— Значит, ты всё время был под заклинанием? — спросил Мейсон.

— До сих пор, да, — прошипел Зейн.

Его спрашивали об этом всего пять раз! Его медведь не думал, что он может быть злее, чем два часа назад, когда Мелисса пыталась украсть его семя, и всё же… Ладно, сосчитай до десяти.

«Один…»

— Пятнадцать лет? — сказал Мейсон.

Огромные брови гориллы-перевёртыша были сдвинуты в замешательстве.

Он был не первым, кто спросил его. Нет, многие из его теперь уже бывших друзей в АСР появлялись, чтобы поочерёдно насмехаться над ним (Исида), смеяться над ним (Уэйн), рычать на него за то, что он идиот (Каттер), и сочувствовать тому, что он действительно был идиотом (Ганнер).

Это была не его вина! Откуда ему было знать, что он околдован! Чёртова Мелисса!

«Два…»

Поблагодарите каждое медвежье божество за то, что Скай была рядом, чтобы спасти его. И он думал, что это он заботится о ней, что именно она нуждается в нём. Нет, он полностью нуждался в ней, может быть, больше, чем она нуждалась в нём. Эй, признание этого не сделало его менее мужественным. На самом деле, он действительно почувствовал прилив гордости от своего обычно неразумного медведя.

Хотя Зейн немного разозлился, что Скай в этот момент не было рядом.

«Три…»

Она ушла давать показание в другую комнату. Он нуждался в ней, чтобы она была рядом с ним, успокаивала его, держала за руку.

«У нас есть кое-что получше, что она может подержать», — издевался над ним медведь.

Проклятый похотливый медведь.

Выбравшись оттуда, они увезут её в безопасное место, где смогут раздеть догола и провести остаток ночи и весь следующий день, любя её бессмысленно, говоря ей, что она принадлежит им — никаких аргументов.

— Как Мелисса? — проворчал Зейн.

Не потому, что он беспокоился о ней на случай, если его медведь будет волноваться об этом. Нет, он беспокоился, что она может проболтаться своим большим, толстым, стервозным ртом об особом звере Скай.

— Она не пришла в сознание, — сообщил ему Мейсон. — Она ударилась головой, врачи сказали, что она не сможет.

— Лучше, если она этого не сделает.

Мейсон фыркнул.

— Я знаю, что ты зол, но её должны судить — она заслуживает суда за то, что сделала.

Нет, давать Мелиссе платформу, чтобы поговорить в своё удовольствие, было плохой идеей.

— Мы закончили?

Мейсон кивнул.

— Уже поздно. Поговорим завтра.

— Не могу дождаться, — пробормотал Зейн.

Он ходил по кабинетам АСР в поисках Скай. Он учуял её запах, но тот не был свежим. Он схватил случайного агента — перевёртыша по имени Мелман.

— Где Скай? — рявкнул он, в ярости заметив растерянность на лице маленького парня. — Женщина, с которой я пришёл. Длинные серебристые волосы, настоящая лиса, но не в смысле перевёртыш.

— О, она сказала, что принесёт тебе кофе через улицу.

— И ты позволил ей?! — взвыл он.

Крот дико огляделся.

— Ах… она должна была быть арестована?

— Что? Нет!

Дебил довёл его медведя! «Он пропустил остальные числа и сразу перешёл к десяти».

— Ей нельзя кофе?

— Замолчи!

Зейн выбежал оттуда, проклиная всех кротов на земле, и отправился на поиски Скай.

* * *

Скай вышла из кофейни, напевая от удовольствия. Это была довольно захватывающая ночь, но ура, в кофейне был ромашковый чай и песочное печенье с шоколадной крошкой! Лучший момент вечера. Она не любила шоколад или сладкие закуски, но песочное печенье с шоколадной крошкой было явной слабостью. Вместе с неким сексуальным медведем. Она купила семь булочек с черникой и большой чёрный кофе для своего большого медведя — ему нужна была его выносливость для того, что она запланировала.

Всё это полетело к чертям через пару секунд, когда перед кофейней с визгом остановился фургон. Из неё выскочили два огромных самца и схватили её.

— Что за…

Она брыкалась и визжала, когда несколько человек кричали «кто-нибудь, помогите ей» — никто не помог. Но, прежде чем её единорог успела измениться, ей в руку вонзилась игла.

Зейн не будет рад.

* * *

— Как её можно забрать прямо из грёбаного здания АСР?

Зейн расхаживал назад-вперёд. Он был голый. Он пришёл в ярость, когда узнал, что произошло, и метался по офисам АСР, пока его, наконец, не повалили на землю Ганнер, Борис и Каттер. Затем Ганнер сидел на нём в течение часа, пока он не превратился обратно в человека.

Джесси постучала по планшету.

— Я пыталась отследить фургон, но камеры видеонаблюдения его потеряли. Через два часа его нашли под Дарклингским мостом — в огне.

Зейн зарычал и швырнул стул в стену. Но даже бессмысленное разрушение не могло успокоить его медведя. Особенно потому, что стул, казалось, действительно отскакивал от стены и казался в порядке. Его медведь был в бешенстве, боясь того, что происходит с его парой. Дикий страх охватил его. Она могла испытывать боль, она могла быть уже мертва. Его медведь завыл. Нет, она не может быть. Она должна быть живой.

Джульетта ворвалась в комнату, её безупречные черты лица были испорчены лёгким хмурым взглядом.

— Что, черт возьми, здесь происходит? Я слышу крики из своего офиса — десятью этажами выше.

— Похитили девушку Зейна, — сказал Каттер. — Через чёртову улицу.

— Похители? Мы ждём выкуп?

— Сомнительно, — проворчал Зейн, представляя, как препарируют его прекрасного единорога.

Он схватился за туфельку, которую нашёл на тротуаре. Обувь, в которой раньше была её красивая ножка.

— Она особенная. Сомневаюсь, что они захотят вернуть её.

— Я уверена, что она особенная для тебя…

— Более того, — прорычал он, пока его медведь шагал. — Она необычный перевёртыш, она… она единорог.

Комната замолчала, когда все посмотрели на него с недоверием.

— Ты шутишь? — неуверенно спросила Исида. — Это шутка, да? Глупая шутка, потому что у тебя ужасное чувство юмора. Но это шутка. Потому что ты шутишь.

— Без шуток. Она единорог.

Красивая, идеальная единорог.

— Ни в коем случае, невозможно, — прорычал Каттер. — Ты полон дерьма.

Все его медвежьи инстинкты подсказали ему размозжить волку морду, и Зейн согласился, что это хорошая идея. Однако вмешательство Джульетты остановило его.

— Необычно, но не совсем неслыханно, — пробормотала она. — И она не единственное редкое животное, о котором я недавно слышала. Возможно, картинка начинает складываться.