Люси снова помахала машине. Она сжимала свой зонтик и внутренне скривилась, изобразив фальшивую улыбку на лице.

— Пожалуйста, просто уезжай, — тихо прошипела она сквозь стиснутые зубы.

Последним взмахом руки БМВ уехал, и Люси вздохнула с облегчением. Нащупывая сумочку, она стала искать ключи.

В то утро ей показалось, что пойти на работу пешком — хорошая идея. Откуда ей было знать, что небеса разверзнутся, пойдёт проливной дождь, и она неохотно согласилась поехать домой с работы с Риком, чтобы не рисковать, что её унесёт с лица земли? Она была абсолютно не в настроении из-за его кокетливого поведения, а его улыбки и сладкие слова только сердили её.

Люси сразу почувствовала себя виноватой. Рик не виноват, что она была в плохом настроении. Она не должна винить его за это. Она была уверена, что он очарователен для любой другой женщины — любой другой женщины, которая не зацикливалась на угрюмом, мерзком волке, который до чёртиков сбивал её с толку. Её ежиха вздохнула. Раньше она думала, что они действительно чего-то добиваются, пока он не превратился в камень в мгновение ока.

Она поняла это. Каттер боролся со своим зверем и своим настроением. Но, конечно, если сегодня он чему-то и научил, так это тому, что она могла иметь дело с ним, когда он был в состоянии наибольшего расстройства. Почему Каттер упорно думал, что она не справится ни с чем, что он предлагал? Конечно, они время от времени будут ссориться, скорее всего, из-за его необоснованного поведения, но они также помирятся. Люси не ожидала, что их отношения будут маффинами и брызгами шампанского каждую секунду каждого дня, так почему бы ему не дать ей шанс? Может, ей стоит похитить его, привязать к стулу и душить любовью и добротой, пока он не уступит и не признается, что любит её. Она снова свернулась на территорию фильма «Мизери».

Люси толкнула дверь, встряхнула зонтик и с радостью вошла внутрь. О, она с нетерпением ждала приятной горячей ванны, бокала вина, а затем немного побыть наедине со своим парнем, работающим от батарейки. Да, она злилась на Каттера, но тесный контакт с его телом и прижатие к его явному возбуждению несомненно возбудили её, и она могла бы немного снять напряжение.

Люси скинула пальто и нахмурилась, когда её ежиха беспокойно засопела. «Что-то не так». Она поёжилась, когда почувствовала ещё одно присутствие в своём доме. Пожалуйста, нет, не злоумышленник. Не будут ли они против побыстрее убраться, чтобы она могла продолжить свою ночь? Она заколебалась у двери, пытаясь учуять, кто или что там было. Люси чуть не подавилась от крови, смешанной с чем? Мокрая собака? И что-то ещё, что-то ещё более заманчивое. Мм-м-м, пахло свежим яблочным пирогом — восхитительный аромат Каттера.

— Люси… — выдохнул слабый голос.

«О нет, Каттер».

Люси бросилась в свою гостиную. Она включила свет и взвизгнула, когда обнаружила Каттера, обнажённого, лежащего на кушетке и обильно истекающего кровью. Её глаза метались вверх и вниз по его телу, рассматривая каждый дюйм мускулов и набор ужасных шрамов, украшавших его торс.

— Каттер! — завопила она, когда подбежала к нему, стоя на коленях рядом с ним.

Его глаза открылись, едва сосредоточившись на ней.

— Люси.

Каттер слабо улыбнулся.

Она осторожно прижала кожу к двум ранам на его теле.

— Каттер, ты меня слышишь? Что случилось?

— Подстрелили… серебряные пули…

— Ой! Сыр и крекеры!

Люси закусила губу.

— Как давно? Я не хочу переворачивать тебя, — и сомневалась, что достаточно сильна, чтобы сделать это, — ты знаешь, пули ещё в тебе?

