Какое из предложенных ниже объяснений происхождения фразеологического оборота «во всю ивановскую» кажется вам наиболее правдоподобным:

1) звонить во все колокола колокольни Ивана Великого в Московском Кремле,

2) зачитывать во всеуслышание царские указы на Ивановской площади в Московском Кремле,

3) гулять в Иванов день – 24 июня – всю ночь напролет,

4) делать что-либо со всей мощью Иванушки-дурачка, Ивана-царевича?

В справочниках по фразеологии, а также на разных интернет-ресурсах безраздельно господствуют первые два варианта. Собственно говоря, они связаны между собой и так или иначе возводят фразеологизм к неким событиям, происходившим на центральной площади Московского Кремля. Кстати, помимо колокольного звона и зачитывания указов, упоминаются еще и крики наказываемых дьяков: когда их за взятки и другие нехорошие дела били кнутами и батогами, они, мол, кричали во всю Ивановскую площадь. Наиболее раннее подобное объяснение встретилось нам в книге известного собирателя и исследователя русского фольклора Ивана Михайловича Снегирева «Русские в своих пословицах» (кн. III, 1832). Здесь Снегирев и говорит, что на Ивановской площади «объявлялись указы Царские во всеуслышание, или, как говорится, во всю Ивановскую». Никакими аргументами это мнение ученый не мотивировал. Позднее в XIX веке эта версия с теми или иными изменениями многократно повторялась. Во второй половине XX века эту этимологию подверг основательной критике известный специалист по славянской фразеологии Валерий Михайлович Мокиенко. Ученый справедливо указал на главный парадокс: чем дальше мы углубляемся в историю, тем реже мы встречаем оборот «во всю ивановскую», характеризующий собственно крик (или звон), и тем чаще он употребляется для характеристики других действий, указывая на их интенсивность: «храпеть», «гонять», «исполнять (дело)», «валять» (ехать), «дурачиться» и др. По мнению Мокиенко, версия с Ивановской площадью не что иное, как народная этимология, а оборот «во всю ивановскую» является остатком выражения «во всю ивановскую мочь», которое повторяет или варьирует структуру известных из литературы выражений «во всю коневью мочь», «во всю девичью мочь», «во всю мужичью мочь», «изо всей дурацкой мочи» и т. п. Прилагательное «ивановский» в таком случае связано с именем персонажа русского фольклора: «Иван-богатырь», «Иван-царевич» (а также «Иван Быкович», «Иван-Горох», «Иван Зорькин», «Иван Медвежье Ухо», «Иван Сучич», «Иван Сторожевич», «Иван Белая Епанча», «Иван Бурлак», «Ивашка Белая Рубашка» и др.). Несколько смущает то, что, хотя в русских пословицах имя Иван самое частотное, почти никогда этот Иван не являет какой-то особой мощи (разве только в этой: «Ростом с Ивана, а умом с болвана»). Гораздо чаще он там простак, неудачливый и непутевый мужик. Может, это мешает поверить Мокиенко? Или что-то еще?