Мы сидели у камина — я с чашкой мятного чая, который слегка дымился, распространяя по комнате успокаивающий аромат, Элиас с кружкой горячего сбитня. Пар поднимался над его кружкой, оседая крошечными капельками на усах. Огонь потрескивал, отбрасывая причудливые тени на стены таверны. Тени танцевали, то вытягиваясь, то сжимаясь, будто живые существа, наблюдающие за нашим разговором. Я всё ещё не могла забыть ночного гостя — его тёплого прикосновения, мягкого урчания… Пальцы невольно потянулись к животу, словно пытаясь вновь ощутить ту удивительную ласку.
Я сделала глоток чая, чувствуя, как тепло разливается по телу. В голове всё ещё звучал низкий, успокаивающий звук — урчание дракона. «Неужели это правда было? — думала я. — Или мне приснилось?»
Элиас неторопливо начал свой рассказ:
— Наше королевство создано очень давно. Им всегда правили мудрые и справедливые драконы. Сейчас главами королевства являются король Эларин и королева Лириана Великие.
Я слушала, затаив дыхание, и представляла себе величественного золотого дракона. В голове всплывали образы: могучие крылья, рассекающие небо, потоки тёплого ветра, оживляющие землю…
— Эларин — величественный дракон с чешуёй цвета расплавленного золота, отливающей янтарём в солнечных лучах. Его крылья при полёте создавали потоки тёплого ветра, а дыхание, вопреки легендам, не сжигало — оно исцеляло: где бы он ни пролетал, оживали засохшие деревья, расцветали сады, укреплялись стены городов.
«Как это красиво…» — подумала я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Перед глазами возникла картина: дракон парит над полями, и там, где касается его тень, бутоны раскрываются один за другим. Я даже представила, как ветер, созданный его крыльями, шевелит мои волосы, а в воздухе пахнет цветами и свежестью.
— Лириана — изящная дракониха с серебристо-голубой чешуёй, напоминающей ночное небо. Её магия была связана с водой и луной: она умела вызывать дожди в засуху, очищать реки от скверны, а в полнолуние её присутствие усиливало целебные свойства трав и родников.
Я невольно вздохнула, представляя себе эту картину: серебристая дракониха парит над рекой, и вода начинает светиться мягким голубым светом. А на берегу травы становятся ярче, цветы — ароматнее, и даже камни будто наполняются силой.
Он продолжил рассказ о том, как король и королева опекают Эльдаль, словно собственных детей. Я слушала, широко раскрыв глаза, и всё больше поражалась масштабу их заботы: как Эларин благословляет поля, а Лириана следит за орошением; как кузнецы ковают металл под взглядом дракона, и тот обретает особую прочность; как ткачихи орошают полотна росой Лирианы, делая их почти неуязвимыми.
В голове крутились мысли: «Значит, магия здесь — это не просто сила, а забота. Они не просто правят — они оберегают, помогают, делают мир лучше».
Когда Элиас упомянул о Великом Пире, я не смогла сдержать улыбку:
— Представляю, какая там суета! Торговцы раскладывают товары, дети бегают между столами, музыканты играют… Наверное, это самый счастливый день в году?
Я улыбнулась, погружаясь в воспоминания, у меня тоже был самый любимый праздник — Новый год. В детстве мама всегда начинала готовиться за неделю: доставала старую глиняную посуду с узорами, вешала на окна бумажные снежинки, которые мы вырезали вместе. Помню, как мы с сестрой спорили, кто будет вырезать самые сложные снежинки — с завитушками и звёздочками. Мама только смеялась и говорила: «Девочки, хватит спорить, давайте лучше вместе сделаем гирлянду из снежинок!»
А папа приносил огромную ель — не аккуратную, как у богачей, а немного кривую, зато настоящую, пахнущую хвоей и зимой… Мы украшали её самодельными игрушками: серебряными шариками из фольги, пряничными человечками, гирляндами из сушёных яблок и рябины. Я до сих пор помню, как мама аккуратно вешала пряничных человечков, а мы с сестрой боялись, что они упадут и сломаются. «Не волнуйтесь, — говорила мама, — они продержатся до конца праздников, а потом мы их съедим!».
В полночь мама зажигала свечи — они мерцали так, что казалось, будто на ветках поселились светлячки. А потом мы выходили на улицу, и весь двор — все соседи — собирались вместе: пели песни, водили хоровод, угощали друг друга горячим сбитнем с мёдом и имбирными пряниками. Я вспомнила, как соседский мальчишка Петя случайно уронил пряник в снег, а мы все вместе его искали, хохоча до слёз. И как потом мама дала ему новый, ещё тёплый, только что из печи.
— Именно так, — кивнул Элиас. — Весь народ собирается вместе, и даже воздух кажется вкуснее.
А потом он начал рассказывать историю знакомства Эларина и Лирианы — и тут моё сердце забилось чаще. Я буквально видела эту сцену: уютная таверна, запах свежего хлеба, молодой человек у стойки…
— За стойкой стояла девушка с глазами цвета морской волны и волосами, отливающими серебром, — продолжал Элиас.
