Вечером небольшая группа студентов-магов расположилась у костра. Глядя на них, никто бы и не сказал, что они команда. Двое магов вальяжно сидели у самого огня. Григорий и Макс обсуждали, кому первому нести караул. Макс настаивал, что девушки тоже должны принимать участие. В то время как его друг пытался убедить остальных, что охрана – это дело исключительно ребят.

– Да чего вы спорите? – подкинув ветки в костер, спросила Хельга. – Пшик с Кайсой придут, и проголосуем. Что большинство выберет, то и сделаем.

– А если это неправильно? Мы и так весь утес осмотрели с земли и никакого пути наверх не нашли. Мы должны быть уже в лагере, а вместо этого тут сидим, – Григорий от негодования толкнул бревно в костер. – Если за каждый чих голосовать, ничего сделать не успеем.

– Чего торопиться? – Хельга украдкой бросила взгляд на Риджину, но девушка после случая на пляже предпочитала отмалчиваться.

– Тапочки в зубах не надоело носить? – Макс в упор посмотрел на девушку.

Зауэр изменилась в лице и сжала зубы, но промолчала.

– Думаешь, если выслужишься здесь, Брошкина тебя ближе допустит?

– Макс, перестань, – с укором произнес Григорий.

– Если ты знаешь только такое обращение, то вынуждена тебя огорчить. Не все маги такие, – Хельга наконец вернула лицу безмятежность и скрестила на груди хрупкие на вид руки.

– Чего? Да иди ты…

– Это остров, приятель. Куда идти? – Риджина встала и потянулась, разминая затекшие мышцы. – Так что надо над этим думать.

– Чтобы выбраться, нам надо выполнить задание…

– Какие замечательные слова, – не унимался Макс. – Тебе молчание мозгов прибавило? Похвально.

– С тобой это не произойдет, не переживай. – Риджина прислушалась. – Идут. Так что можно проголосовать и отдыхать.

– А ужин? – Григорий хлопнул себя по животу. – Ты же у нас из команды добытчиков, вот и приготовь что-нибудь. Давай, Риджина, поторапливайся, а то нам еще вас охранять надо. На пустой желудок какое может быть дежурство?

– Но… – девушка не верила собственным ушам.

– Ну, Кайса себе кое-кого добыла. Теперь твоя очередь. Без обид, Макс, – усмехнулся Рогов.

В глазах Риджины читались нерешительность и некая уязвимость. Григорию нравилось то, что он видел: унижение сестры. Он почти смаковал это мгновение, надеясь, что запомнит его навсегда. Чтобы потом можно было вспоминать, как он умело заставил Рид прислуживать ему.

– Еды, значит, надо? – тихо спросила девушка.

– Да, – Макс решил поддержать друга и присоединился к представлению. – И быстрее.

– Хорошо, – Рид взяла ветку из запасов для костра, разломала ее пополам и кинула под ноги ребятам. – Палка-копалка поможет вам накопать червей. Они очень полезные и сытные. – После чего она вихрем пронеслась мимо вышедших из леса Кайсы и Пшика.

– Что это с ней? – удивился Эд.

– Истеричка, – усмехнулся Макс. – Предложила червей на ужин накопать. Сама копай и жри червяков, Рогова! – крикнул он во все горло.

– Полегче, – осадил его Григорий, – мы с ней все же родственники.

– Э, ну да, – Макс стушевался и не знал, то ли ему извиниться, то ли еще что-то оскорбительное сказать. Потому он просто промолчал.

Не знала, что делать, и Кайса. Она видела разъяренное лицо подруги и хотела помочь, но воспоминание о недавней обиде вытеснило сочувствие. И девушка осталась у костра.

«Ничего страшного с ней не случится. Немного прогуляется и успокоится. Это даже полезно».

В лагере воцарилось молчание. Эд с Кайсой сгрузили дрова для костра, которые принесли из джунглей, и присели погреться. Молодой маг приобнял девушку и что-то нашептывал ей на ухо. Макс бросал на парочку злобные взгляды. Григорий казался спокойным и расслабленным. Хельга же опасливо оглядывалась по сторонам, опасаясь местной живности.

– Может, за ней надо было пойти? Мало ли что, – беспокойство так и сквозило в голосе девушки.

– Успокойся. Ты хочешь, чтобы мы разбрелись и потерялись? Ничего страшного нет. Директор не стал бы так рисковать и отправлять нас ко всякому опасному зверью, – спокойно произнес Рогов.

