Раф следовал за Исидой, пока она шла за своим носом по кладбищу. Наблюдать, как она принюхивается, было самой странной вещью, которую он когда-либо видел. Ну, почти. Они были в компании садовода Трипа, ещё одного восьмидесятилетнего крота-перевёртыша, который имел сверхъестественное сходство с неким другим смотрителем.

— Вы знаете парня по имени Шеп? — спросил Раф, когда Трип увернулся от статуи орла.

Трип фыркнул.

— Мой брат считает себя всемогущим и сильным, потому что у его кладбища есть лишние двести квадратных футов по сравнению с моим. Но я сказал ему, что чертовски уверен, что важно качество, а не количество.

— Ха. — Больше на это нечего было сказать.

Некоторое время они продолжали следовать за Исидой, а она продолжала следовать за своим носом. Трип крякал, фыркал и вздыхал от нетерпения, в то время как Раф притворялся, что не использует каждую возможность, чтобы изучить прекрасную фигуру Исиды. Конечно, не помогло то, что она продолжала наклоняться, чтобы посмотреть на могилы. Он поймал блеск в её глазах, который сказал ему, что она делала это исключительно для его блага. Раф не знал, задушить ли её или лечь у её ног и поклоняться ей.

Исида остановилась перед свежими могилами, на которых ещё не было надгробий. Она поморщилась.

— Как давно они заполнены?

— Пару дней назад, — фыркнул Трип.

— Так в тот же день кто-то ворвался сюда? — уточнил Раф.

Трип пожал плечами и ушёл прочь. Судя по всему, Шеп был социальной бабочкой из близнецов. Раф подошел к Исиде, которая держала руки на бёдрах и хмуро смотрела на могилу.

— Что такое?

— Этот странный запах мертвецов довольно слабый, но здесь он наиболее сильный. Думаю, тот, кто издавал этот запах, проводил здесь большую часть времени. Наверное, занимаясь физическим трудом, потому что пахнет потом.

— Серьёзно?

— Скажем так, тебе повезло, что у тебя такой слабый человеческий нос.

Раф усмехнулся, вытаскивая телефон.

— В этом случае я согласен с тобой.

— Что ты делаешь?

— Получаю разрешение выкопать могилу.

* * *

Они пытались получить разрешение на эксгумацию, но ни один судья не пошёл на это лишь из-за странного, потного, мёртвого запаха. Вместо этого они спросили разрешения у семьи погибшего. Его дали охотно на том основании, что полиции нет до них никакого дела. По всей видимости, покойный был троюродным братом и был занозой в заднице, и они были возмущены тем, что он всё ещё причинял им вред даже после смерти. Он также оказался волком-перевёртышем. Конечно, когда гроб выкопали из земли, он был пуст. Совершенно пустой — в этом экземпляре забрали всё тело.

— Ура, — прокомментировала Исида, увидев пустое пространство, которое раньше было домом для покоящегося с миром волка-перевёртыша.

Раф повернулся к Трипу.

— Тут точно должен быть кто-то, да?

— Конечно! — ощетинился крот-перевёртыш, когда его нос почти сильно дёрнулся.

— Похоже, им удалось создать впечатление, будто ничего не произошло.

— В ту ночь меня здесь не было, — защищаясь, сказал Трип. — Это мой помощник сообщил о взломе и разобрался с полицейскими. Бездарь ленивец-перевёртыш.

— Угу, — автоматически кивнул Раф, когда Трип начал обличительную речь о том, почему ленивцы — худшие сотрудники в мире.

Раф не стал слушать. Он обдумывал возможности того, для чего кому-то могли понадобиться все эти трупы. С другой стороны, его глаза не отрывались от Исиды, когда она отошла, чтобы ответить на звонок. Он почувствовал укол чего-то, когда её музыкальный смех поплыл к нему. «С кем, чёрт возьми, она разговаривала?»

— Знаешь, о чём это мне напоминает? — спросил Трип.

— О чём? — ответил Раф, отводя взгляд от своей кошачьей спутницы.

Всегда была возможность, что Трип скажет что-нибудь полезное. Раф не был настолько груб и не захвачен такой страстью, чтобы не сосредоточивать своё внимание на этом деле.

