Традиционная китайская культура весьма интересовала знаменитого русского писателя Толстого. В начале 1880-х годов Толстой впервые соприкоснулся с произведениями Конфуция и Мэн-цзы, стал постоянно их читать. В записи от 27 марта 1884 года в дневнике Толстого сказано: «Мое хорошее нравственное состояние я приписываю тоже чтению Конфуция и главное Лаоцы»[239]. Он также написал статьи «Книги Конфуцы» и «Великое учение». В первом сочинении было сказано: «Китайцы самый старый народ на свете. Китайцы самый большой народ на свете. <…> Им чужого не нужно, и они не любят воевать. <…> И от того китайцы самый мирный народ на свете»[240].
В 1904 году помощник Толстого П. А. Буланже (1865–1925) привел в порядок отредактированные Толстым черновики и опубликовал книгу «Жизнь и учение Конфуция», в которой была глава «Изложение китайского учения», написанная Толстым.
Как видно из писем Толстого, его дневников и других материалов, писатель также читал сочинения Мэн-цзы и Мо Ди; более чем за двадцать лет, с 1884 по 1910 год, он подготовил и написал около десятка сочинений, связанных с идеями китайской философии. В его сборнике «Мысли мудрых людей на каждый день» и в «Круге чтения» содержится значительное количество китайских пословиц, поговорок и изречений древних философов.
Толстой лично перевел высказывания Лао-цзы, эта замечательная история хорошо известна в литературных кругах. С 1884 года Толстой приступил к отбору цитат из «Дао дэ цзин» («Книга Пути и Благодати») и к их переводу на русский – в основном с французского перевода этого сочинения, сверяясь с переводом на немецкий. Он читал, переводил и изучал Лао-цзы одновременно, и на это у него ушло целых десять лет. Работа была закончена в 1910 году, когда издательство «Посредник» опубликовало «Изречения китайского мудреца Лао-Тзе, избранные Л. Н. Толстым», основную часть которых составляли отобранные писателем суждения Лао-цзы (64 фрагмента), сопровождаемые двумя статьями: предисловием Толстого «О сущности учения Лао-Тзе», а также заметкой его ближайшего сподвижника И. И. Горбунова-Посадова (1864–1940) «О мудреце Лао-Тзе». Позднее, уже после смерти Толстого, в 1913 году был напечатан еще один перевод, подготовленный другими людьми, он назывался «“Тао-те-кинг” или Писание о нравственности». Перевод вышел с отметкой «под редакцией Л. Н. Толстого», переводчиком с китайского языка выступил профессор Киотского университета, крещеный японец и толстовец Д. П. Кониси (1862–1940), примечания к переводу сделал богослов и поэт С. Н. Дурылин (1886–1954). Принимая во внимание то обстоятельство, что переводы многих китаеведов того времени еще не увидели свет и существовали исключительно в рукописи, перевод Толстого стал известен раньше прочих, и, можно сказать, распространение «Дао дэ цзин» в России на ранних порах осуществлялось усилиями Л. Н. Толстого. С точки зрения Толстого, «непротивление злу насилием», «нравственное самосовершенствование», «всеобщая любовь», за которые он ратовал, или были весьма созвучны с такими содержащимися в высказываниях Лао-цзы и Конфуция понятиями, как «гуманность», «Дао-Путь» и «недеяние», перед каковыми Толстой преклонялся, или вовсе совпадали с ними. Получается, писатель естественным образом воспринял влияние китайских мудрецов.
В заметке «О сущности учения Лао-Тзе» Толстой упоминает, что «Дао достигается воздержанием от всего лишнего, телесного», «сущность учения Лао-Тзе есть та же, как и сущность учения христианского. Сущность и того и другого в проявлении, посредством воздержания от всего телесного, того духовного божественного начала, которое составляет основу жизни человека»[241]. Очевидно, что Толстой согласен с учением Лао-цзы о том, что на пути к моральному совершенствованию необходимо смирять и преодолевать плотские и материальные соблазны, дабы подняться к высокой духовности.