– Согласна, – Хельга облегченно вздохнула. – Николай Константинович и так рискнул, отправив нас сюда. Еще чтобы и звери на острове оказались, это перебор.

Григорий улыбнулся и постарался не думать о еде. Сил за день потрачено было много, а ужина не было. Вариант с применением магии казался ему все более привлекательным.

Риджина была вне себя от злости и растерянности. Она, конечно, знала, что Макс еще тот грубиян, но, чтобы Григорий так себя вел, она даже не представляла. Девушка шла, не разбирая дороги.

Вечерело. Темнота опускалась на остров. Немногочисленные дневные обитатели этого изолированного мирка спешили спрятаться в норы от полуночников. А те только и ждали, как выйдут на охоту. Ночные крабы готовились к забегам по пляжу в поисках съестного. Они открывали глаза и энергично хлопали клешнями, проверяя их остроту. Затем крабы поднимались на ноги и немного приседали, будто разминая ноги перед тем, как отправиться на прогулку.

Если бы это видела Рид, то ее настроение могло бы улучшиться, а злость – растаять. Но девушка двигалась в противоположном направлении от пляжа, все дальше углубляясь в заросли.

Сколько времени она вышагивала среди деревьев, Риджина не представляла. Только когда студентка школы магии поняла, что немного успокоилась, она остановилась и оглянулась. Было почти темно. Адреналин перестал вырабатываться, а потому усталость навалилась на девушку.

Она присела на торчащие корни дерева. Хотелось отдохнуть, да и живот громко урчал, голод таким способом напоминал о себе. И если с первой задачей справиться было легко, то решить вопрос с питанием ночью не представлялось возможным. По крайней мере, сейчас.

Риджина зевнула, поежилась. Проводить ночь в одиночестве в зарослях, да еще вдали от друзей была та еще перспектива. Но идти обратно она не могла. Не потому, что не было сил, нет. А потому, что идти на попятную Роговы не умели.

«Вот ведь фигня какая. Я даже дорогу не запомнила. Неслась куда-то. Вот и пришла куда-то. Да если бы и вспомнила, то все равно не пошла бы. Ночь. Еще наступлю на кого-то шипящего».

Вокруг были деревья, листья и лианы, каждая из которых в темноте казалась змеей.

«Нет, на дерево полезу утром. Сейчас все равно толку никакого, и ночью ничего не разглядишь. Хотя… Я же почти маг. Так почему бы…»

Недолго думая, Риджина активировала браслет, и появилась зажигалка. Тратить магию на светящийся шар не хотелось, а вот зажигалка, способная дать свет и разжечь огонь, была самое то.

«Не зря мама меня в мир людей отправляла. Там можно многому научиться. Люди не так примитивны, как выставляют их чистокровки. А уж от союза магов и людей получаются и вырастают вообще отличные маги. И я тому пример».

Рид была одной из многих полукровок, учащихся в магической школе Европы. И первой полукровкой в семье. До этого семья Роговых считалась одной из авторитетных чистокровных магических семей. С рождением Рид этот статус несколько изменился.

Дедушка Сергей и бабушка Агата сначала относились к этому факту несколько настороженно, но после того, как выяснилось, какой у внучки магический потенциал, выбор дочери одобрили. Анна Рогова вышла замуж за Патрика МакКенси. Но по какой-то причине они давно вместе не жили. Долгое время Риджина даже думала, что они развелись, поскольку они с мамой жили в мире магии, а папа – путешествовал по миру людей. Общались они с отцом крайне мало, зато всегда это было весело и интересно.

Патрик МакКенси рассказывал много разных историй о тех местах, где побывал. В детстве ей казалось, что благодаря этим рассказам отца она объездила весь мир, побывала на всех континентах. Повзрослев, девушка уже не испытывала восхищения от встречи с отцом, было много того, что их разделяло. Например, магия. Рид жила в мире, где магия естественна и необходима, в то время как отец все больше «завяз» в мире людей. Путешествие стало смыслом его жизни. Постепенно он отдалился от них с мамой.

Если бы не подслушанный недавно разговор между мамой и прабабушкой Зоей, то Рид бы так и думала, что является единственным связующим звеном между родителями. Дело было в Париже, где жила прабабушка Зоя, мама дедушки Сергея. Рид с мамой как раз заехали в гости перед школой. Предполагалось, что девушка отправится на прогулку по столичным бутикам и магазинам на целый день, но она вернулась раньше, чем было запланировано. Вот тогда-то Риджина стала невольной слушательницей разговора родственниц.

