В датском языке зафиксированы жаргонные выражения, которые буквально переводятся так: «поприветствовать Ульрика», «позвать Ульрика», «принести жертву Ульрику». Все они значат одно и то же. Что же именно?

Ответ:

В оригинале это выглядит так: hilse på Ulrik, дословно «поприветствовать Ульрика»; kalde på Ulrik, «позвать Ульрика»; ofre til Ulrik, «принести жертву Ульрику». Есть еще sige „Ulrik“, дословно «сказать „Ульрик“». (Эти примеры мы позаимствовали из научной работы студентки СПбГУ Любови Куниной.)

Все эти выражения являются эвфемизмами, то есть призваны заменить излишне натуралистичные слова. Они обозначают приступы рвоты, являющейся, как правило, следствием алкогольной интоксикации. Выражения, как видно, носят звукоподражательный характер благодаря употреблению имени «Ульрик». Похожий оборот мы находим и в немецком языке: den heiligen Ulrich anrufen (rufen), буквально «воззвать к святому Ульриху».

В общем-то для носителей русского языка все это было бы не очень интересно, если бы в русском языке не существовало схожего по своей огласовке выражения с тем же самым значением: «ехать / съездить в Ригу» (ср. рик- / рих- / риг-)

Сейчас его мало кто знает, но, судя по всему, оно было широко известно в первой половине XX века (даже зафиксировано в Толковом словаре под ред. Д.Н. Ушакова) и, по некоторым свидетельствам, употреблялось еще в 1970-х годах.

Встречается оно и в литературе: и в прозе, и в стихах. Здесь прежде всего вспоминается рассказ М.М. Зощенко «Прискорбный случай» (1926), где с героем, пришедшим в кино, приключилась неприятность: «Купил он за свои пречистые билет. И сел в переднем ряду. Сел в переднем ряду и чинно-благородно смотрит. Только, может, посмотрел он на одну надпись, вдруг в Ригу поехал. Потому очень тепло в зале, публика дышит, и темнота на психику благоприятно действует. Поехал в Ригу наш Николай Иванович, все чинно-благородно – никого не трогает, экран руками не хватает, лампочек не выкручивает, а сидит себе и тихонько в Ригу едет. Вдруг стала трезвая публика выражать недовольствие по поводу, значит, Риги».

Автор популярных книг о Петербурге Н.А. Синдаловский почему-то включает это выражение в «Словарь петербуржца» и при этом воспроизводит этимологию конца XIX века, позаимствованную у педагога и собирателя фразеологизмов М.И. Михельсона, который писал, что это выражение содержит намек на последствия, «вызываемые путешествием по морю в Ригу». И то и другое, конечно, ложно. Оборот этот не является петербургским по рождению или распространению, а по происхождению с морским путешествием в Ригу никак не связан (хотя, видимо, употреблялся он и среди моряков).

Выражение «ехать в Ригу» было распространено в разных регионах, в частности на юге. (Например, оно было известно среди одесситов и, возможно, ассоциировалось с одесским социолектом; ср. цитату из письма В.Г. Короленко 1901 года: «А затем – тон рассказа какой-то ужасный… Дама, которая „ездит в Ригу“, да еще в клозете!.. Очень может быть, что в каком-нибудь одесском кружке когда-нибудь были в ходу такие словечки и обороты, но на обыкновенного читателя это должно произвести странное впечатление».) Более того, это же выражение бытовало в украинском («поїхати в Ригу») и белорусском языке («з’езьдзіць у Рыгу») и даже, как ни странно, в польском (pojechal do Rygi) и литовском (į Rygą važiuoti), куда оно, скорее всего, попало как фразеологическая калька с русского.

Этимология выражения кажется прозрачной: оно вроде бы возникает в результате сближения названия города и слова «рыгать» (которое в южнорусских диалектах и украинском языке значит «извергать рвоту»). Это сближение подкреплено южнорусским и западнорусским смешением или неразличением ри- и ры-. Отметим, что аналогичная языковая игра, основанная на сближении нарицательного и собственного имен, известна и в других языках; ср. нем. эвфемистический фразеологизм Kotzebues Werke studieren – «тошнить, рвать» (буквально «изучать произведения Коцебу») вместо грубого kotzen с тем же значением, шутливый чеш. оборот honit Davida «рвать» (буквально «гнаться за Давидом») вместо davit с тем же значением.

Ситуация со славянским выражением «ездить в Ригу» осложняется, однако, тем, что оно было известно в говорах и в другом значении – «рожать». В связи с этим интересной представляется гипотеза крупного современного фольклориста А.К. Байбурина: «В метаобрядовых текстах роды нередко описываются как поездка роженицы за ребенком: ср. эвфемизмы, распространенные у русских и белорусов:… „в Москву съездила, с Москвы приехала"; „в Ригу съездила…". Под ригой могла пониматься и хозяйственная постройка. Отсюда родильница – рижанка, а новорожденный – рижаненок даже в том случае, если роды происходили в другом месте, например в бане… Скорее всего, с родами связано и современное значение выражения „съездить в Ригу" – „стошнить" (ср. вызывание тошноты у роженицы как традиционный способ ускорить роды)».

Таким образом, этимологическое сближение выражения «съездить в Ригу» и глагола «рыгать» вполне может носить вторичный характер.