И вот настал день, полный тревог и забот. Яна долго бегала по квартире, суетилась, перекладывала вещи туда-сюда, звонила по телефону и снова суетилась. А затем обула новые кроссовочки и замерла у двери, держась за ручку трижды проклятого чемодана.

– Ну все, Ртутушка, – сказала она. – Я буду скучать, но скоро вернусь. Веди себя хорошо. За тобой присмотрят.

Она шагнула ко мне, и я было обрадовалась, что она передумала ехать. Но нет – Яна в третий раз схватила меня и принялась тискать, прижимать к себе и целовать мой нос. Я даже не вырывалась. И не делала вид, будто мне противно. Мне действительно не хотелось ее отпускать. Мысль о разлуке была невыносимой. Наконец Яна аккуратно поставила меня на пол, вытерла ладошкой слезинку и, снова схватив чемодан, скрылась за дверью. Я еще некоторое время стояла у порога, прислушиваясь. Вот спустился лифт, тихонько заскрипели колесики чемодана, затем он загремел по ступеням, и хлопнула дверь подъезда. А потом стало тихо. Только холодильник гудел да снизу раздавалась соседская возня.

Я грустно обошла квартиру. Кругом мерцали бирюзовые призраки Яны. Ее фантомы сидели на окне, нелепо тянулись к самой верхней книжной полке, наливали в призрачный бокал красную воду, подбрасывали нечто круглое – очевидно, меня – в воздух и ловили. Дом еще помнил Яну.

С тоской в сердце я забралась на когтеточку Александра и включила телевизор. Сериал про кота Салема давно закончился. Рекламу про безумного кота Бориса заменили на ролики про черную гладкошерстную кошку, которая с чувством собственного достоинства ела разные паштеты с гусями, рыбами и прочей вкуснятиной. После рекламы показали фильм. Я попала на середину. Он был непонятным и жутким. В человеческую женщину вселился дух кошки или кошку в наказание превратили в человека – я так и не поняла. В любом случае кошка-женщина не стала обживать свой дом, спать на батарее и созерцать бесконечность. Вместо того чтобы постараться сохранить природное благородство, присущее нашему виду, она принялась шляться по сырым ночным улицам и драться с другими людьми. Я так и не смогла понять суть происходящего на экране. Очевидно, это была очень плохая кошка, и Бастет все же превратила ее в человека. Но зачем было так странно себя вести? Отвешивая тумаки злодеям, кошачий облик не вернуть. С этими мыслями я переключила канал.

Теперь показывали яркую и красочную передачу про двух людей, отправившихся в путешествие. Тут я решила остановиться, ведь Яна тоже уехала далеко, как и они. Может быть, сейчас я узнаю, что ждет моего человека вдали от дома. Девушка в телевизоре много бегала, противно хихикала и глупо улыбалась. Она уселась за стол, и ей тут же принесли горы еды. Неужели Яна тоже уехала от меня, чтобы в одиночестве пожрать?! А я тут за нее переживаю, половину кошачьего сообщества на дыбы поставила. Человеческая обжора с экрана отправилась дальше и внезапно приехала к морю. Мне стало не по себе. Ведь город, в который поехала Яна, тоже стоит у воды. Следуя своей сумасбродной страсти плескаться в ванной, она точно заберется в воду и утонет. Или ее съест гигантская рыба с телеканала, где обычно бывают красавцы львы. Интересно, а Яна вкусная… Ох, о чем я только думаю!

Вдруг мой чуткий слух уловил движение лифта. Он остановился на нашем этаже. Шаги спешно приблизились к двери, и раздался скрежет проворачивающегося в замке ключа.

– Яна! – радостно мяукнула я, соскочив с когтеточки, забыв выключить телевизор.

Дверь открылась, и в скудном свете нарисовалась крупная фигура. От неожиданности я шмыгнула в спальню и спряталась за дверью. Кто это пожаловал без моего приглашения? Лучше пока не показываться, но знакомое шуршание шелестелок распалило мое любопытство – я аккуратно выглянула из-за угла. Незваная гостья по-хозяйски сняла обувь и поставила рядом со старыми кроссовками Яны, в которых она ходит в магазин и выносит мусор.

