К книге
Глазарий языка. Энциклопедия русского языка, меняющая представление о справочной литературеФевраль. 7 неделя. День 3
13%
Февраль. 7 неделя. День 3
47

Важен токмо звон

Стихотворение А.С. Пушкина «Арион» не сразу оформилось в том виде, в котором оно сейчас знакомо всем нам. Вот один из любопытных примеров изменения автором первой редакции текста.

Заключительная часть этого произведения включала изначально следующие стихи:

Лишь я – таинственный певец —

На берег выброшен грозою —

Гимн избавления пою

И ризу влажную мою

Сушу на солнце под скалою.

Затем Пушкин, очевидно, недовольный слишком сильным выделением слова «гимн» за счет постановки на нем сверхсхемного ударения и желая крепче связать начальную и конечную части стихотворения, меняет две строчки:

…На берег вынесен грозою,

Я песни прежние пою…

Но не удовлетворяется этим – в результате чего возникает итоговая, знакомая всем нам редакция:

…На берег выброшен грозою,

гимны прежние пою…

Именно эти две последние правки особенно интересны с точки зрения психологии творчества. Мы, кажется, вправе предположить, что в обеих редакциях решения о замене слов были продиктованы в первую очередь соображениями звукописи.

Заменив сперва «гимн» на «песни», Пушкин меняет и «выброшен» на «вынесен», поскольку это позволяет ему создать межстиховой звуковой повтор: «выНЕСен – пЕСНи». Однако найденное решение не устраивает его, возможно, по одной из следующих двух причин.

1) Внутристиховая инструментовка показалась автору более значимой, чем межстиховая, – и «вынесен» было заменено обратно на «выброшен», что позволило восстановить звучный ряд «на БеРеГ выБРошен ГРозою». После этого «песни» стали больше не нужны и уступили место прежним «гимнам».

2) В стихотворении уже была строка, в которой все значимые слова начинались с одного согласного, и эта строка занимала самое ударное, последнее место: «Сушу на Солнце под Скалою». В связи с этим предварение ее строкой, использующей тот же принцип: «я Песни Прежние Пою», – могло показаться излишним и ослабляющим эффект. (О том, что этот эффект в заключительной строке был для Пушкина важен, косвенно свидетельствует тот факт, что ради него он смирился даже с очевидной логической бессмыслицей: нельзя сушить что-то на солнце под скалою, так как его там нет, под скалою – тень.)

Предыдущая главаГлава 47 из 366Следующая глава