Что означает в приведенном тексте на индонезийском языке математический знак возведения в квадрат?

Ответ:

Возведение в квадрат – это сокращенный способ записи удвоения слова. В индонезийском, как и в родственных ему языках, удвоение, или редупликация, – способ образования форм множественного числа.

Просматривая, к примеру, Википедию на индонезийском языке, можно разглядеть слова, составленные из двух идентичных компонентов. Забавно при этом выглядят заимствования: destinasi-destinasi – «направления», artis-artis – «артисты», selebriti-selebriti – «знаменитости», idola-idola – «кумиры».

«Люди» – это orang-orang, слово тоже нам знакомое: «орангутанг» восходит к малайскому (это почти то же самое, что индонезийский) orang hutan – «лесной человек».

Впрочем, удвоение может выражать не только грамматическое, но и словообразовательное значение. Самый известный пример: mata – «глаз», «глаза», но mata-mata – «шпион»; ср. псевдоним куртизанки и шпионки времен Первой мировой войны «Мата Хари» (mata – «глаз», hari – «день», matahari – «солнце»).

Редупликация, как полагают, относится к древнейшим языковым средствам, о чем, в частности, свидетельствуют слова детской речи, проникающие в язык взрослых: «мама», «папа», «баба», «тятя» и т. п.

Для носителя русского языка редупликация как регулярное языковое явление носит несколько экзотический характер, потому что в славянских и других европейских языках удвоение, как принято считать, встречается реже, чем в языках других семей.

Это не значит, конечно, что ее совсем нет, ср., например, в английском: hush-hush – «секретный», hurly-burly – «сумятица, переполох», argy-bargy – «перебранка, перепалка» и др. В итальянском языке регулярным языковым средством является удвоение прилагательных и наречий: bella bella (очень красивая), adagio adagio (очень медленно), duro duro (очень твердый) и т. п. На этимологическом уровне редупликация довольно частотна и в славянских языках. Например, «глагол» – «слово, речь» возникло из праславянского *golgolъ, «колокол» из *kolkolъ, «тот» из древнерусского «тътъ» и т. п.

Во второй половине XIX века в русском языке появляется любопытная разновидность редупликации – удвоение слова (или его большей части) с одновременным звуковым наращением во втором компоненте, употребление своеобразного слова-эха. Слово-эхо чаще всего начинается на «м»: «Какой такой шашлык-машлык?» Эта так называемая «м-редупликация» проникла в русский язык из тюркских языков, возможно через посредство кавказских. В этих языках такая редупликация широко распространена как экспрессивный прием в диалогической речи: она обозначает неопределенное множество предметов и часто выражает неодобрительное или ироническое отношение или к самому предмету, или к собеседнику, ср. турецкое kitap – «книга», kitap mitap – «книга и какие-то другие книги; книжонки».

Другой разновидностью подобной редупликации является «шм-редупликация» («танцы-шманцы» и т. п.), ср. также: «– Ну, придумай рифму на слово „пакля“, – сказал Цветик. – Шмакля, – ответил Незнайка». Она тоже заимствована: обычно ее источником называют идиш. Интересно, что «шм-редупликация» распространена и в английском языке. Так, знаменитая американская певица Эрта Китт исполнила в 1954 году песню «Mink, Schmink», где аж 12 слов на «шм»: money schmoney, silk schmilk, cars schmars и др.

В сниженной русской речи распространена также «ху-редупликация» (и ее эвфемистический вариант на «фу»), но об этом мы умолчим.