– Здравствуй, Ртуть, – произнесла женщина, и я снова спряталась за дверь.

Она знает мое имя! Кто же это?! Я услышала, как женщина подняла с пола полные шелестелки и прошла на кухню. Покинув свое укрытие, я хотела повнимательнее рассмотреть пришельца, но решила наблюдать из коридора. Она была немного больше Яны, одевалась иначе – красивые голубая юбка и блузка, – волосы короткие и двух цветов, но все равно она неуловимо напоминала Яну. Я подошла к обуви женщины. Туфли были бархатистыми, как когтеточка Александр, тоже голубыми и на высоком каблуке. Яна такие никогда не носила. Пахли туфли странно: одновременно Яной и совершенно чужим человеком. Может быть, это ее мама? Значит, вот кто будет насыпать мою еду и убирать лоток. Что ж, хорошо, Яна об этом позаботилась. Надо тогда познакомиться со своим временным человеком.

Я забежала в кухню и заскочила на стол. Надеюсь, мама Яны принесла вкусняшек. Но в сумке не оказалось ничего интересного. Вдруг бесцеремонная рука вытащила мою голову.

– Так, Ртуть, это не для тебя, – строго сказала женщина.

– Эй! – возмутилась я. – Что за хамство! Ты не у себя дома.

Но она проигнорировала мои слова и отправилась к раковине мыть помидоры. Помидорки! Может быть, она грубая, но хоть принесла мое любимое лакомство. Я ловко перепрыгнула на кухонный гарнитур и шмыгнула к своему угощению.

– Ртуть! Слезь со стола. И ты не будешь это есть. Вон твои сухари. – Ее руки сняли меня со столешницы и поставили возле миски с обычным кошачьим кормом.

– Это мой стол, моя квартира, мои помидоры! Хожу где хочу и ем что хочу! – Я ударила лапой по миске, и коричневые сухари брызнули во все стороны.

Позади раздалось недовольное ворчание, но я уже не слушала, потому что побежала к ноутбуку жаловаться Эстер.

 Эстер:

Ртуть, мне кажется, ты принимаешь все близко к сердцу.

 Ртуть:

Твой человек никуда не уезжал и не бросал тебя на произвол судьбы с незнакомой женщиной.

 Эстер:

Если это ее мама, то она будет тебя так же любить. Уверена, вы подружитесь.

 Ртуть:

Она хозяйничает в моей квартире, не дает мне взбираться на столы. Отбирает мою еду.

 Эстер:

Она съела твой корм?

 Ртуть:

Нет, она съела помидорки. Залила горячей водой весь мой зеленый чай. Ты же знаешь, как я его люблю. А теперь мне остались только дурацкие сухари.

 Эстер:

Помидоры – это человеческая еда, а зеленый чай… Ты действительно ешь зеленый чай?

 Ртуть:

А ты ешь кактусы. Кто вообще ест кактусы!

 Эстер:

Это полезно для здоровья. Я читала в журнале Cat's Health.

 Ртуть:

Что там с поездом, не знаешь?

 Эстер:

Мадонна писала, что группа Яны только приехала на вокзал. Они еще даже не отправились в путь, а этот Михалыч уже прислал небольшой отчет. Как только будут еще новости, я тебе сообщу.

 Ртуть:

Отлично! Надеюсь, в Новороссийске будут такие же ответственные коты!

 Эстер:

Я уверена. Почему ты не хочешь вступить в беседу, которую Лев создал, чтобы не передавать всю информацию через третьи лапы? Ведь так бы ты оперативнее узнавала новости.

 Ртуть:

Не знаю, не могу себя заставить. Я в трауре.

 Эстер:

Но ведь никто не умер…

Внезапно мои чуткие уши уловили звук поднимающегося лифта, и снова он остановился на нашем этаже. Проходной двор какой-то сегодня! А может, это все-таки Яна?! Ручка входной двери дернулась, и я, захлопнув ноутбук и не веря своему счастью, понеслась в коридор. Но что-то пошло не так.

