Постепенно становилось прохладнее. Эдвард не хотел задерживать гостей слишком долго, тем более празднование постепенно подходило к концу. Так что мы вернулись внутрь. Когда смотритель маяка в последний раз наполнил шведский стол, к нему присоединилась Финья, и они начали долгий разговор. Казалось, ее очень впечатлило то, что он рассказал. Это было очевидно по ее хихиканью и по тому, что она несколько раз смущенно заправляла свои длинные волосы за уши. Эдвард тоже несколько раз покраснел, и я предположила, в каком направлении пойдет жизнь моего друга.

Когда мы с ним встретились взглядами, он с улыбкой кивнул, и я знала, что могу спокойно оставить его с Финьей. Улыбаясь, я поднялась по ступенькам в студию и столкнулась с маленькой девочкой, которая играла с Джоши.

– Она такая милая, – сказала она, поглаживая собаку, которая смотрела на нее широко раскрытыми глазами. – Можно, я покажу ее маме? Может, тогда она наконец позволит мне завести щенка. – Девочка теребила свою длинную заплетенную косу, изображая самый невинный вид, который я когда-либо видела.

– Конечно, – рассмеялась я.

Подпрыгивая, моя четвероногая подруга и ее новая двуногая подружка отправились убеждать родителей. Я осталась в «Студии грез» одна, поскольку было уже поздно, многие гости ушли. Я занялась уборкой, чтобы нам с Эдвардом не пришлось много работать на следующий день. В то же время я позволила себе уединиться после всей суеты и глубокомысленных разговоров за несколько часов до этого. Однако, как вскоре выяснилось, я снова была не совсем одна.

– Ты все очень хорошо сделала, – сказал Бьерн, садясь на один из стульев за столом для рукоделия. – По-моему, ты подарила не только отличное место для общения жителям острова, но и новую любовь Эдварду.

– Значит, ты тоже заметил? – поинтересовалась я, думая о сияющей улыбке Финьи.

– Это трудно не заметить, – ответил Бьерн и рассмеялся низко и громко. При всем желании я не могла представить, что слышать и видеть его могли только Эдвард, Джоши и я, но так и было. – Должен сказать, эти двое хорошо смотрятся вместе. Я имею в виду, не только внешне. Это хорошие люди.

– Эдвард определенно, – подтвердила я, раскладывая вещи на столе по маленьким мискам и коробочкам. Постепенно в ателье снова воцарился порядок. – Думаю, Финья тоже, но я еще недостаточно хорошо ее знаю.

– Ты ведь не умеешь читать мысли, – отметил призрак, а я бросила на него укоризненный взгляд. – Конфиденциальность, так или иначе, – защищался Бьерн, который, конечно же, услышал мои мысленные возражения. – Я должен был убедиться, что наш друг не ошибся, – и сделал это, и теперь спокоен. И вообще, я хотел в последний раз воспользоваться преимуществами существования призрака, прежде чем их утратить.

Я резко остановилась.

– Что ты имеешь в виду? Как это утратить?

На губах Бьерна появилась улыбка, а глаза засверкали от радости.

– Думаю, я готов.

– Г-г-готов к чему? – заикаясь, спросила я. – Для следующего шага, да?

– Да, для следующего шага, – ответил мой друг твердым, уверенным тоном. – Я готов отпустить и доверять.

– Неужели ты видел свет? Откуда ты знаешь, что получится? И вообще, почему сейчас?

Вопросы перемешались в моей голове, и я не знала, что делать при таком повороте событий. С одной стороны, я радовалась, поскольку видела, как радовался Бьерн принятому решению. Безусловно, я понимала, что он не может вечно слоняться по своему домику в виде призрака.

С другой стороны, было грустно отпускать его. Ведь если он уйдет, я потеряю друга, к которому невероятно привязалась за последние несколько недель. Я прекрасно осознавала, что эгоистично так думать, и все же не могла полностью избавиться от подобных мыслей, по крайней мере в тот момент.

К моей радости и печали примешивалось беспокойство по поводу того, что с ним будет в другом мире, если он вообще существовал. А еще я сочувствовала Эдварду, которому тоже придется отпустить верного спутника. Тем не менее я была благодарна за то, что мне выпала честь познакомиться с Бьерном. Мы помогали друг другу в наших путешествиях, и никто никогда не сможет отнять у нас это. Короче говоря, в голове и сердце у меня царил настоящий хаос.

– Прекрасно тебя понимаю, – сказал Бьерн. – Я тоже был поражен и, признаюсь, немного ошеломлен, когда понял, что хочу уйти. А потом почувствовал радость, Софи. Мне радостно от того, что я этого хочу. Теперь это мой выбор, в отличие от смерти, которая была навязана мне, в то время как я еще не чувствовал себя готовым и у меня не было всех ответов на вопросы.

– А теперь есть? – с любопытством спросила я. Сначала на лице Бьерна отразилось удивление, но через мгновение он разразился искренним смехом.

– Нет, ни в коем случае, – сообщил он, вытирая слезы от смеха. – Я даже думаю, что благодаря нашим беседам и опыту последних недель у меня появилось еще больше вопросов и еще меньше ответов. Хотя это не так уж плохо… Я смирился. – Тем временем я села на один из стульев напротив своего призрачного друга и внимательно слушала. – Знаешь, – продолжил он, – когда я был жив, я думал, что мне нужны ответы на все. И нашел бы, если бы только приложил достаточно усилий. Я нашел бы ответ на каждый, пусть даже утомительный вопрос «почему», на каждое «зачем» и на каждое «из-за чего». Поэтому я посвятил жизнь поискам ответов. Искал и искал ответы в философских книгах и древних трудах великих ученых.

