Перевод Васильева пользовался широкой известностью в научных кругах Китая и СССР. Когда Гэ Бао-цюань стал систематически изучать место Лу Синя в мировой литературе, он задался вопросом о хронологическом порядке появления переводов «А-кью чжэн чжуань» на иностранные языки. С 1977 по 1979 год он опубликовал в «Нанькай дасюэ сюэбао» («Вестник Нанькайского университета») одну за другой пять статей: «Тань “А-кью чжэн чжуань” дэ инвэнь ибэнь» («О переводе “Подлинной истории А-кью” на английский язык»), «Тань “А-кью чжэн чжуань” дэ фавэнь ибэнь» («О переводе “Подлинной истории А-кью” на французский язык»), «Тань “А-кью чжэн чжуань” дэ эвэнь ибэнь» («О переводе “Подлинной истории А-кью” на русский язык»), «Тань “А-кью чжэн чжуань” дэ живэнь ибэнь» («О переводе “Подлинной истории А-кью” на японский язык») и «Тань “А-кью чжэн чжуань” дэ шицзеюй ибэнь» («О переводе “Подлинной истории А-кью” на языки мира»). Вывод, к которому пришел ученый, – русский перевод не самый ранний. И вот какие для этого есть основания.

Б. А. Васильев

В настоящее время во многих странах мира есть свой перевод «А-кью чжэн чжуань». Что же касается того, на какой именно европейский язык повесть была переведена раньше всего, то данный вопрос до сих пор вызывает дискуссии. В мае 1925 года Лу Синь написал предисловие для русского перевода, сделанного Васильевым, вследствие чего многие полагают, что именно этот перевод стал самым первым. Данной точки зрения придерживаются некоторые советские переводчики и исследователи Лу Синя. Однако, согласно изысканиям Гэ Бао-цюаня, более ранними – по времени издания – должны считаться перевод Лян Шэ-цяня (1897–1977) на английский и перевод Цзин Инь-юя (1901–1930?) на французский.

Лян Шэ-цянь перевел «А-кью чжэн чжуань» очень рано, в апреле 1926 года он списался с Лу Синем, тот лично проверил перевод и указал на два места, которые следовало обсудить. Английский перевод под названием “The True Story of Ah Q” был напечатан в 1926 году шанхайским отделением издательства «Шанъу иньшугуань». В том же году Цзин Инь-юй перевел «А-кью чжэн чжуань» на французский – текст под названием “La Vie de Ah Qui” был выверен Р. Ролланом (1866–1944) и напечатан в майском и июньском номерах журнала “L’Europe” (Лу Синь ошибочно указал номер за август). Роллан дал высокую оценку этому произведению.

Обложка «А-кью чжэн чжуань» («Подлинная история А-кью») в переводе Б. А. Васильева

Далее Гэ Бао-цюань проверил публикации «А-кью чжэн чжуань» на русском: «Что касается русских переводов, то в 1929 году их было два: сделанный Васильевым и опубликованный ленинградским издательством “Прибой”, а также другой, который Лу Синь называл “переводом анонимного переводчика”, вышедший в московском издательстве “Молодая гвардия”. Исследования показали, что “анонимный перевод” был выполнен советским китаеведом М. Д. Кокиным и китайцем Гао Ши-хуа. Что же до слухов о том, будто “А-кью чжэн чжуань” перевел А. В. Луначарский (1875–1933) и даже написал предисловие к русскому изданию, а также о том, что первое издание книги тиражом десять тысяч экземпляров разошлось в течение месяца, то проверка показала, что ничего подобного не было»[221].

Однако более чем тридцать лет спустя Цао Пэн-лин (р. 1937), сын Цао Цзин-хуа, пришел к выводу о том, что русский перевод «А-кью чжэн чжуань» Васильева был завершен раньше, чем английский перевод Лян Шэ-цяня и французский перевод Цзин Инь-юя. В совместной с Чжан И книге «Фунюшань дэ эрцзы – Цао Цзин-хуа чжуань» («Сын гор Фунюшань – биография Цао Цзин-хуа»), опубликованной издательством «Жэньминь вэньсюэ чубаньшэ» в 2008 году, Цао Пэн-лин описывает дружеские отношения, сложившиеся между Васильевым, Лу Синем и Цао Цзин-хуа. Позднее Цао Пэн-лину заказали статью «Цао Цзин-хуа юй “А-кью чжэн чжуань” э ичжэ Ван Си-ли («Цао Цзин-хуа и русский переводчик “Подлинной истории А-кью” Б. А. Васильев») для двадцатого выпуска «Саньмэнься вэньши цзыляо» (Литературно-исторические материалы Саньмэнься») за 2010 год, и в ней он снова вернулся к данному вопросу.

Если внимательно прочитать материалы его исследования, то мы найдем три доказательства.

Первое доказательство – два письма Васильева. Одно Васильев написал 17 апреля 1925 года к Цао Цзин-хуа, чтобы тот передал его просьбу Лу С иню.