Сквозь проем все еще закрытой двери потекли яркие красные, розовые, желтые, фиолетовые человеческие эмоции. Это точно не Яна. Раздался стук, поток эмоций усилился, заливая пол. Я попятилась.

– Бегу-бегу! – громко крича, мой временный человек ворвался в коридор, ловко перепрыгнув через меня. Ничего себе. – Ртуть, милая, я тебя не задела?

Женщина заскрежетала замками и распахнула дверь. И тут в коридор хлынула разноцветная волна, просто цунами, не иначе.

– Ирочка! – радостно воскликнул женский голос.

– Ирочка! Заходи-заходи! – завопил мой временный человек.

Они сумасшедшие? Почему они обращаются друг к другу одинаково?! Кто будет вообще в своем уме носить одинаковые клички? Вы видели где-нибудь еще одну кошку Ртуть? Вот и я о чем… И зачем Яна заказала мне второго временного человека?!

Эмоции все прибывали, и мне пришлось отступить, так и не рассмотрев нового пришельца. С воплем я побежала в спальню, спасаясь от затопления моего дома этими цветными волнами. Невозможно столько чувствовать, какой кошмар, что за временные люди мне достались. В коридоре под цветной волной пал комод. Я запрыгнула на кровать, а затем на подоконник. Но желто-розовый потоп не прекращался. Одна, самая настырная, волна лизнула мою лапу, и, обезумев от страха, я принялась карабкаться по жалюзи. Водоворот человеческих воспоминаний поднялся до окна и стал вытекать на улицу.

С кухни доносились радостные возгласы и хохот. От этих звуков затопленная комната пульсировала. Я видела, как внизу барахтаются воспоминания, эмоции и мысли, и изо всех сил держалась за оконную раму, поджимая лапы. Я так долго не выдержу, нужно было выполнять те упражнения, которые Эстер нашла в журнале. Сейчас плюхнусь в этот кисель и захлебнусь. А Яна, вернувшись, найдет мое тельце. Это все она виновата, где она добыла таких людей? Они совершенно на нее не похожи!

Когда силы почти оставили меня, волны понемногу улеглись, оседая к полу. Стоило показаться белому пластику подоконника, как я втянула когти и очень неграциозно плюхнулась вниз. Бастет, хорошо, никто не видел.

– Вот, а тут у Яночки библиотека, – сказала Ирочка 1, которая Янина мама. Я ее не видела, они осматривали гостиную, стоя в коридоре. Со своего места я могла углядеть только часть дверного проема большой комнаты, и перед моими глазами была Ирочка 2.

Да, я решила пронумеровать их, чтобы не запутаться.

И подождите-ка… У Яночки библиотека? Это моя квартира! Я просто разрешила поставить тут глупые полки, чтобы порадовать своего человека!

– Ах, как много книг! Как интересно, – важно заметила Ирочка 2.

Она была примерно такого же роста, как и Ирочка 1, пахла розами и пудрой, а одежда ее была изысканной и яркой. Я видела таких дам в кино. Волосы у нее были завиты на старинный манер, добавляя элегантности. Хочу сказать, что вкус у Ирочки 2 определенно присутствовал. Она бы понравилась Эстер.

Ирочка 1 и Ирочка 2 продолжали бродить по квартире, а шлейф розово-фиолетовых волн следовал за ними.

– Ну, тут спальня, – дежурно махнула рукой Ирочка 1, остановившись на пороге комнаты. Теперь на ней был спортивный костюм – и когда успела переодеться? – и я только сейчас заметила, сколько украшений она носила. Они блестели в солнечных лучах, пуская зайчиков… Но я вам не какой-нибудь котенок, чтобы нестись сломя голову за малюсеньким лучиком света. Ну хорошо, я поймала один лапой. Просто рефлекс.

– Ой, какая милая киса! – засюсюкала Ирочка 2, шагнув ко мне, и стремительно протянула руки. Я даже оторопела от этого дерзкого нападения.

– Это Ртуть, – познакомила нас Ирочка 1.