— Думаю… час… да…

— Нам нужно отвезти тебя в больницу.

— Нет… не могу… нет…

— Каттер…

— Ты пахнешь… львом, — пробормотал он.

Даже в своём ослабленном состоянии он сумел выглядеть разъярённым.

— Он не… он не трогал тебя?

— Конечно, нет, — прорычала она так сильно, как мог ёж.

Он поднял руку и провёл пальцами по её щекам. Она подавила рыдание от покалывания, вызванного его прикосновением. Как она справится, если потеряет его?

Каттер потер большим пальцем её нижнюю губу.

— Эти губы… мои. Такая красивая… вся моя.

— Ты бредишь, — пренебрежительно сказала она, игнорируя восторг, который получила от его слов. — Нам нужен врач.

— Нет… никто, кроме тебя.

Она подумала о Рике.

— Я могла бы спросить…

Его глаза вспыхнули тусклым янтарём. Его зверь может быть в агонии, но он не сдавался без боя.

— Нет… не этот… грёбаный… лев… он… ублюдок.

Если бы Люси не волновалась так сильно, она бы закатила глаза. По крайней мере, Каттер был последовательным. Она дрожала пару секунд, прежде чем вскочить.

— Я собираюсь…

— Не оставляй меня! — хрипло крикнул Каттер, пытаясь остановить её.

Он стиснул зубы, без сомнения, боль пронзила его тело.

— Расслабься, — властно приказала она. — Я должна вытащить эти пули. Мне нужен пинцет. Подожди здесь, — добавила она без надобности.

Люси выбежала из комнаты на кухню, включила чайник, прежде чем достала пинцет, бинты, наполнила таз водой и нашла новую мочалку. Ее руки дрожали, но она не дрогнула. Раньше она работала в отделении скорой помощи и могла справиться с огнестрельными ранениями. Конечно, она всегда помогала врачу и никогда раньше не работала с мужчиной, которого любила... но, чёрт возьми, она могла это сделать.

Люси надела латексные перчатки и отнесла всё в гостиную. Она подавила всхлип, осознав, что дыхание Каттера замедляется.

— Нет, нет, не смей.

Она несколько раз ударила его по лицу.

— Тебе не разрешено умирать у меня, мистер. У нас ещё есть незавершенные дела.

Каттер хмыкнул.

— Не… никуда… не… собираюсь…

— Лучше не надо, — пробормотала Люси, приступая к промывке ран.

Он зашипел от боли, но заставил себя оставаться на месте. Каттер боролся, и она могла только представить, через что он проходил. Пока она оставалась спокойной снаружи, её внутренности и её ежиха дрожали хуже желе.

— Хорошо, малыш, у тебя всё хорошо.

— Спасибо… медсестра… я получу… я… получу… угощение?

Люси слабо улыбнулась ему.

— Мне нужно вытащить пули. У меня есть обезболивающие, но они вызывают сонливость и...

— Просто... просто сделай это.

— Это действительно будет больно, — неуверенно предупредила она.

— Я выдержу, — твердо сказал он ей, впиваясь пальцами в диван, когтями и всем остальным.

Люси глубоко вздохнула, прежде чем схватила пинцет и впилась ему в плечо. Всё тело Каттера напряглось, и из его горла вырвался глубокий рык. Она работала быстро и чувствовала себя достаточно собранной, чтобы её руки не дрожали. Она не позволит себе всё испортить. Вскоре Люси нашла пулю, а затем подошла к его ноге и нашла вторую пулю.

Она села на пятки, тяжело дыша, как будто пробежала марафон. Ага, это было самое трудное, что ей приходилось делать. Каттер расслабился на кушетке и закрыл глаза.

Худшее было позади. Серебро вышло из его тела, и это означало, что он действительно мог исцелить себя. Она подумала, стоит ли пытаться зашить раны, но отказалась. Его исцеляющая способность перевёртыша справится с этим довольно быстро. Пару недель он будет испытывать некоторую внутреннюю боль, но внешне всё будет в порядке.