– Тебе надо выйти замуж, Анна, – голос прабабушки Зои был достаточно громок, чтобы Рид услышала. – Что ты так на меня смотришь? Ты молодая, красивая и довольно умная, чтобы не показывать свою независимость от мужчин. Вместо этого ты тратишь силы на какие-то изучения в центре Лукиани. Магия ни к чему хорошему не приводит. История твоего дедушки должна была нас всех научить.

– Вечно твои шуточки. – Риджина готова была тогда поклясться, что мама улыбнулась своей чуть кривоватой улыбкой.

– Совсем нет. Я серьезна. Рид уже взрослая. Так что ты вполне можешь заняться собой, – не унималась прабабушка.

– Я и занимаюсь. Но, возвращаясь к твоему предложению выйти замуж, скажу: прежде чем это сделать, мне надо сначала развестись.

– Что? Я думала, что вы с Патриком давно разведены.

– Мы слишком заняты, чтобы заниматься еще и этим вопросом.

– Это какие еще у вас есть дела?

– Ты же была замужем, должна знать, – тут уже мама не сдержалась и засмеялась во весь голос. – Кроме того, как я уже сказала, мы совместно работаем над очень интересной темой. Патрик предоставляет материал, информацию для наших исследований взаимосвязи магов и людей.

– Это плохая идея. Не нравится мне. Твой дедушка трагически погиб, изучая проблемы сосуществования магов и людей.

– Не переживай. Историю нашей семьи я помню хорошо.

Риджина, услышав это, тихо, чтобы не скрипнула ни одна половица в старом особняке, вернулась в прихожую и громко хлопнула входной дверью, изображая возвращение.

Воспоминания о семье несколько улучшили настроение девушки и вызвали улыбку на лице. Она осветила зажигалкой место предполагаемой ночевки и увидела корни деревьев, пару камней и траву.

«Могло быть и хуже, но и лучше тоже могло быть».

Несколько минут ушло на то, чтобы насобирать хворост, пригодный для костра. Делать это в темноте было не очень удобно, но она справилась. Вот только ничего не удалось найти для розжига.

«Будь я на пляже, сухие водоросли подошли бы как нельзя лучше. Но я не там, придется опять колдовать».

Риджина активировала браслет и выпустила искру, но вместо того, чтобы угодить ей в костер, магическая искра взмыла вверх и исчезла между ветвей ближайшего дерева.

– Это еще что?! – удивленно воскликнула девушка, проследив взглядом за улетающими искрами.

Он увидел, как увеличились глаза студентки, как от возмущения передернулось ее красивое лицо.

«Магические искры не исчезают и не меняют свое направление. Ветер ими управлять не может, в отличие от мага, который его создал. Если так, что же это такое?»

Ему было так же интересно, как и девушке, кто или что перенаправило поток магических искр. Юноша почти забыл ее неблаговидный поступок днем по отношению к подруге. И почти простил сцены у костра. Рогов и Чайкин не имели права так говорить. Почему-то ему хотелось защитить Рид.

Раздумывая над этим вопросом, он продолжал смотреть на магическую сферу. Вот она перешагивает через корни деревьев, не замечая змею, что выползла из норы. Вот она прошла мимо стайки обезьян, но снова ничего не заметила. Он уже готов был приписать Риджине невнимательность, но тут она обнаружила то, что все они вместе с магистром Виторио-Айгушем проглядели.

Студентка осторожно приблизилась к дереву, в ветвях которого скрылась магическая искра. Создавать магию она больше не пыталась. Зато неплохо освещала путь зажигалкой. Небольшое пламя дарило немного света, но его хватило, чтобы разглядеть сгусток серого тумана, притаившегося в ветвях.

Молодой маг усмехнулся.

«Какое маленькое существо. Что это? На занятиях нам ничего подобного не рассказывали».

Все знания людской биологии не помогли найти ответ на вопрос. Оставалось только одно.

«Это создание магии. Но как? Его не должно быть. Просто не должно. Мы все проверили на острове. И не один раз».

В задумчивости он провел рукой по темным волосам.

«Нужно все рассказать магистру». Юноша на мгновение засомневался, ведь тогда придется сообщить, что магическая сфера использовалась не совсем по назначению. «А если не сообщать?»