— Берк и Хэйр, — ответил крот с самодовольной ухмылкой.

Раф приподнял брови.

— Это должно что-то значить для меня?

Крот фыркнул и открыл рот, чтобы ответить, но знойный тон Исиды добрался до него первым.

— В Шотландии в девятнадцатом веке Берк и Хэйр якобы убивали людей и продавали их тела для изучения университетам.

— Не якобы, — проворчал Трип.

— Наш преступник не убивает, а просто ворует, — дружелюбно произнёс Раф.

— Берк и Хэйр начали с поиска тел, и начали убивать только тогда, когда спрос стал слишком большим.

Исида нетерпеливо зарычала, и Раф был немного удивлён, увидев, что Трип побледнел. Шум послал вибрации через его тело — счастливые, чувственные вибрации.

— Как бы мне ни хотелось штурмовать кампус государственного университета Лос-Лобос и арестовывать нескольких профессоров — однажды я встречалась с одним из кафедры средневековой литературы, и давайте просто скажем, что его голова не застряла в книгах, она застряла в его заднице. Им не нужно воровать трупы. Многие люди жертвуют свои тела науке.

Трип принюхался и начал блуждать, бормоча. Он был немного расстроен тем, что его идея Берка и Хейра не произвела на них большего впечатления.

— Позвони нам, если пропадут ещё какие-то тела… то есть, если заметишь, — крикнула Исида уходящей фигуре.

Трип повернулся с разъяренным выражением лица, но просто засунул руки в карманы и топнул с большей целеустремленностью.

Раф закусил губу, чтобы не улыбнуться.

— Обязательно было так делать? Он не выглядел счастливым.

— Он крот-перевёртыш, он родился несчастным.

Подразделение на месте преступления осмотрело местность, и всё, что они нашли, это маленький ключ с прикрепленным синим брелком. Он был втоптан в грязь. Он был достаточно близко к могиле пропавшего перевёртыша, и они предположили, что его уронили преступники, поэтому техники забрали его, чтобы попытаться получить отпечатки.

Исида зевнула и закрыла глаза, вытягивая свои длинные конечности.

— Что теперь, напарник?

Стоять на солнышке весь день, наблюдая, как она растягивает своё прекрасное тело? Что ж, это был один план. Но Раф полагал, что у них есть другие более неотложные дела. Хотя, учитывая то, как член давил на ширинку его джинсов, он не думал, что что-либо в мире может считаться более неотложным в этот момент.

Раф откашлялся и быстро заговорил, чтобы попытаться скрыть свой дискомфорт и её самодовольную улыбку, определённо не помогающую. «О, он мог бы придумать что-нибудь получше, чтобы сделать с этим ртом...»

— Думаю, нам следует проверить другие кладбища и посмотреть, не утащил ли кто-нибудь ещё тела. Я хочу знать, насколько это плохо на самом деле.

* * *

Остаток дня они провели, бродя по другим кладбищам. Тела отсутствовали ещё на двух — у обоих перевёртышей. Техники на месте преступления нашли несколько пригодных для использования отпечатков пальцев на паре гробов, но они принадлежали людям, которые работали в похоронном бюро, пребывавшим в ужасе даже от предположения, что они имеют какое-либо отношение к эксгумации трупов, и с радостью предоставили им отпечатки, устраняя себя. Единственным доказательством, которое они находили на каждом месте преступления, был странный запах — и это на самом деле не помогло.

Исида подавила желание снять ботинки и потереть ноги, пока Раф вёз их домой. Она была слишком горда, чтобы признаться в этом, но её ноги так сильно болели, и от мысли о том, чтобы ещё гулять, они кричали в знак протеста. Должно быть, они прошли долбаные мили вокруг всех кладбищ! Она могла часами бегать в своих четырехдюймовых туфлях на шпильках, и всё ещё была готова поиграть в пейнтбол — естественно, на шпильках. Но эти проклятые двухдюймовые были подобны орудиям пыток для ног. «Хм-м-м, может быть, её ступни только что приобрели форму, требующую высоких каблуков».

Её телефон зажужжал и запел «Возрождение белки из Миссисипи» (прим. пер.: песня Рея Стивенса «Mississippi Squirrel Revival»). Раф с любопытством посмотрел на неё, когда она ответила.

