«Шинель», самая знаменитая из «Петербургских повестей» Гоголя, признана идущей по стопам пушкинского «Станционного смотрителя» – это еще одно прекрасное произведение, которое описывает «маленького человека». «Шинель» появилась в Китае одновременно с «Ревизором», и к 1927 году здесь уже существовало два ее перевода.

Как и в остальных повестях Гоголя, сюжет «Шинели» чрезвычайно прост. Титулярный советник Башмачкин – человек честный и ревностно относящийся к своим обязанностям. Служебное положение его низко, жизнь трудна и бедна, а потому он является на службу одетым в старую, латаную-перелатаную шинель, что вызывает насмешки сослуживцев. Башмачкин живет очень скромно, скопить деньги на новую шинель ему непросто, но на второй день обладания ею, когда Башмачкин вечером возвращается домой из гостей, шинель с него снимают. Башмачкин отправляется жаловаться, однако не встречает сочувствия, даже наоборот: «значительное лицо» еще и кричит на него. И вот горемыка, вечно терпевший покорно несправедливость и вдосталь хлебнувший оскорблений, от всего этого заболевает, а потом незаметно для всех и умирает.

Здесь точно воспроизведен подлинный облик «маленького человека» из российской жизни того времени. «Шинель», как и «Записки сумасшедшего», отличается высоким художественным мастерством, а также воплощает дух народности и гуманизма русской реалистической литературы. На русских писателей натуральной школы последующего времени эта повесть оказала глубокое влияние. Именно поэтому выдающийся представитель критического реализма второй половины XIX века Ф. М. Достоевский и сказал: «Все мы вышли из “Шинели” Гоголя». Подобный способ создания образа «маленького человека» и в самом деле обладал чрезвычайной силой воздействия.

Современные китайские писатели Лу Синь, Чжан Тянь-и, Ша Тин, лишь глубоко вникнув в творчество Гоголя, особенно периода после «Петербургских повестей», сумели переключить внимание на проблему «маленького человека» в китайском обществе. Появившись в Китае, «Шинель» успешно стимулировала активность и созидательность сатирической литературы, которую возглавлял Лу Синь и которая освещала тему «маленького человека» и общества. В результате в писательской среде Китая стали возникать образы «маленьких людей» башмачкинского типа. Это, к примеру, Фань Лао из «Фань Лао лаоши» («Учитель Фань Лао») Ша Тина, Лу Бао-тянь из одноименного произведения Чжан Тянь-и, а также господин У из рассказа «Фань»[294] Е Шэн-тао. Даже такой писатель бурных чувств, как Ба Цзинь, не избежал создания образа еще одного китайского Башмачкина – Ван Вэнь-сюаня из романа «Хань е»[295], трагического персонажа, послушно поддакивающего и терпящего унижения, лишь бы избежать беспокойства. Отзвуки гоголевской «Шинели» можно найти и в сочинениях других китайских литераторов, писавших о «маленьком человеке».

Произведения Гоголя чаруют. Живые художественные образы, вышедшие из-под его пера, все еще могут помочь нам осознать современное китайское общество – периодическое открытие таких людских пороков, как погоня за наживой, бесстыдное распутство, подлый обман, раболепство, да и персонажи вроде Чичикова, Хлестакова и Башмачкина тоже появляются время от времени.

В 1852 году охваченный недугом Гоголь в возрасте 42 лет предал огню рукопись второго тома «Мертвых душ». Вскоре после того как многолетний труд превратился в пепел, этот великий мастер, выходец из украинской провинции, скончался в одиночестве. А через 55 лет его бессмертная душа прилетела в Китай.

С 1907 года, когда Лу Синь впервые сообщил о Гоголе, и до наших дней круг его произведений для китайских читателей отнюдь не ограничивается «Записками сумасшедшего», «Мертвыми душами», «Ревизором» и «Шинелью». Такие замечательные произведения, как «Портрет», «Нос», «Тарас Бульба» и «Женитьба», сборники «Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Миргород», также знакомы многим читателям благодаря совместному труду нескольких поколений переводчиков: Лу Синя, Цюй Цю-бо, Гэн Цзи-чжи, Цзян Чунь-фана, Вэй Су-юаня, Лу Яня (1901–1944), Мэн Ши-хуаня и Вэй Хуан-ну.

Среди множества литераторов Лу Синь не только первым познакомился с творчеством Гоголя и рассказал о нем китайским читателям, но и стал самым энергичным переводчиком и исследователем Гоголя. За свою жизнь Лу Синь перевел произведения 166 авторов из 21 страны, но и среди них преобладали писатели из России – 47, то есть около трети от общего числа. Из русских писателей чаще прочих Лу Синь писал о Гоголе, больше всего перевел его произведений и оказался самым проницательным в понимании его текстов. С момента написания в 1907 году статьи «Моло ши ли шо» («Сила сатанинской поэзии») и до переведенных незадолго до смерти «Мертвых душ» Лу Синь в девятнадцати статьях и письмах рассуждал о Гоголе. На протяжении всей жизни он очень много внимания уделял Гоголю, не только лично занимался великим писателем, но и побуждал других работать в этом направлении. Глубокое воздействие, которое Гоголь оказал на Лу Синя, очевидно из произведений последнего. Впрочем, мы подробно говорили об этом выше и здесь повторяться не будем.

Литературное наследие Гоголя непосредственно повлияло на рождение и становление современной китайской литературы. Кроме Лу Синя, в той или иной степени учились на произведениях Гоголя или заимствовали его опыт Чжан Тянь-и, Ша Тин, Лу Янь, Е Шэн-тао, Чэнь Бо-чэнь и Лао Шэ. В литературном мире Китая наших дней, в условиях беспрецедентно множащихся контактов Востока и Запада, Гоголь утратил былую привлекательность. Однако в современных сатирических произведениях – у Цзян Цзы-луна (р. 1941) в сочинении «Чжао маоцзы» («В поисках предисловия»), у Гао Сяо-шэна (1928–1999) в «Ли Шунь-да цзао у» («Ли Шунь-да строит дом»), у Чжан Сянь-ляна (1936–2014) в «Ланмань дэ хэй пао» («Романтическая “черная пушка”») – нетрудно расслышать голос Гоголя, хотя эта литература и не достигла пока столь стремительного развития.

Первоначально Гоголь вошел в новую китайскую литературу как «гигант культуры, ценимый прогрессивным человечеством» (по выражению Дин Лин). На протяжении десятилетий его постоянно исследовали в русле неизменного социально-критического мышления, что придало научным работам глубокую социально-политическую окраску, а это фактически принижает тот уровень, которого Гоголь заслуживает. Однако, к счастью, новое поколение исследователей литературы уже начало изменять устоявшуюся манеру мышления, смотреть под иным углом зрения, заново всесторонне и детально оценивать Гоголя – писателя, стоящего в ряду мировых культурных знаменитостей, – исходя из самой сути его творчества. Руководствуясь таким подходом, китайские читатели обязательно откроют для себя богатый и многогранный мир Гоголя.