В отличие от Охотника этого я чувствовала издалека и остро. Будто раскаленным шипом вели вдоль поясницы.

Он мчался во весь опор, стремительно нагоняя, я же продолжала спокойно идти, притворяясь, что ничего не замечаю. Лишь ленточку сильнее сжимала в кулаке. На всякий случай. Здесь не только место было странное, но и его обитатели вызывали вопросы.

Уже отчетливо разносился перестук копыт на пустынной дороге и дальше делать вид, что не подозреваю о чужом присутствии, было глупо.

Светлый подлетел ближе и натянул поводья, осаживая высокого, длинноногого жеребца, я тоже остановилась. Он прошелся взглядом по распущенный мокрым волосам, зацепился за край рубахи, едва прикрывающийся бедра и скользнул вниз по голым ногам.

Наверное, надо было смутиться, покраснеть или что там еще делали человеческие скромницы. Я же, согнув руку и, покачивая висящими на пальцах ботинками, невозмутимо поинтересовалась

— Чем обязана?

Он ответил не сразу. Еще раз смерил меня пронзительным взглядом, обжегшим открытую кожу, и только после этого произнес

— Дела на соседней усадьбе, — и кивнул туда, где дорога уходила в развилку. Одна часть уводила ко мне, вторая сворачивала налево.

— Не смею задерживать.

Разговаривать со Светлым мне было не о чем. Я прохладно улыбнулась, глядя в карие глаза, и пошла дальше.

Спустя миг он преградил мне путь, поставив жеребца поперек дороги.

Я остановилась.

— Почему ты в таком виде?

— В каком? — я развела руками и посмотрела на свою рубашку. Белая, легкая, чутко реагирующая на каждое дуновение ветерка и бессовестно льнущая к телу.

— В таком, — он взглядом указал на мои бедра.

Я едва не спросила, какое дело Светлому до голых коленок Высшего Демона, но смолчала. Силы еще не восстановились, и провоцировать мощного белокрылого не стоило… если нет цели раньше времени выдать свою суть.

— Иду с реки. Платье сырое.

— Почему без смены?

— Так ведь нет ее, — вздохнула я, — домой вернулась, а там разруха. Что-то вынесли, а остальное испортили.

Он нахмурился. Потом глянул в ту сторону, где на холме виднелись крыша моей развороченной усадьбы, и нахмурился еще сильнее.

Я же воспользовалась этим моментом, чтобы хорошенько рассмотреть его вблизи. Резкие черты обветренного загорелого лица были по-мужски привлекательны, темные волосы забраны в низкий хвост позади. Глаза — яркие и внимательные, а ресницы длинные и черные, как смоль.

Интересный. Жаль, что Светлый. Могли бы подружиться.

— Меня зовут Лилия, — я повесила платье на сгиб локтя и протянула мужчине освободившуюся руку. Мне хотелось прикоснуться к нему. Некоторые вещи можно было почувствовать лишь через контакт кожа к коже.

— Даррен, — словно нехотя произнес он, едва дотрагиваясь до моих пальцев. Теплый. Энергия в нем пульсировала ровным, уверенным потоком, сразу окатывая ощущением надежности.

Уровень у него высокий. На грани перехода. Встреться мы чуть позже, и он вполне мог почувствовать мою суть. Пока я была для него за гранью.

Хорошо.

— Счастливого пути, — еще раз попрощалась я и пошла дальше, а Даррен, слегка замешкав, задержался, но потом пришпорил коня и черным вихрем промчался мимо.

И все-таки… что они все здесь делают?

При свете нового дня усадьба выглядела все так же удручающе.

Чтобы не порезать ноги я обулась прежде, чем войти во двор. Повесила платье на забор, а сама принялась собирать битые стекла и обломки черепицы в жестяное ведро, найденное в зарослях лопуха под окнами.

Кропотливо выбирала каждый кусок, каждую щепку и осколок, медленно продвигаясь от калитки к крыльцу.

С подоконника на меня таращился Кот. Развалив сытое светлое брюхо на солнце, он жмурился и сонно поджимал то одну лапу, то другую. Заданий для него пока не было, поэтому я продолжила работу, позволив пятнистому лежать.

Пока обошла дом со всех сторон время уже перевалило за полдень.

Я нашла место в конце сада, где земля была мягкой и податливой. Выкопала яму, свалила в нее все стекла, сверху засыпала и притоптала.

Теперь можно было без опасения ходить по дорожкам, но они все равно выглядели неухоженными. И бесполезными. Во владении Песчаного клана все дороги и тропы были отсыпаны песком, даря силу и защиту хозяевам. Здесь я решила сделать так же. Благо река с песчаными берегами была близко, оставалось только придумать на чем этот песок довезти до дома. Не в ведрах же таскать.

Пришлось снова лезть в сарай. Доски подозрительно скрипели и потрескивавали, когда я пыталась протиснуться мимо них и посмотреть, что скрыто в дальнем конце. Пару раз даже казалось, что вот-вот и придавит. Тогда я замирала, ждала, когда неустойчивый остов успокоится и после этого продолжала путь. Нашла лопату, тяпку, еще один колун. Не смогла вытащить из-под завала большие садовые ножницы, но самое главное — обнаружила кривую тачку на одном колесе. Увы, достать ее было невозможно — перед этим необходимо разобрать все завалы, а это не на один день работы.

Песок пока отменялся.

Я вернулась в дом и продолжила уборку. Выгнала из подпола крыс и мышей, пригрозив им натравить кота, и принялась выбрасывать через разбитые окна барахло из остальных помещений.

Усадьба была маленькой. Кухня с гостиной, три спальни, да комната, некогда служившая библиотекой. Книг там не осталось. Зато посреди комнаты зияло пепелище, из которого выглядывали обгорелые корешки томиков. Я собрала золу и высыпала ее на заросший газон под окном.

Я выволокла наружу все, что смогла. Мелкие обломки целиком, крупные — разбив на щепки. Выгребла из углов нечистоты и плесень. В одной из комнат даже нашла поганки, пробивающиеся сквозь трещины в полу.

Без мусора, грязи и ошметков дом выглядел торжественно голым и обновленным. И не таким заброшенным, как прежде.