Попробуйте ответить, не заглядывая в гуглояндекс, в произведении какого писателя один из героев спрашивает другого: «Бек или мек?»

1. В произведении Н.В. Гоголя; 2. В произведении М.Е. Салтыкова-Щедрина; 3. В произведении Ф.М. Достоевского; 4. В произведении М. Горького.

Ответ:

Кажется, что речь идет о Салтыкове-Щедрине, однако это не так. Приведем контекст, из которого многое станет понятно: «– Ты что гримасничаешь? – Голова болит. – Бек или мек? – Я перестал заниматься политикой». Итак, эти слова связаны с политикой, отсюда недалеко до их «расшифровки»: «бек» – это большевик, «мек» – меньшевик. Поскольку разделение Российской социал-демократической рабочей партии на два крыла произошло в 1903 году, единственный возможный вариант ответа – в произведении Горького (это цитата из романа «Жизнь Клима Самгина»).

Эти жаргонные слова, видимо, были некоторое время довольно популярны в политической среде, о чем свидетельствует их неоднократное употребление Лениным во внутрипартийных документах (см., например, 20-й том его Полного собрания сочинений. 5-е изд. М., 1973).

Для лингвистов эти слова интересны тем, что отвечают тенденции к возникновению аббревиатур и близких к ним словесных сокращений современного типа, которая зарождается и набирает силу в русском и, кстати, других европейских языках на рубеже XIX–XX веков. Почему именно в это время начинают появляться в языках крайне популярные ныне сокращенные существительные, до конца так и непонятно, но «механика» подобного словообразования обычно описывается примерно так: «социалист-революционер» > «с.-р.» > «с-р» > «эсер». Слова «бек» и «мек» (возможно, из «б-к», «м-к») тем самым вписываются в ряд политических наименований: «эсер», «эсдек», «кадет».

Аббревиатурный взрыв произошел в годы Первой мировой войны в языке военных и затем был поддержан новым языком советского быта и официоза.

Следует отметить, что если слово «мек», за исключением указанного употребления, в русском языке практически неизвестно, то у слова «бек» гораздо более интересная судьба. Оно давно использовалось как восточный экзотизм («бек», или «бей», в значении «господин», «представитель знати»), с начала XX века активно употреблялось как футбольный термин («защитник»), широко представлено в российской ономастике, а кроме того, образованное от него прилагательное входит в пословицу, которой описывают незавидное положение: «эх, жизнь бекова…» Далее следует неприличное продолжение, которое имеет много эвфемистических вариантов; ср., например, у В.П. Астафьева: «Э-эх, жизнь наша бекова, отделал бы ково, да некого!»

Филологи-любители высказывали предположение, что в последнем случае слово «беков» восходит к лагерно-уголовному жаргону, где «бек» образовано от сокращения «бесконвойный» > «б/к» > «бек». Эту гипотезу ставит под сомнение тот факт, что в книге А. Веселого «Россия, кровью умытая», написанной в 1920-е годы, данное выражение уже есть и отнесено к 1917 году (а указанное сокращение «б/к» более позднего времени). Есть и предположение современного языковеда, что слово возникло как контаминация слов «бесовый» и сиб. «бекать» – «говорить непонятное, ругаться». Гадательный характер этого тезиса, однако, очевиден. Происхождение «бековой жизни» остается неясным.