«Если читатель, привлеченный яркой обложкой, раскроет сборник „Песни Севера“ [Архангельск, 1947] и прочтет первую песню, он, пожалуй, тут же отложит книгу в сторону. Вот первые строки этой песни:
На Истринском поле под славной Москвой
Неравный, горячий кипел смертный бой.
Горели колхозы, горели сады,
Враг рвался к заветной Кремлевской стены.
Когда под подобным стихотворением подписана фамилия автора, оно поступает в ведение литконсультанта, и автору посылают ответ, в котором разъясняют, что эпитеты типа „смертный бой“, „горячий бой“ и т. п. суть штампы, которых следует избегать; что словосочетания „кипел смертный бой“ и „враг рвался“ не укладываются в ритм амфибрахия; что окончание вроде „сады – стены“ не являются рифмою и что по-русски нельзя сказать „рвался к заветной стены“.
Когда же под стихотворением нет фамилии автора, когда оно не написано, а „записано“, тогда то же самое малограмотное и беспомощное стихотвореньице именуют „народным творчеством“. Вместо того чтобы учить автора русскому языку и стихосложению, начинают „изучать“ его произведение, издают многотысячным тиражом.
Почему же это происходит?
Безусловно, только потому, что многие современные фольклористы не могут отрешиться от традиционного преклонения перед „собиранием“, „записыванием“ и „паспортизацией“.
По-видимому, многие собиратели-фольклористы забывают о том, что „мы уже не те русские, какими были до 1917 года“…
Давно пора отказаться от фетишизации „записывания". Отсутствие подписи автора не может в наши дни служить оправданием низкого художественного качества произведения».
(Ярополк Семенов. Паспортизация безграмотности // Литературная газета. 1947. № 64. 17 декабря)