Советская эпоха уделяла китайским писательницам такое же большое внимание, однако, совершенно определенно не в том смысле, как нынешней «женской литературе», а сосредоточившись на их революционной природе. Переводили и создавали биографии «женщины-рыцаря с Цзяньху» поэтессы Цю Цзинь, писательницы из Освобожденных районов Дин Лин, Сяо Хун, писавшей об антияпонской борьбе на Северо-Востоке. Недавно китайский ученый Гао Ман провел систематическое исследование и подробно рассказал о том, как изучали Сяо Хун в Советском Союзе[352].
Самый ранний опубликованный перевод Сяо Хун на русский язык принадлежит китаеведу В. С. Колоколову. Колоколов родился в Синьцзяне. Когда в 1920-х годах в Советский Союз приехал Цюй Цю-бо, Колоколов выполнял роль сопровождающего его переводчика. Долгое время он был университетским преподавателем. В сборник «Китайские рассказы», выпущенный в Москве в 1944 году, вошел рассказ «Ляньхуа чи» («Заводь лотосов») Сяо Хун в его переводе – это первое произведение писательницы, изданное на русском языке.
В третьем выпуске «Восточного альманаха», напечатанном в 1960 году, был опубликован рассказ «Цяо» («Мост») в переводе А. Г. Ларина (р. 1932). В 1950-х годах Ларин стажировался и работал в Китае, а после возвращения поступил в Институт Дальнего Востока АН СССР.
В 1963 году в Москве вышел сборник «Восточная новелла», в котором появился рассказ «Сяочэн саньюэ» («Весна в маленьком городе») в переводе О. Л. Фишман.
Имя Сяо Хун упоминалось в двух монографиях Л. Е. Черкасского: «Китайская поэзия военных лет, 1937–1949» в 1980 году и «Ай Цин – подданный солнца. Книга о поэте» в 1993 году. В выходившую с 2006 по 2010 год под эгидой Института Дальнего Востока РАН энциклопедию «Духовная культура Китая» включена словарная статья о Сяо Хун, написанная Н. А. Лебедевой (р. 1954) и содержащая две впервые опубликованные фотографии писательницы.
В 1998 году издательство «Дальнаука» во Владивостоке напечатало монографию Н. А. Лебедевой «Сяо Хун. Жизнь, творчество, судьба».
В 1977 году Лебедева окончила Дальневосточный университет, работает в Институте истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока. Критическая биография Сяо Хун стала первой русской работой, исследующей жизнь и творчество этой писательницы с Северо-Востока, она была закончена в 1996 и опубликована в 1998 году. Согласно тому, что видел Гао Ман во время поездки во Владивосток в 2010 году, на обложке желтого цвета напечатан классический женский портрет в исполнении Сюй Бэй-хуна[353], обложка монохромная и довольно грубая, не соответствующая содержанию книги.
В предисловии Лебедева написала, что Сяо Хун хорошо известна в Китае, ее наставником являлся самый крупный китайский писатель Лу Синь, а сама она принадлежала к кругу левых интеллигентов, исполненных патриотических настроений. Имя ее и ее самое известное произведение – «Шэн сы чан» («Поле жизни и смерти»), неразрывно связаны с антияпонской борьбой китайского народа. Война бросала Сяо Хун в разные края – от Маньчжурии на северо-востоке и до южного Гонконга. Судьба была к ней немилостива, и, по мнению Лебедевой, все, кто пишет о Сяо Хун, не обращают внимания на то, сколь долго она боролась со своей судьбой и как она желала прорваться сквозь жизненные препоны, сковавшие ее. Возможно, именно мужество и бесстрашие духа человека, осмелившегося противостоять черным силам, и сделали интерес к ней Лебедевой не обычным, исследовательским, но и чисто человеческим. Лебедева выразила надежду, что ее коллеги-востоковеды, а также те, кто ценит китайскую культуру, смогут понять Сяо Хун.
Познакомив читателя с предисловием, Гао Ман кратко описал и саму монографию Лебедевой: в ней одиннадцать глав, а в приложении даны переводы пяти рассказов и нескольких стихотворений. Автор довольно подробно описывает жизнь Сяо Хун, несколько раз оттеняет повествование цитатами из стихов А. А. Ахматовой и событиями из жизни русской поэтессы. Говоря о первом прибытии Сяо Хун в Харбин, Лебедева приводит строки Ахматовой: «И встретить я была готова // Моей судьбы девятый вал…»[354]. Рассказывая о том, как Сяо Хун, потерпев неудачу, столкнулась с несчастьем лицом к лицу, Лебедева цитирует другие строки: «Одной надеждой меньше стало, // Одною песней больше будет»[355].
После того как Сяо Хун соединилась с писателем Сяо Цзюнем, они стали заниматься литературным творчеством вместе. Здесь Лебедева проводит параллель с Ахматовой и ее первым мужем Гумилевым, поясняя, что каждый должен найти собственный путь: когда два человека, которые любят друг друга, предаются творчеству, их жизнь становится довольно напряженной – союз двух поэтов Ахматовой и Гумилева хороший тому пример. Между ними не стояли конфуцианские представления о зависимости женщины от мужчины, не было традиционного мужского высокомерия, две знаменитости хотели сохранить свою свободу, при этом не потеряв любимого, – со стороны могло показаться, что их брак продолжался восемь лет, хотя на самом деле давным-давно уже был прерван.
Рассказывая об отношениях между Сяо Хун и Сяо Цзюнем, Лебедева полагает, что Сяо Хун проявляла терпение, а Сяо Цзюнь относился к ней довольно безразлично; когда же у него появилось новое увлечение, это ранило Сяо Хун в самое сердце, и она написала цикл из одиннадцати стихотворений под названием «Ку бэй» («Горькая чаша»). Все их Лебедева перевела на русский язык и включила в приложение к книге, а для сравнения использовала стихи Ахматовой. Разве нужно делать какие-то пояснения к этим коротким строкам, исполненным горя, обиды, позора и унижения, спрашивает Лебедева. Если человек ощущает подобное, это чувство начинает существовать в мире вне времени и пространства. Сходное впечатление живет в поэзии Ахматовой, а окончание одного из стихов Сяо Хун созвучно со стихотворением Ахматовой «Двадцать первое. Ночь. Понедельник…»:
…Сочинил же какой-то бездельник,
Что бывает любовь на земле.
И от лености или со скуки
Все поверили, так и живут:
Ждут свиданий, боятся разлуки
И любовные песни поют.
Но иным открывается тайна,
И почиет на них тишина…[356]
Что, кроме боли оскорбленного сердца, останется тому, кто ожидает любовь подобным образом? Сяо Хун и Сяо Цзюнь, поняв, что отношения их меняются, решили на время разойтись. Момент их расставания Лебедева также иллюстрирует стихотворением Ахматовой из цикла «Разрыв»:
Не недели, не месяцы – годы
Расставались. И вот наконец
Холодок настоящей свободы
И седой над висками венец…[357]
По мнению Лебедевой, эти несколько строк сполна отражают расставание китайских влюбленных на долгое время.