Старый друг Цзин-хуа!

Получил твое последнее письмо.

Недавно я сделал совершенно новое открытие, которое наполнило мое сердце бесконечной радостью, заставило меня испытать страстную любовь к нынешней китайской литературе! Это новое мое открытие заключается в том, что когда я ехал из Шанхая в Ханькоу, то совершенно случайно прочитал «Нахань» («Клич») господина Лу Синя. Та китайская литература, которую я раньше изучал в университете в России, с народом никак не связана, освоив ее, я так и не получил представления о национальной жизни Китая и об умонастроениях его общества! Ныне я погрузился в новые китайские сочинения, и, прочитав «Нахань» господина Лу Синя, я исполнился благоговения к этому китайскому великому национальному писателю! Он фотограф души общества, он хроникер человеческих жизней!

Его материал – фактические события, совершенно заурядные, на которые писатели раньше внимания не обращали, но когда их стал излагать Лу Синь, они сделались в высшей степени яркими и убедительными, а личности персонажей словно ожили на бумаге! Он пишет вроде бы совершенно в шутку, а на листах проступают горючие слезы великой боли! Он не просто китайский писатель, он писатель мирового уровня!

Я сейчас начал переводить «А-кью чжэн чжуань», рассчитываю выпустить ее в Москве отдельной книжкой, но не знаком с господином Лу Синем и не знаю, где он сейчас. Пожалуйста, напиши ему, представь меня, попроси у него разрешения мне переводить его книгу. Еще надо бы попросить его написать предисловие к русскому переводу «А-кью чжэн чжуань», чтобы представить это произведение русскому читателю; а еще попроси его прислать мне свою фотографию и краткую автобиографию, чтобы напечатать все это вместе с переводом. После того как переведу «А-кью чжэн чжуань», я думаю перевести и другие его произведения, такие как «Родина».

Надеюсь, ты потрудишься передать Лу Синю всю мою искренность восхищения им, также надеюсь и на твой скорый ответ.

Согласно дневникам Лу Синя, 8 мая он «после обеда… получил письмо Цао Цзин-хуа». После чего некий корреспондент «Цзинбао» 9 июня опубликовал письмо в приложении к этой газете под заголовком «Обозрение “Клича” одним российским исследователем китайской литературы».

Второе письмо Васильев написал уже непосредственно самому Лу Синю 4 июля 1925 года. В нем он информирует Лу Синя о том, что перевод закончен, и сообщает издательские новости. Вот полный текст:

Господин Лу Синь,

мой друг Цао Цзин-хуа передал мне Ваши биографию, предисловие и фотографию. Примите мою искреннюю благодарность. Спасибо!

Биография и предисловие переведены и вместе с фотографией и полным текстом «А-кью чжэн чжуань» отосланы в Москву для публикации. После того как книга выйдет, я пришлю Вам экземпляр.

Если мне выпадет случай приехать в Пекин, я непременно нанесу Вам визит. Отправляю Вам свою фотографию, пожалуйста, примите на память. При случае поговорим больше.

Письмо Васильева и его фотография ныне хранятся в Музее Лу Синя в Пекине. Кроме того, в этом музее имеется экземпляр русского перевода «А-кью чжэн чжуань», на титульном листе которого рукой Васильева написано: «На память Лу Синю от Б. А. Васильева».

Второе доказательство – предисловие Лу Синя к русскому изданию «А-кью чжэн чжуань» (29 мая 1925 года):

Я очень благодарен Б. А. Васильеву, знатоку китайской литературы, за перевод моей небольшой повести и очень рад тому, что она предстанет перед русским читателем. <…>…Каждый писатель видит человеческую жизнь по-своему, да и каждый читатель воспринимает произведение по-своему. Для меня будет иметь огромное значение, если русские читатели, не зараженные нашей «традиционной мыслью», увидят в моей повести нечто иное[222].

Согласно найденным Цао Пэн-лином в дневниках Лу Синя записям, тот получил первое письмо Васильева 8 мая 1925 года, а 28 мая во второй половине дня сделал свой фотографический портрет. После записи от 28 мая есть примечание: «Русский переводчик “А-кью чжэн чжуань” Васильев обратился с просьбой о предисловии, биографии и фотографии». В тот же день Лу Синь сходил в фотоателье и сделал свой портрет, а на другой день написал предисловие и краткую автобиографию, которые впоследствии попали в «Цзи вай цзи» («Сборник не вошедшего в сборники»). Во второй половине дня 8 июня он отправил Цао Цзин-хуа предисловие к «А-кью чжэн чжуань», автобиографию и свою фотографию.

Третье доказательство – воспоминания Цао Цзин-хуа.

