О том, что торопиться надо с умом, я знала всегда. Но почему-то в этот раз забыла.

Чем ближе мы подходили к усадьбе, тем очевиднее становилось, что ухоженный палисадник и белые резные наличники оставались только в памяти Лилии.

На самом деле, здесь царила разруха и запустение. Вместо газона — сплошная крапива и лопухи. Среди которых мне с трудом нашлось протопать тропинку к калитке.

Сам дом находился в жутком состоянии. И вовсе не от старости. Кто-то специально уродовал и громил его. Некоторые окна угрюмо смотрели на меня темными проемами с зубьями расколоченных стекол. Наличники были оторваны. С одного бока темнели подпаленные, но не прогоревшие до конца бревна. И всюду надписи, сделанные разноцветной краской — блекло-серой, уныло-голубой, черной.

Потаскуха.

Предательница.

Убийца…

И это только то, что я смогла разобрать, окинув дом быстрым взглядом.

Забор покосился. Возле калитки еще стоял, а дальше, по бокам, то заваливался внутрь участка, то выпадал наружу острыми обломками.

В самом доме было не лучше. Сквозь окна я видела тот же погром и бепорядок.

М-да…

Поторопилась я, отказываясь от сил. Ох как поторопилась.

Там, где демоница справилась бы за пару дней, человеку придется потратить не одну неделю.

Как говорил мой наставник из клана Красных Песков: мудр тот правитель, который наперёд просчитывает последствия каждого своего шага.

Я же поступила необдуманно. Не разведала обстановку, и создала самой себе трудности.

Рука снова потянулась к ленточке.

Надо просто сорвать ее, сжать в кулаке и впустить свои силы обратно. И тогда мне потребуется всего несколько часов, чтобы выгрести и сжечь весь мусор, расчистить заросший сад и привести в порядок изуродованный дом.

А потом создам новую ленточку. И все будет хорошо.

Я уже почти сорвала ее, но снова остановилась, представив, как изумятся местные, когда увидят, как преобразилась усадьба за столь короткий срок.

Рука снова опустилась. Нельзя.

Я взялась за ржавую ручку и потянула ее на себя. Калитка поддалась всего на пару сантиметров, а потом нижние прутья уперлись в землю и застряли.

Я дернула еще раз, вкладывая в этот рывок все свои жалкие силы, но результат остался прежним — калитка не открывалась. Чтобы открыть — нужно немного подкопать снизу.

Лопаты у меня не было, поэтому я подобрала внушительный осколок стекла, прихватила его подолом, чтобы не изрезать руки, и принялась расковыривать сухую, неподатливую землю.

Сначала мне удалось освободить один прут, потом второй, а с третьим пришлось повозиться, потом что он уперся в камень. Работа продвигалась медленно. Мне банально не хватало сил и сноровки. Я запыхалась, вспотела и была вынуждена то и дело сдувать со лба еще влажные пряди волос.

Наконец, подкоп под калиткой был готов. Отбросив стекло в сторону, я вытерла вспотевшие руки об подол и снова взялась за ручку.

В этот раз калитка поддалась. Медленно и с надрывным скрипом она распахнулась, открывая передо мной запущенный двор. Когда-то тут была расчищенная площадка и светили красивые фонари, а дальше по саду разбегались ухоженные дорожки, отсыпанные мелким речным щебнем камнем, в обрамлении красных треугольных кирпичей.

Те кирпичи давно искрошились, а сквозь щебень пробивался наглый одуванчик и репьи.

Осторожно ступая по битому стеклу я отправилась дальше, с каждом секундой приходя все в большее недоумение.

Кому потребовалось уродовать такое красивое место? Пришлым бродягам? Или это местные ополчились на Лилию, после ее «предательства» и разнесли здесь все, чтобы ей было некуда возвращаться. Я больше склонялась к последнему варианту.

Прежде чем зайти внутрь, я прошла вдоль серых, заляпанных стен дома. Мимо сарая с обвалившейся крышей и разоренных курятников. И в конце уткнулась в запущенный сад. Яблони и груши запаршивели и тонули в непролазном буреломе. Кругом паутина, крапива и грязные обломки.

Чтобы убрать все это потребуется много времени.

У меня не было ни сил, ни инструментов, ни нужных навыков. Но была непоколебимая уверенность, что я со всем справлюсь.