Собравшись с духом, она побежала на кухню и взяла таз со свежей водой, чтобы снова промыть раны. Ей было приятно обнаружить, что кровотечение у них уже прекратилось. Его тело уже восстанавливалось. Однажды она прооперировала перевёртыша, который был застрелен серебряным патроном для дробовика, и его живот был пронизан пулями. Они не смогли найти их вовремя, чтобы предотвратить его смерть. Его крики боли не давали ей покоя до сих пор.

Люси усердно работала, и вскоре его раны были промыты и перевязаны. Она подняла глаза и увидела, что Каттер наблюдает за ней.

— Спасибо, — сказал он уже более сильным голосом.

Люси закусила губу, глядя на окровавленную и покрытую когтями кушетку. Ей было наплевать на мебель, но на самом деле она не хотела, чтобы Каттер засыпал на ней.

— Как думаешь, если я поддержу тебя, сможешь подняться наверх?

Он подумал об этом несколько секунд, прежде чем кивнуть. Она исчезла, чтобы постелить постель на несколько минут, и вернулась с кое-какими обезболивающими. Она стояла над ним, постукивая ногой, пока Каттер не взял их.

Вскоре они стали подниматься по лестнице. Каттер хмыкал от боли в попытке пошевелить травмированной ногой, а Люси задыхалась от попытки нести огромного волка-перевёртыша. К счастью, у неё был небольшой дом.

Люси уложила его на кровать и накинула на него покрывало.

— Не совсем так я себе представляла, что уложу тебя в мою кровать, — прошептала она про себя.

Каттер усмехнулся, и её щеки порозовели. Очевидно, она шептала это недостаточно тихо.

— Люси, — он схватил её за запястье и притянул к кровати, так что она села на край, — спасибо за помощь. Я этого не заслуживаю.

— Цыц, — успокоила она, взбивая его подушки.

— Если я умру…

— Ты не умрешь, — решительно поправила она.

Каттер покачал головой.

— Если умру, мне нужно, чтобы ты знала… Я действительно хочу трахнуть тебя, прежде чем умру.

Люси поджала губы от его крайне неромантичных чувств.

— Как мило.

Она решила приписать это обезболивающим. Если повезёт, они сделают свою работу, и через несколько минут он захрапит.

— Давай, дорогая. Давай просто сделаем это, но извини, я чувствую себя не лучшим образом, тебе придётся делать большую часть работы. Забраться на него…

Каттер начал откидывать покрывало, обнажая своё упругое восхитительное тело и удивительную эрекцию, указывающую на потолок. Люси заставила себя отвернуться, пытаясь схватиться с ним, чтобы снова натянуть одеяло. Если бы она посмотрела, у неё действительно мог бы возникнуть соблазн, как он сказал, залезть на него.

В конце концов, Каттер сдался, но только потому, что заснул, а она прикрыла его. Люси вздохнула, глядя, как он спит. Он действительно был идеален — такой мужественный и такой красивый. Она дотронулась пальцами до его тела, желая проследить шрамы, украшавшие его тело. Чтобы оставить следы, эти травмы, должно быть, были повреждены, и, должно быть, было замешано серебро, но они ни на йоту не умалили его великолепия. Теперь ему нужно было добавить ещё два шрама в свою коллекцию. Её ежиха захныкала от удовольствия, увидев его в их постели. Хотя ей очень хотелось, чтобы этого не было при таких обстоятельствах.

Люси потащила ноги в ванную и приняла долгий, обжигающий душ, так как она беспокоилась о том, что привело его к ней. Она даже не могла догадаться. Кто-то выстрелил в него — ну да, очевидно. Кто-то, кто хотел убить его, учитывая, что они использовали серебряные пули, это было несомненно. Каттер не хотел ехать в больницу. Это беспокоило её больше всего. Как бы ей ни хотелось думать, что Каттер пришёл к ней инстинктивно, потому что он нуждался в ней больше всех других людей, она знала, что его фактическим первым пунктом захода была бы больница. Если он не хотел идти туда, это означало, что он не был готов отвечать ни на какие вопросы копов. Это не предвещало ничего хорошего.