В 1980 году сотрудники издательства «Хуачэн чубаньшэ» Ли Лянь-хай и Чжун Цзы-шо (1943–1996) нанесли Цао Цзин-хуа визит в Гуанчжоу, и в ходе беседы он рассказал следующее:

И поныне я помню то чувство нетерпения, с которым мы с Васильевым вскрывали конверт письма, и тот восторг, который мы испытали, прочитав подробнейшие разъяснения Лу Синя по поводу возникших в переводе затруднений. А вскоре подоспели и предисловие к «А-кью чжэн чжуань», биография и фотопортрет. Лу Синь выполнил в точности все то, о чем мы просили. Отсюда нам становится ясно, сколь большое значение Лу Синь придавал русскому переводу «А-кью чжэн чжуань»! В своем письме он не только дал объяснения темным местам в переводе, но и специально нарисовал картинку, изображающую азартную игру в кости и комбинации тяньмэнь («небесные врата») и цзяохуэй («углы»), а также описал правила этой игры. Эта авторская иллюстрация стала, пожалуй, самым информативным и достоверным материалом, которым не обладал ни один другой переводчик «А-кью чжэн чжуань». Подобное серьезное и искреннее отношение Лу Синя по-настоящему восхитило меня и Васильева, оно достойно того, чтобы навсегда сохранить в памяти и брать с него пример[223].

Похоже, Гэ Бао-цюань и Цао Пэн-лин, ученые разных поколений, исследующие Лу Синя, в данном вопросе отдают предпочтение разным фактам. Первый посчитал более существенным время публикации перевода, полагая, что английский и французский варианты появились раньше, оба в 1926 году, а русский – позднее, в 1929 году; второй полагал более существенным время завершения перевода – русский перевод «А-кью чжэн чжуань» был закончен в 1925 году, поэтому его можно рассматривать как самый первый.

По словам Цао Пэн-лина, Васильев завершил русский перевод «А-кью чжэн чжуань» в 1925 году, раньше, чем Лян Шэ-цянь – английский перевод, и Цзин Инь-юй – французский, потом, в 1926 году, эти два перевода были опубликованы шанхайским издательством и во французском журнале “L’Europe”.

В общем, время завершения перевода было разным – это во-первых. Во-вторых, и авторитетность переводов разнилась. Цао Пэн-лин подчеркивает, что французский перевод, в отличие от русского, не был снабжен столь ценными материалами от Лу Синя, как предисловие и автобиография, а кроме того, поскольку Лу Синь не дал переводчику свои пояснения, тот в процессе перевода опустил первую часть рассказа, своеобразное предисловие, так как она оказалась слишком сложной, поэтому перевод неполон. В-третьих, отличалась и география распространения переводов. Цао Пэн-лин полагает, что, поскольку русский перевод «А-кью чжэн чжуань» значительно превосходит переводы на английский и французский языки, а английский перевод был напечатан в Китае и не оказал особого влияния на читателя за пределами страны, именно русский перевод стал пользоваться авторитетом в Европе, и именно он обозначил место Лу Синя в истории мировой литературы.

Продолжая анализ значения русского перевода и его влияния в СССР и России, Цао Пэн-лин утверждает: «Публикация русского перевода “А-кью чжэн чжуань” – большое событие в истории китайско-русских культурных связей, она изменила ту печальную ситуацию в советском и российском китаеведении, когда выполнялись переводы и исследования лишь китайской классической литературы, она продемонстрировала широкой читающей аудитории СССР Лу Синя и представляемую им современную литературу Китая. Главная литературная периодика – “Новый мир”, “Литературная газета”, “Восток” опубликовали об этом статьи и дали в высшей степени положительные оценки. Когда в 1956 году Китай посетил известный советский писатель Б. Н. Полевой, он сказал моему отцу, что, впервые прочитав в 1930-х годах перевод “А-кью чжэн чжуань”, обнаружил, что в ней описывается вовсе не история про императора и наложниц или какая-то легенда, а трагическая судьба простого китайца, угнетенного и оскорбляемого, которую так близко к сердцу принимают советские люди. Полевой сопереживал горькой доле А-кью, не мог смириться с его безвинной гибелью и оттого на основе этой истории написал пьесу, которая была поставлена в его родном городе Твери. Там в финале А-кью под руководством Коммунистической партии встает на путь революции и принимает участие в восстании в Гуанчжоу… Полевой сказал, что был в то время еще комсомольцем и не знал, кто такой Лу Синь, иначе, конечно, не стал бы столь смело и невежественно, по собственному разумению переделывать его произведение»[224]. Это по меньшей мере свидетельствует о внимании советских читателей к «А-кью чжэн чжуань» и современной китайской литературе.

Однако в конце концов Цао Пэн-лин уступил в вопросе о времени публикации: «Причина того, что Васильев в том же году послал “А-кью чжэн чжуань” в Москву, но напечатать ее отдельной книгой смог только с большой задержкой, нам неизвестна. Русский перевод “А-кью чжэн чжуань” по факту был опубликован ленинградским издательством “Прибой” в 1929 году, и, помимо этой повести Лу Синя, книга включала еще семь его рассказов в переводах А. А. Штукина и З. В. Казакевич (1893–1940), в том числе “Кун И-цзи”, “Гу сян” (“Родина”) и “Фэнбо” (“Волнение”)»[225].