Где корень в слове «позволить»?

1. -вол-

2. -звол-

3. позвол-

Ответ для нефилологов:

Слово, конечно, исторически однокоренное слову «воля», поэтому этимологический корень здесь – вол-. Однако перед нами стоит задача не выявить этимологию слова, а, говоря по-школьному, разобрать его по составу. В этом случае при выделении корня – вол- слева от него остается часть поз-, с которой надо что-то делать. Слева от корня в русском языке располагается одна или несколько приставок. Русские приставки исчислимы и обозримы, и среди них нет ни приставки поз-, ни орфографической приставки з- (фонетическая приставка [з], конечно, есть – ср. [з-брос’ит’]). «И как быть?» – спросит нефилолог филолога. «Не знаешь, как быть – смотри в словарь», – ответит тот. В различных словообразовательных словарях Александра Николаевича Тихонова, в недалеком прошлом одного из наших главных специалистов по словообразованию, в слове выделяется корень позвол-. «– Но позвольте, – спросит нефилолог, допуская невольный каламбур, – ведь есть слова „дозволить“, „недозволенный". А здесь какой корень в таком случае?» – «А здесь корень дозвол-. Не надо об этом думать. Главное – нет проблем с приставками. А словарь – это авторитет». – «Да, но однокоренные слова… Ведь нас учили, что…» Поздно. Тихонов умер в 2003 году.

Ответ для филологов:

Лет восемьдесят назад такой вопрос вызвал бы недоумение. Корень, конечно, – вол-, а какой же еще? Что же касается непонятной части поз-, то объяснение надо искать в истории языка. Проблема, правда, в том, что с историей тоже не все ясно. У нас есть три подобных слова: «позволить», «дозволить», «вызволить». Слова относительно поздние, в исторических словарях «вызволить» фиксируется в тексте конца XIV века, «позволить» – конца XV века, «дозволить» – XVI века. Макс Фасмер предполагает, что «дозволить» – прямое заимствование из польского, где приставка z < iz, но ничего не говорит о двух других словах. Ср., впрочем, совр. пол. wyzwalac, pozwalac с таким же значением, как и в русских словах. Есть мнение и об исконном происхождении русских слов, но никто вроде не ставит под сомнение то, что здесь так или иначе слились две приставки. Вот такой ответ вам предложили бы в первой половине XX века.

Однако примерно с середины прошлого столетия под влиянием идей структурализма утверждается мнение о необходимости жесткого разграничения исторического и современного (синхронного) словообразования, у которых разные цели. Синхронное словообразование изучает не процесс производства слов как таковой, а морфемно-словообразовательные отношения между словами в системе языка на данном этапе. С этой точки зрения объяснение, данное выше, конечно, не годится. И тогда вновь встает вопрос: а где же корень в слове «позволить»?

Сразу скажем, что хорошего ответа нет. Приходится выбирать между плохим и очень плохим. Рассмотрим все три варианта.

1. Уже упомянутый вариант – корень позвол-. Ценность этого варианта исключительно практическая: выбрав его, мы действительно решаем разом все проблемы – как страус, спрятавший голову в песок. Ни с какой другой точки зрения он неприемлем. Не усматривать смысловой и формальной связи между словами «позволить» и «дозволить» (как и получается в данном случае) – значит превратить словообразование в абсурд.

2. Корень все же – вол-. Ценность этого решения в том, что оно сохраняет слово «позволить» в соответствующем этимологическом гнезде, что отвечает осознанию этого слова говорящими (не случайно большинство ответивших указали в качестве ответа корень – вол-). А что делать с частью поз-? Поскольку аналогичные проблемы вставали перед синхронным словообразованием многократно, оно выработало целый арсенал их умозрительных решений в духе средневековой схоластики. Весь этот арсенал мы вытаскивать на свет божий не будем, упомянем лишь о нескольких возможных вариантах. Например, можно посчитать, что поз-это уникальная морфема, то есть приставка, которая встречается только в одном слове. Такого рода приставки выделяют, например, в словах «курносый», «ба-хвалиться» и других. Помимо того что это решение само по себе плохо (суть аффикса, то есть некорневой морфемы, именно в том, что он повторяется в разных словах), в нашем случае это не годится еще и потому, что, в отличие от случая с действительно изолированными в системе языка частями кур- и ба-, перед нами очевидный параллелизм слов «вызволить», «дозволить», «позволить», в которых нам пришлось бы выделять три уникальных морфемы. Другое решение – считать «з» в поз- так называемым интерфиксом, то есть незначимой (в отличие от морфемы, которая имеет значение) частью слова, выполняющей лишь строевую функцию. Однако интерфиксы выделяют, как правило, на стыке корня и суффикса (ср. «лес» – «лесной», но «шоссе» – «шоссейный», «кино» – «киношный», где в двух последних прилагательных появляются не имеющие значения вставки «й» и «ш»); кроме того, не вполне ясно, какие причины, связанные со строением основы, могли бы спровоцировать появление интерфикса – з- в рассматриваемых глаголах. Можно было бы продолжать искать решения, но все они будут носить надуманный характер.

3. Корень – звол-. Этот вариант приносит нам наименьшее количество потерь. Мы решаем проблему с приставками, объединяем в качестве однокоренных как минимум три слова: «позволить», «дозволить», «вызволить» (родством с «волей», «неволить» и проч. придется пожертвовать) – и уходим еще от одной трудности, с которой мы могли столкнуться, выбрав предыдущий вариант: как определить словообразовательное значение в паре «воля» – «позволить»? (Ответ здесь не вполне очевиден: «дать волю делать что-либо»?) В данном случае мы получаем группу слов с так называемым связанным корнем, которые родственны, но ни от чего не образованы. Ср. то же самое: «при-бав-ить», «у-бав-ить», «над-бав-ить». Итак, все формальные препятствия позади, и можно было бы торжествовать, если бы не досадное ощущение вопиющей антиисторичности и оттого бессмысленности выделенного корня.

Наконец есть еще один вариант ответа. Махнуть рукой и сказать, что синхронное словообразование ничего в действительности не объясняет, а придумано только для потехи отвлеченного ума, игры в бисер и создания касты посвященных. Чистое интеллектуальное тщеславие, иначе – бесовская гордыня. Мы не можем исключать того, что именно этот вариант правильный.