Гоголь точно указывает день, когда Иван Иванович поссорился с Иваном Никифоровичем: «…дворянин Иван, Никифоров сын, Довгочхун, сего 1810 года июля 7 дня учинил мне смертельную обиду…»
Долгие и смешные судебные иски ничем не завершились, и следует центральный, кульминационный эпизод повести: рассказ об ассамблее, устроенной городничим Миргорода, где гости решили помирить двух Иванов и почти преуспели, если бы Иван Никифорович не помянул «гусака», которым оскорбил соседа в первый раз.
Когда состоялась эта ассамблея? Дело, по всей видимости, вновь происходит летом: «День был душен; солнце жгло; пот лился с него градом».
А год? Городничий говорит: «Вот уже, слава богу, есть два года, как поссорились они между собою, то есть Иван Иванович с Иваном Никифоровичем».
Таким образом, вся эта безумная, ничтожная ассамблея, торжество пошлости и обжорства, проходит во время наполеоновского нашествия, набиравшего кровавую силу в 500 километрах севернее безмятежного гоголевского Миргорода.