Ирочка 2 сгребла меня в охапку и прижала к себе. Запах роз и пудры стал почти непереносимым. Напомню, что кошачье обоняние сильнее человеческого. И то, что людям кажется легким ароматом, для нас оглушительный удар по рецепторам!

– Пустите меня! – Я вывернулась из цепкого захвата женщины и шмыгнула за дверь, ныряя в эмоции и воспоминания незваных гостей. Милостивая Бастет, день еще хуже, чем ужасный!

– Она у нас с характером, – хихикнула Ирочка 1. – Не любит обниматься.

– Но очень красивая. – Ирочка 2 с любопытством смотрела на меня, пока я пыталась выпутаться из их эмоций. Ладно, эти люди хоть и бесцеремонные, но умеют ценить прекрасное.

Наконец они потеряли ко мне интерес и вернулись на кухню. Но я не собиралась прятаться. Нужно было показать, кто здесь хозяин. Я сразу проследовала за женщинами, по пути пронзая когтями призраков прошлого – придется их теперь всю неделю убирать. Ирочка 1 и Ирочка 2 тем временем заняли мой кухонный стол, завалив его едой. Они постоянно взрывались от смеха, расплескивая свои эмоции по всей кухне. Я деловито запрыгнула на гарнитур, прошлась по нему до подоконника и уселась на свою подушечку, чтобы послушать их разговоры. Ирочка 1 и не подумала делать мне замечание, наверное, слишком увлеклась беседой. Или наконец поняла свое место!

– Ох, какие у Яночки красивые бокалы, – довольно цокала языком Ирочка 2, разливая по бокалам вонючую красную воду.

– Богемское стекло, – важно подняла палец Ирочка 1, бросив на меня благосклонный взгляд.

– Так и куда же наша девочка поехала? – спросила Ирочка 2.

– Яночку отправили в командировку на «Поезде Памяти». – Ирочка 1 светилась от гордости, будто лично создала этот проклятый поезд. А вдруг так оно и было?

– М-м-м, – уважительно вскинула брови Ирочка 2, отхлебывая вонючую красную воду. – А что это такое?

– Ну, Яночка же устроилась работать в Центр молодежи, государственная структура, между прочим, – ответила Ирочка 1. – Каждый год они проводят особую акцию под названием «Поезд Памяти». Берут школьников со всей области, ветеранов и везут в разные города-герои России. Там у них экскурсии, рассказывают про Великую Отечественную.

– И куда они в этом году поехали? – живо поинтересовалась Ирочка 2, надкусив помидорку, и сок брызнул во все стороны. Я мстительно улыбнулась – даже помидорки на моей стороне.

– В Новороссийск, на юг.

– О, Яна увидит Малую землю. Брежнев, кстати, там сражался. Надолго она туда? – Ирочка 2 стерла салфеткой помидорные брызги с костюма. Но он был таким ярким, что пятна потерялись. А жаль…

– На неделю.

– А что она там будет делать?

– Точно не знаю, – пожала плечами Ирочка 1. – Наверное, как вожатая или вроде того.

Дальше Ирочки повели разговор совсем на другую тему, мне уже неинтересную. Хотя и из разговора про Яну я мало что поняла. Едет она в большой переноске для людей, которая везет школьников и ветеранов – кем бы они ни были, – и зовется все это «Поезд Памяти». Так, ну… для людей память и призраки прошлого очень важны. Котреарх на котофорумах говорил, сущность человека заключается в его прошлом. Радости и страдания, пережитые им, определяют, кто он есть. Слишком сложно. Ну… и еще я узнала, что Яна едет на какую-то маленькую землю, где живет некий Брежнев. Надеюсь, он ее друг и позаботится о ней.

Пока женщины хохотали на кухне, я тайком вернулась в комнату и запустила ноутбук. Посмотрю сериал и буду ждать вестей от Эстер, пока на кухне творится вакханалия. Если одна из Ирочек внезапно нагрянет, то подумает, что я просто наступила на клавиатуру случайно и включила ноутбук, – люди такие глупые.