— Здравствуйте, дом эротической боли Исиды Мартин, чем я могу вам помочь?

Она прикусила язык, чтобы не рассмеяться над голодным выражением лица Рафа.

«Люди такие легковерные», — промурлыкала мисс Китти. По крайней мере, она на это надеялась.

— Да, госпожа Исида, я хочу сделать заказ. Как насчёт пятницы? Могу я принести свой хлыст? — поддразнила Джесси в ответ.

— Хватит, что у тебя есть для меня?

— Шутишь, что ли? — удивлённо пискнула белка. — Ого, он, должно быть, действительно что-то стоящее, если тебя больше интересует работа, чем подшучивание. Он сексуальный? Имя Рафаэль звучит так, будто он крутой.

— Что? — потребовала ответа Исида, когда её кожу головы покалывало от раздражения.

Её тигрица предупреждающе заурчала. Она не хотела, чтобы другие женщины думали, что он крутой. Определённо не другие женщины-перевёртыши. Джесси может быть только белкой-перевёртышем, но она всё ещё оставалась женщиной, не замужней и милой по-своему. «Слишком чертовски милой, по мнению мисс Китти». Исида подавила тревожное желание прорычать слово «мой».

— Ганнер сказал, что ты напарник сексуального полицейского.

Исида рассмеялась, и Рафаэль приподнял бровь.

— У меня есть серьёзные сомнения относительно источника твоей информации.

Ладно, она определённо не могла представить, как грубый белый медведь-перевёртыш описывает другого самца как «сексуального».

— С моей стороны была небольшая интерпретация, — признала Джесси. — Ганнер сказал, что он выглядел как хороший парень, и я поняла, что это означает «бог секса». Почему ещё ты согласились бы работать с человеком? Я имею в виду, ты всегда говоришь, что люди хрупкие, медлительные, идиотские и...

— Знаешь, я говорю такие вещи только потому, что это бесит Ганнера и заставляет Эрин улыбнуться.

Ганнер спарен с человеком и до безумия защищает её. Его пара Эрин, с другой стороны, могла быть довольно расслабленной, и, несмотря на тяжелое начало с Исидой, они двое были подругами.

— Бьюсь об заклад, он великолепен — модель из каталогов одежды. О-о-о, держу пари, он худощавый, с резкими чертами лица, чёрными волосами и пронзительными голубыми глазами.

Белка удовлетворенно вздохнула.

— Ага, похоже, ты описываешь Директора Сандерса.

Холодные расчетливые змеи не были в её вкусе, но Исида догадалась, что некоторым Директор может показаться привлекательным. И пару дней назад она также сказала бы, что люди — не её дело. Она определённо не говорила этого сейчас. Её тигрица взмахнула хвостом и выглядела очень довольной собой. «Пора положить этому конец».

— На самом деле он ужасен, некоторые могут сказать отталкивающе. Он пахнет канализационной крысой, которая вымылась в твороге, а затем час простояла перед обогревателем. К тому же у него три ноздри.

Она практически чувствовала, как Раф с любопытством пытается наклониться и прислушаться к её разговору. Поблагодарите богиню тигров за то, что у людей плохой слух. Если бы он был перевёртышем, она, возможно, была бы смущена, а Исида не смущалась.

— Я знаю, что ты лжёшь, — радостно сказала белка, щёлкнув на клавиатуре, — у меня имеется его фотография прямо передо мной.

Исида почувствовала, как ледяная ярость тронула ей нервы, а мисс Китти не была счастливой киской.

— Почему у тебя есть его фотография?

«Найди свою собственную пару, паразитка!»

Джесси хихикнула — на самом деле чертовски хорошо хихикнула.

— Ганнер хотел, чтобы я его проверила.

— Как он смеет! — рявкнула Исида с такой яростью, что Раф на самом деле подпрыгнул, и машина слегка вильнула.

— Что? Ты же знаешь, что мы всегда поступаем так, когда работаем с людьми. Мы должны быть осторожны.