– Да, знаю, – кивнула я. – А теперь видишь это иначе?

– Да, – подтвердил Бьерн. – Ты показала мне, что в книгах не найти ответов на наши вопросы.

– По крайней мере не всегда, – уточнила я. – Но я уже получила много важных стимулов от чтения и не хотела бы упустить мудрость этих произведений. Книги – отличное изобретение для хранения и передачи знаний, а чтение не только прибавляет ума, но и доставляет в первую очередь большое удовольствие, лично мне.

– Разумеется, я с тобой полностью согласен, – сказал Бьерн, пристально смотря на меня. – Однако большинство ответов мы находим в самой жизни: в разговорах с друзьями, в трудном походе по снегу или в смехе, когда катаешься с горки на санках, как ребенок. Мы находим ответы, когда ставим перед собой цели, такие как наш проект маяка, когда совершаем при этом ошибки, падаем, впадаем в отчаяние, встаем и все равно продолжаем идти. Мы все время учимся, и истории часто отражают лишь то, что мы уже знаем в глубине души. Они помогают нам понимать и осознавать происходящее.

Я задумчиво потерла затылок.

– Думаю, я понимаю, что ты имеешь в виду, но пока не совсем уверена.

Бьерн отошел в сторону, заговорил, прервал себя и начал снова:

– Я хочу сказать вот что: каждый человек привносит в чтение книги собственный опыт, свои ценности и эмоции. Наш опыт влияет на то, как мы интерпретируем темы, на какие детали обращаем внимание и какие послания или уроки извлекаем из истории. Два человека могут читать одну и ту же книгу и в то же время развивать в себе совершенно разные мысли и чувства.

– Об этом я еще не думала, – пробормотала я, вспоминая свою квартиру в Берлине и множество книг, сложенных в каждой комнате. Они были для меня как воздух.

– Личная связь, которую мы устанавливаем с книгой или рассказом, зависит не только от нашего предыдущего жизненного пути, – продолжил Бьерн, – но и от нашей нынешней ситуации, наших надежд, страхов и так далее. Вот почему одна и та же книга может по-разному отзываться в нас в разные периоды жизни и иметь для нас разное значение.

Я подумала, что мне, наверное, действительно стоит перечитать некоторые книги. Может, как раз те, которые особенно понравились или даже совсем не понравились. Кто знает, что бы они открыли сейчас.

– В любом случае, это прекрасные сокровищницы идей, мудрых советов и опыта, накопленного кем-то другим. Но они лишь часть целого. Реальная жизнь со всеми ее неожиданными поворотами, проблемами и радостями может преподать нам уроки, которые не найдешь ни в одной библиотеке. Нам нужны и книги, которые вдохновляют и чему-то учат, и жизнь, чтобы применять эти уроки и понимать, что они на самом деле значат. – Бьерн сделал паузу, будто хотел дать своим словам время раствориться в воздухе и долететь до меня. Я посмотрела на потолок, наблюдая, как птицы оригами танцуют над нами, и позволила его словам подействовать на меня. – Представь, что книги похожи на географические карты. Они могут указать тебе путь, сказать, где спрятаны сокровища или как избежать опасностей. Однако в путешествие ты должна отправиться сама. Только тогда ты ощутишь ветер на своем лице, почувствуешь вкус морской соли или поднимешься на самые высокие вершины. Ты живешь по карте, а не просто читаешь ее.

– И мы жили вместе, – прошептала я.

– Мы жили вместе, – повторил Бьерн. – Благодаря тебе я, наверное, прожил во время своей смерти больше, чем при жизни. У меня нет ответов на все вопросы. Но есть ответы, которые имеют значение. Я испытал дружбу и сплоченность, открылся, показал, кто я есть и что волнует меня глубоко внутри. Поэтому теперь готов попрощаться.

На долю секунды я забыла, что Бьерн создан из воздуха и воспоминаний. Я встала, чтобы обнять его, но тут же снова села. Тогда я протянула руку через стол, всего в паре сантиметров от его руки.

– Я буду скучать по тебе, Бьерн.

У меня хлынули слезы и ручьями потекли по щекам. Я чувствовала себя так же, как во время последней встречи с дедом, с той разницей, что мой друг давно умер. И тем не менее это было прощание. Не «будь здоров», поскольку для друга больше не существовало жизни. Не «до свидания», потому что и его не произошло бы. Это окончательное «прощай».

– Ты оставил в моем сердце след, который не сотрут даже годы. Я буду думать о тебе, даже когда тебя здесь больше не будет. Жаль, что не могу удержать тебя навсегда, но я знаю, что час настал и так должно быть.

Я всхлипнула и посмотрела вниз на пол, чтобы справиться с эмоциями. Бьерн осторожно взял мою руку, и я почувствовала. Я хочу сказать… Я могла его чувствовать! Я чувствовала его теплую, шершавую кожу и успокаивающее пожатие пальцев. Мое сердце подпрыгнуло. Но когда я снова подняла взгляд, он исчез. Я смущенно огляделась.

– Бьерн? – прошептала я, хотя не надеялась услышать ответ.

Внезапно по студии пронесся порыв ветра. Одна из птиц оригами оторвалась от веревки, скользнула вниз и приземлилась прямо мне на колени. Я осторожно взяла ее. Бумага была золотистой. На ней были приклеены маленькие серебряные звездочки. Я снова заплакала. И засмеялась. Одновременно. Затем подняла птицу к своему сердцу.

– Спасибо, – тихо произнесла я.

В книгах мы находим свои чувства.