Что бы ни случилось, ей нужно подождать, пока он не придёт в себя, чтобы выяснить это. Она была уверена, что это будет разумно. Это её немного беспокоило. Она была уверена, что Каттер был хорошим парнем, но он также был склонен к вспыльчивости и иррациональности. Она просто надеялась, что в любой ситуации его можно спасти.

Её пальцы скользнули по губе в том месте, где её коснулся Каттер. Он сказал, что у неё красивые губы. Он сказал, что они его. «Он бредил от боли». Вздохнув, она заканчивала принимать душ.

Люси надела фланелевую пижаму и свернулась калачиком в кресле в спальне, читая любовный роман. Она чувствовала себя слишком бодрой, чтобы спать, и хотела быть рядом на случай, если понадобится Каттеру. Её взгляд метался между книгой и пациентом, пока, к удивлению, её глаза опустились, и она погрузилась в сон.

* * *

Каттер резко проснулся и резко сел. Не обращая внимания на необычную пульсацию в плече, он обнажил клыки и потянулся за пистолетом. Он похлопал по кровати под подушкой и нахмурился, обнаружив, что там пусто, и обнаружил, что простыни стали мягкими и шелковистыми под его прикосновением — от этого зуд и царапины стали другими.

Его волк перестал выть и мгновенно успокоился, когда их окутал запах черники. Каттер оглядел комнату и его взгляд остановился на скрюченной фигуре Люси. Она выглядела крошечной, свернувшись калачиком в кресле.

События вечера нахлынули на него, и он потёр пальцами повязки, которые Люси, должно быть, наложила на его раны. Он вспомнил, как его подстрелили, — чертовски трудно забыть, — но всё после этого стало немного размытым. Он сбежал из своей квартиры и, осознав, что его травмы были серьезными — почти смертельными — он направился к первому человеку, о котором подумал.

Возможно, ему стоило отгрызть пулю — простите за выражение — и рискнуть в больнице или бесплатной клинике, но, честно говоря, Каттер не был уверен, выживет ли, и хотел быть с Люси. Миллион сожалений проносился в его голове, но главным из них был тот факт, что он больше не увидит своего сына и что он так и не дал Люси шанса. В отсутствие Дина, который жил с матерью в Джорджии, он побежал к Люси. К тому же Люси была медсестрой, так что всё получилось. Острая боль не исчезла, но он уже чувствовал себя лучше.

Люси. Она действительно ангел.

У него были смутные воспоминания о том, как он называл её красивой и просил её залезть на его член и заняться с ним сексом. Каттер не был уверен, произошло ли это на самом деле или ему просто приснилось, что слова были произнесены. У него было множество снов, в которых он делал и то, и другое. Обычно он предпочитал быть сверху, хотя и не возражал против того, чтобы Люси оседлала его.

Заебись. Теперь он был возбуждён, слишком устал и испытывал слишком много боли, чтобы что-то с этим поделать.

Он оглядел комнату, чтобы отвлечься. Его пальцы вцепились в простыни. Он задавался вопросом, как она сделала их такими мягкими. Это было похоже на сон на зефире. Его волк мирно заурчал. Зверь был просто счастлив, что наконец добрался до спальни Люси.

Спальня Люси...

Каттер застонал и потёр лицо рукой. Он такой дебил. Ворвался в её дом, залил кровью всю её мебель, заставил её сделать ему импровизированную операцию, а теперь он приватизировал её кровать, пока её изгнали на холодное тесное кресло.

Да почему она просто не легла с ним? Места для двоих определённо хватало.

