакт. Алтарь для кровавых жертв, — его голос становится вкрадчивым, а взгляд внимательным.

— Есть какой-то алтарь, но я про него ничего не знаю.

Мне не нравятся эти вопросы. Я ёжусь от промозглого ветра, что дует с озера. Невольно тянусь коснуться шеи, того самого места, которого недавно жарко касались мужские губы, но вовремя себя останавливаю.

— Но это ведь реликвия вашей семьи, — продолжает допрашивать оборотень, — источник огромной силы.

— Так говорят.

— Кто им управляет?

— Может быть, отец. Я не в курсе. Почему вы спрашиваете?

Лицо оборотня становится серьёзным, взгляд тяжелеет.

— Хочу, чтобы вы провели меня к нему, — говорит оборотень таким тоном, словно просит прогуляться с ним до конюшни. Меня же пробирает нервная дрожь.

Так вот чего желает этот оборотень: Увидеть алтарь. Прикоснуться к древней реликвии нашего рода. Но зачем?

Я вдруг явственно вспоминаю слова Гилберта в тот жуткий день… Он говорил, что захватчики могут меня помиловать, ведь им нужен алтарь! Но лишь члены нашей королевской семьи могут им управлять… Что, если сила этого артефакта и есть причина происходящего. Тот самый мотив! А Викторию убили лишь затем, чтобы добраться до алтаря!

Но тогда…

— Зачем вам к алтарю? — я говорю спокойно, тогда как лёгкие скручивает от давящей тревоги. — Что вы намерены с ним делать?

— Мне просто любопытно.

— Ложь!

Джаред недобро щурится. Я пячусь, как перепуганный кролик.

— Николь, — почти ласково зовёт волк и делает шаг навстречу.

— Не подходите!

— Я ведь не многого прошу.

— Тогда ответьте честно, зачем вам к алтарю? Это нормальный вопрос, разве нет?

— Ш-ш, тише, — шепчет Джаред, прикладывая к своим губам палец. — Не шумите, принцесса.

— Ответьте!

— Я просто посмотрю. Даже касаться не буду.

«Нельзя его туда вести!» — бьётся в мыслях. Но глядя в холодные зелёные глаза, я понимаю — отказать будет плохой идеей. Надо быть умнее, потянуть время!

— Хорошо, — бормочу. — Через неделю я…

— Не подходит, — рыкает Джаред. — Я хочу увидеть его сегодня ночью.

— Невозможно! Я буду занята сегодня и … и алтарь охраняется магией!

— С защитой я разберусь.

— Я всё равно не могу так скоро! Если отец узнает, он…

— Или ты проведёшь меня. Или прощайся с отбором, — холодно говорит Джаред, сверкая зелёными глазами.

Я стискиваю зубы и кулаки. Должна ли я согласиться? Но и отказаться невозможно… Проклятье! Как мне быть? Солгать, что проведу ночью к алтарю, чтобы сейчас он от меня отстал? А ночью уже разберусь, на крайний случай скажусь заболевшей… Да, так и сделаю! Не будет же он ломиться ко мне в спальню!

— Ваш ответ? — требует Джаред.

Я открываю рот, чтобы согласиться… как вдруг улавливаю отголосок задушенного женского крика. Кто-то отчаянно зовёт на помощь!

Сердце падает в пятки.

— Нанетт… — выдыхаю я. — Это кричит Нанетт! Моя сестра!