Изучением «Ши цзин» помимо В. П. Васильева занимались также академик В. М. Алексеев, И. С. Лисевич, Б. Д. Друмева и Н. Т. Федоренко, и исследование последнего – наиболее системное. В 1958 году он опубликовал монографию «“Ши цзин” и его место в китайской литературе». Помимо введения и заключения в монографию входят шесть глав: «Происхождение “Ши цзина”», «Нравы царств», «Малые оды», «Великие оды», «Гимны» и «Поэтика “Ши цзина” и китайская поэтическая традиция».

Н. Т. Федоренко

Автор дал систематический обзор исследовательских работ по теме в их исторической перспективе, широко используя содержащиеся в них материалы, принял во внимание и изложил суждения о «Ши цзин» прославленных авторов, начиная с Мао Хэна, танского Кун Ин-да, сунских Ван Ин-линя (1223–1296), Чжу Си, Оуян Сю, Су Чжэ (1039–1112) до цинских ученых Ван Фу-чжи (1619–1692), Дуань Юй-цая (1735–1815), Ван Го-вэя (1877–1927), а также современных исследователей Чжэн Чжэнь-до, Го Мо-жо, Лу Кань-жу (1903–1978), Фэн Юань-цзюнь (1900–1974) и Ван Яо (1914–1989) – их мнения о происхождении «Ши цзин», восприятии этого сочинения в разные эпохи, его идеологическом содержании и художественных особенностях.

Монография была написана в конце 1950-х годов, через много лет после того как началось мощное идеологическое давление на литературу, и оттого избежала советских ограничений в области литературной критики и идеологической пристрастности, она стала началом серьезного анализа художественных достоинств «Ши цзин». Автор сосредоточился на анализе жанров стихов и художественного стиля, исследовал связь этого сочинения с устным народным творчеством – песнями, сказаниями, пословицами и поговорками, преданиями и баснями. Федоренко выразил сходное с Васильевым мнение о том, что «Ши цзин», особенно раздел «Го фэн» («Нравы царств»), в своей основе является произведением устного творчества древнекитайского народа.

Федоренко упомянул также и то, что русские китаеведы не до конца признали художественные достоинства «Ши цзин». Здесь он отметил следующее: судя по переводу и замечаниям Васильева, тот не смог в полной мере рассмотреть художественную ценность «Ши цзин» и не сумел дать должную оценку этому величайшему и уникальному поэтическому произведению. Васильев исходил из того, что китайская литература не может восприниматься на равных с мировой литературой прошлого, она уступает греческой и римской в части творческого духа, образности и повествовательности. С таких позиций, конечно, невозможно оценить «Ши цзин» по достоинству.

Федоренко дал краткий очерк того, как «Ши цзин» изучают и переводят за пределами Китая, высказав по этому поводу собственное мнение. Первые переводчики «Ши цзин» в России были революционер-демократами, к примеру М. Л. Михайлов; некоторые – писателями и поэтами: М. И. Мерцалова, Ф. Б. Миллер и О. Ф. Миллер, В. К. Егорьев и В. И. Марков; а другие были профессиональными переводчиками, например А. Оленин. Эффект от популяризации «Ши цзин» оказался значительным, однако никто из них не владел китайским, им оставалось переводить с других языков, и результат находился слишком далеко от того, что было сказано в оригинале, поэтому при разговоре о художественности «Ши цзин» основываться на подобных переводах было весьма трудно. Перевод «Ши цзин», сделанный А. А. Штукиным, в сравнении с ними практически идеален. Федоренко хвалил работу Штукина не только потому, что это был первый полный перевод на русский язык, но и потому, что он отличался высоким качеством. Именно на данном примере Федоренко в своей монографии разобрал искусство перевода поэзии.

По словам Федоренко, в Китае и в других странах к изучению «Ши цзин» подходят с разных точек зрения. Некоторые рассматривают его как исторический документ, поскольку он содержит многочисленные (и важные) сведения, позволяющие взглянуть на древнекитайский общественный уклад, социальные отношения, народные обычаи и обстоятельства развития материальной культуры времен Западной Чжоу (1046–771 гг. до н. э.). Другие расценивают «Ши цзин» как каноническое конфуцианское сочинение и из большого количества комментариев к нему извлекают свидетельства соперничества разных течений внутри конфуцианства, а также эволюции конфуцианской идеологии. Ряд лингвистов видят в «Ши цзин» классическое произведение, написанное на древнекитайском языке, и оттого воспринимают его как значимый материал для реконструкции фонетики того времени, материал для изучения истории и развития древнекитайского языка.

Федоренко же отметил, что «Ши цзин» также является классическим памятником древнекитайской литературы и важной частью литературы мировой. Он в первую очередь неопровержимо свидетельствует о том, что в период с начала эпохи Западной Чжоу до середины периода Чуньцю (770–476 гг. до н. э.) в устном литературном творчестве китайского народа уже присутствовала высокохудожественная поэзия, исполненная желанием справедливости и гуманизма, острыми конфликтами и глубокой социальной тональностью.