Каттер почувствовал волну иррациональной ревности. Да, здесь хватило места для двоих. Кровать была огромной. Кого она развлекала в этой большой кровати?

Он глубоко вдохнул и почувствовал большее облегчение от того, что всё, что он мог почувствовать — это запах смягчителя ткани, лаванды и небесного, блаженного и возвышенного аромата черники — запаха Люси. Хорошо, никаких мужских запахов не было.

По крайней мере, он на самом деле не ворвался в её дом. У Люси был запасной ключ от задней двери в потайном камне, который не обманет даже самых тупых грабителей. Ему было невероятно легко попасть в её дом. Ему нужно поговорить с ней о безопасности. У следующего ворвавшегося человека могут быть не такие благие намерения, как у него. Хотя его намерения изменились в сторону нечистоты, они не были плохими — сами по себе. Ей нужны были решетки на окнах, по шесть замков на каждой двери, сигнализация и, возможно, даже сторожевой пес. Его волк одобрительно вилял хвостом. Каттер сделал мысленную заметку поговорить с ней об этом утром. Что до остального... он купит ей новую кушетку и поклониться в ноги за то, что спасла ему жизнь. Блять, это было правдой — она действительно спасла ему жизнь.

Он вздохнул, глядя, как она спит; ее розовые губы были слегка приоткрыты, а грудь ритмично поднималась и опускалась. Каттер включил прикроватную лампу, и комнату осветил мягкий свет. Люси застонала, потянулась и прижалась обратно.

Он осторожно опустил ноги с кровати, поморщившись от боли. Кто бы ни подстрелил его, он заплатит. Судя по тому, что услышал, он догадывался, что это Харви. Однако он просто подслушал это, когда прыгал в окно, и в него дважды стреляли. Возможно, он ошибся. Кто бы это ни был, они использовали серебряные пули, а это было строго против политики АСР.

Каттер проверил свой вес на травмированной ноге и решив, что это не так уж и плохо, вышел из комнаты в поисках глотка воды.

Когда он вернулся, Люси всё ещё спала и сладко храпела. Каттер восхищался множеством оттенков розового, украшающим её спальню. Он понятия не имел, что в мире существует столько розового. Длинный ряд мягких игрушек, фарфора и деревянных фигурок в форме ежей разного размера был расставлен на полках, опоясывающих комнату. У неё также был большой игрушечный домик на комоде. Он всмотрелся в него и узнал то, что было у кузины, когда она была ребёнком. Это было похоже на пластиковый кукольный домик, только куклы в нём были животными. У его кузины их огромная коллекция. У неё были семьи кошек, кроликов, белок, собак — у нее были все, кто придёт на ум. Он и его братья уничтожили несколько из них, когда они были моложе, притворившись Годзиллой. Это принесло ему резкий выговор от отчима и потерянное лето, работая на дядю в гараже. В доме Люси, естественно, жила семья ежей.

Люси была слишком мила чтобы описать словами.

Она привлекла его внимание, слегка вздрогнув. Нет, Каттер не мог этого допустить. Было несправедливо, что Люси спала в кресле, она должна спать в своей постели.

Он наклонился и обнял её, легко приподняв. Её пышное маленькое тело было феноменально прижато к нему. Она подходила так идеально, как будто была создана для него. Его волк почти согласно мурлыкал. Он уложил её на кровать и скользнул за ней, натягивая одеяло на них обоих.

Каттер провёл пальцами по её лицу, убрав прядь волос. Он не забыл событий, которые заставили их провести ночь вместе, но в этот момент он решил проигнорировать их. Лежать в постели с Люси рядом с ним могло быть последним мирным, счастливым моментом, который у него на какое-то время был, и Каттер не собирался терять его. Нет, он собирался ухватиться за маленькие частички радости, которые были в его жизни — как он должен был делать в прошлом году — и он собирался наслаждаться ими, пока может.

Потому что, если этот день чему-то его научил, — в мгновение ока можно серьёзно облажаться.