Исида стиснула челюсти. Хорошо, несколько лет назад произошёл инцидент, когда агент АСР объединился с перевёртышем, ненавидящим идиотом, и это закончилось не очень хорошо — подумайте о драке на ножах на крыше туристического автобуса… объяснение того, как это произошло, было длинным. Но относить Рафа — её Рафа — к той же категории этого психо-болвана было бессовестным. Хорошо, технически он не был её Рафом, но... чёрт возьми! Её тигрица хмыкнула.

— Ты звонишь по какой-то причине? — кисло спросила Исида.

— Да, моя сварливая тигрица, ты хотела знать, могу ли я найти какую-либо связь с Элспет Грей в «Справочнике вампиров». Извини, что это заняло у меня так много времени, меня здесь завалили.

— Точно, пофиг, есть что-нибудь?

На самом деле она забыла об этом.

— Нет, прости. Нет известной связи ни с одним зарегистрированным вампиром, но многие не учтены, это не значит, что связи не существует. Это часть вашего дела?

— Вроде того.

— В любом случае, мне лучше пойти, но позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

— Спасибо.

— И еще кое-что, — весело проговорила Джесси, прежде чем начать петь, — Исида и Рафаэль, сидят на дереве, ц-е-л-у… (прим. пер.: детская насмешливая песенка, в которой есть намёк на то, что какой-то девочке, нравится какой-то мальчик, в исполнении всегда добавляются имена тех, о ком идёт речь, в нашем случае Исида и Рафаэль)

Исида повесила трубку до того, как это зашло дальше. «Чёртова белка».

— Твоя подруга?

Раф бросил на неё любопытный взгляд.

— Иногда.

Когда существо не насмехалось над ней.

— Это была мой товарищ по команде, Джесси. Элспет Грей не имеет отношения к вампирам.

Раф кивнул.

— Я полагаю, было бы слишком много просить, чтобы её брат превратился в вампира или что-то в этом роде.

— Да, почему, почему всё больше людей не превращаются в вампиров? Да ладно, вся эта фигня «это был бы ад на земле».

— Я позвоню в отдел и попрошу пару патрульных, чтобы они остались за пределами кладбища. Может, нам повезёт и вернётся кровосос, а может, нам действительно повезёт и вернутся похитители тел. Боже, это действительно лажа.

Исида ухмыльнулась.

— К этому привыкаешь.

Хотя ей не нравилось, как сжался её живот или её тигрица вопила при мысли о скором завершении дела. Это было совершенно непрофессионально, но не могли ли их плохие парни скрываться ещё немного, чтобы она могла потратить немного больше времени, теряясь в бархатных карих глазах Рафаэля и свежем, дразнящем аромате?

Он послал ей тёплую улыбку, и её язык почти вывалился изо рта. Может, она слишком много времени проводила с волками-перевёртышами. Или, может быть, её течка брала своё, и быть запертой в машине с мужественным мужчиной, пропитанным собственным возбуждением, не помогало.

— Готов поспорить, у тебя есть несколько историй о работе в АСР,

— О, ещё бы, — задыхалась она. — Не возражаешь, если я включу кондиционер?

Она не стала дожидаться ответа и довела его до почти арктических условий.

Раф сразу же задрожал, его кожа цвета карамели покрылась гусиными прыщиками, и Исиде захотелось провести языком вверх и вниз по его руке. «Соберись, подруга».

— Очень хотел бы послушать, — произнёс он, притворившись, что его зубы не стучат.

Может, он подумал, что было бы немного не по-мужски — признать, насколько ему холодно, и попросить включить обогреватель. Но какой бы ни была причина, Исида была за это благодарна. Единственное, что удерживало её от того, чтобы сорвать одежду и наброситься на хорошего детектива, была низкая температура и когти, впившиеся в её ладони. Каким бы заманчивым ни было желание дать волю своим фантазиям, она не знала, насколько Раф был бы заинтересован в этом. К тому же заголовок «Автомобиль, сбитый с дороги возбуждённой тигрицей — без выживших» не был аппетитной мыслью. Вместо этого она вонзила когти немного посильнее, проигнорировала зловещий вой своей тигрицы и начала рассказ о том, как она арестовала кенгуру-перевёртыша, которая в своей изменённой форме стала воровать в магазине и продолжала класть украденные вещи в сумку.