— О, как же это романтично! — вырвалось у меня. Я даже чашку поставила на стол, чтобы не расплескать от волнения. — Представить только: они встретились случайно, без всех этих дворцовых церемоний, просто как два обычных человека…
Я представила себе эту картину: девушка улыбается, а молодой человек, не отрываясь, смотрит на неё. И в этот момент мир вокруг замирает — только они вдвоём, и больше никого.
Когда Элиас описывал момент, когда Эларин и Лириана раскрыли крылья и взмыли в небо, я невольно вздохнула:
— Как же это должно быть прекрасно — лететь рядом с тем, кого любишь, над горами и морями…
— Да, — мягко улыбнулся Элиас. — Их любовь стала сердцем Эльдаля.
Я посмотрела на пламя камина, и вдруг поняла: может, и моя встреча с драконом — это тоже часть чего-то большего? Что, если он выбрал меня не просто так? В груди разливалась тёплая уверенность: впереди меня ждёт что-то удивительное. И я готова к этому.
Рассказ о рождении первенца, Ариона, заставил меня затаить дыхание. Я представила себе этот волшебный день: цветы, распускающиеся в чащах, будто кто-то невидимый касался бутонов волшебной палочкой, прозрачные реки, в которых вода стала такой чистой, что видно было каждую песчинку на дне, радугу, держащуюся три дня…
В воображении возникла картина: над горами парит молодой дракон — его чешуя ещё не обрела окончательный цвет, переливается всеми оттенками золота и серебра. Внизу люди выходят из домов, поднимают головы, улыбаются, а дети бегут по лугу, смеясь и размахивая руками, будто пытаются взлететь вслед за ним.
— Это же настоящее чудо, — прошептала я. — Настоящее волшебство.
Элиас закончил рассказ о привычном присутствии драконов в жизни королевства, и я вдруг осознала:
— Получается, я просто никогда не замечала их… А они всё это время были рядом.
— Именно, — кивнул он. — Драконы — часть нашей жизни. И, Людмила… — он посмотрел мне прямо в глаза, — возможно, тот, что пришёл к тебе ночью, выбрал тебя не случайно.
Я невольно сжала чашку в руках, чувствуя, как пальцы слегка дрожат. В голове промелькнули обрывки воспоминаний: огромные крылья, мерцающие в лунном свете, тёплое прикосновение морды, низкий звук урчания, от которого внутри всё замирало.
Я вздрогнула, вспомнив тёплое прикосновение морды, мягкое урчание. В груди разливалась странная смесь чувств: волнение, трепет, и где-то глубоко внутри — зарождающаяся уверенность.
— Вы думаете… он вернётся? — тихо спросила я.
— Обязательно, — уверенно ответил Элиас. — В Эльдале ничто не происходит просто так.
Я сделала глоток чая, но почти не почувствовала вкуса — мысли были далеко. «А что, если он действительно вернётся? — думала я. — Что я ему скажу? Как себя поведу? И что это вообще значит — быть избранной драконом?» Вопросы роились в голове, но вместо паники я ощущала странное, почти детское предвкушение чуда.
Я снова посмотрела на огонь. Пламя танцевало, словно повторяя движения крыльев дракона в полёте. Я следила за языками огня, и мне казалось, что они складываются в очертания могучей фигуры: вот взмах крыльев, вот изгиб шеи, вот голова, слегка наклонённая в сторону…
Где-то за окном прокричала ночная птица, и этот звук эхом отозвался во мне. Я глубоко вздохнула, вдыхая аромат мяты и дыма, и вдруг поняла: страх ушёл. Вместо него появилось что-то новое — лёгкость, будто я сбросила с плеч тяжёлый груз прошлого. Все те слова Эдика, все сомнения, все «ты недостаточно хороша» — они больше не имели значения. Теперь у меня было что-то большее, что-то настоящее.
И где-то в глубине души я знала: это только начало чего-то удивительного.
Элиас, будто почувствовав мои мысли, слегка улыбнулся и подлил мне ещё чая.
— Знаешь, — сказал он мягко, — когда я впервые увидел дракона, я тоже не поверил своим глазам. Стоял, разинув рот, пока он не пролетел надо мной и не обдал тёплым ветром. А потом понял: это не просто зрелище. Это знак.
— Знак чего? — спросила я, затаив дыхание.
— Что мир гораздо больше, чем кажется. Что в нём есть место чуду. И что каждый может стать частью этого чуда, если откроет сердце.
Я кивнула, чувствуя, как внутри что-то откликается на его слова. Пламя в камине вспыхнуло ярче, будто подтверждая сказанное. И в этот момент я по-настоящему поверила: впереди меня ждут удивительные события. А дракон… он обязательно вернётся. И тогда начнётся новая глава — моя собственная история, в которой будет место и магии, и дружбе, и, может быть, даже любви.