Лос-Лобос

Скай взвизгнула, обнаружив высокого долговязого аллигатора-перевёртыша, развалившегося на её диване.

Он оторвался от телевизора с пивом в одной руке и пультом в другой и кивнул ей.

— Привет. Уэйн. Друг Зейна.

— Ой.

Она попятилась от него, и, заметив это, он вытащил значок АСР, сверкая им вместе с широкой зубастой улыбкой.

Скай поправила полотенце, которое было на ней, прекрасно осознавая, что она практически голая. Честно говоря, она надеялась поймать Зейна только в полотенце. Вспоминая поцелуй запястья в душе, среди других более порочных вещей, она как бы вообразила, как зевает и случайно нарочно роняет полотенце на пол. Вот почему она выбрила себе волосы в форме сердца… там внизу. Импульс, который, как она представляла, заставит Зейна смеяться… прежде чем его переполнит похотью, и он притянет её прямо к дивану, или к кухонному столу, или к стене… к чему угодно.

— Ах, что ты здесь делаешь? Где Зейн?

Исследовательский нюх показал, что он давно ушёл.

— Ты принёс своё пиво?

Она посмотрела на свой кофейный столик.

— И заказал пиццу?

Уэйн лениво пожал плечами.

— Пришлось уйти. Попросил меня присмотреть за тобой. Не хотел, чтобы ты была одна. И да, я рад, что сделал это. Не обижайся, но твой холодильник похож на ядерную пустошь для еды.

— Это было мило с его стороны.

Хотя её единорог угрюмо фыркнула.

— И мой холодильник полон еды.

Уэйн чуть не подавился пивом.

— Во-первых, то, что ты называешь едой, я называю едой кроликов. Во-вторых, мило? Думаешь, Зейн милый?

Скай поджала губы.

— Конечно, с тех пор, как мы встретились, он был очень добр ко мне.

Хотя ей хотелось, чтобы он обращался с ней чуточку… пошлее.

Уэйн, казалось, пытался не рассмеяться.

— Зейн? Большой парень с постоянно хмурым лицом, что кажется будто у него монобровь? Походка как у пьяного быка?

Скай закатила глаза.

— Смешно. Хочешь лимонада?

— Попробовал, не понравилось. Серьёзно, избавься от него.

— Зейну нравится.

Уэйн скользнул глазами в её сторону и усмехнулся.

— Готов поспорить.

— Он вернётся позже? — спросила она, не обращая внимания на пылающие щёки.

— Попробуй остановить его.

* * *

Он зарычал, пошевелившись. Его саблезубый тигр зарычал, требуя освобождения. Его тело болело, а в голове пульсировала боль тысячного похмелья, когда он потянул свои вялые конечности в сидячее положение. Скулящий звук атаковал его нежные чувства.

— Заткнись, — прорычал он.

Всхлипы усилились. Перед ним мелькали смутные образы. Пробуждение в клетке. Попытка напасть на мужчин, кормящих его. Электрошокер. Потом снова проснулся в камере… «Это повторялось снова и снова».

Он поднял глаза и обнаружил, что теперь делит комнату с другими существами в клетках. Большая пингвин-перевёртыш всхлипывала и съёжилась, в то время как огромный похожий на слона перевёртыш пытался дотянуться до неё. Похож на слона, но не совсем на слона — не так пах.

Его тигр зарычал на них. «Жалкие».

Он зарычал, когда приблизился запах пота и дешёвого одеколона — его опередил один из одетых в чёрное наёмников. Один из мужчин, удерживающих его там. Один из мужчин, которым нравилось посылать через него вольты боли.

«Вскоре мертвец», — добавил его зверь.

Мужчина, о котором шла речь, постучал по решётке.

— Наконец-то оно проснулось.

— Иди на хуй.

Наёмник сплюнул и просунув руку сквозь прутья клетки, ударил его током. Он едва вздрогнул. Не даст дерьму удовлетворения.

— Учись грёбаным манерам.

— Иди на хуй.

Ещё один удар.

— Будь моя воля, ты бы пропал без вести до аукциона. Но босс хочет, чтобы ты был в сознании, и ему нужны фотографии, на которых ты выглядишь полуживым.

Его глаза повернулись в сторону наёмника. Его тигр прихорашивался, когда мужчина выглядел немного обеспокоенным тем, что оказался в центре его внимания.

— Иди. На. Хуй.

Наёмник усмехнулся и неуклюже подошёл к пингвину.

— Давай, большая птица, время для твоих фотографий.

Она всхлипнула, и её большие испуганные глаза искали парня-слона. Наёмник открыл клетку и бросился на неё.

— Отойди от неё! — взревел парень-слон.

Наёмник дрался с пингвином-перевёртышем, а слон выл. В борьбе ключи от клеток упали на пол, останавившись возле клетки саблезубого.

«Он ухмыльнулся». Никогда не нанимайте идиота, чтобы он выполнял работу мудака.

* * *

Зейн присвистнул, вытирая кровь с костяшек пальцев. Эй, он был счастлив. Пристрелите его за это. Да, избить Итана было здорово. Даже лучше, чем пейнтбол. Хотя, наверное, это было не очень хорошо.

Чёртов волк-перевёртыш. Парень напивался и был под кайфом с кучей своих приятелей волков-перевёртышей. Они попытались снести его. «Тупицы». У них не было ни единого шанса быть трезвыми, не говоря уже о том, что они пьяные до усрачки.

Это было очень похоже на его спор с Эриком, за исключением того, что он меньше плакал и чаще использовал слово «стерва». Зейн в значительной степени думал, что Итан оставит её в покое сейчас. На самом деле, учитывая, чем закончилась их ссора, Итан, вероятно, не сможет ничего сделать ни с одной женщиной в течение нескольких недель.

Зейн взял свой телефон, когда тот зазвонил, не задумываясь, ожидая либо Уэйна, либо Скай. Он доверил Уэйну её безопасность и дал понять, что случится с яйцами аллигатора-перевёртыша, если он попытается что-нибудь с ней сделать.

— Привет, всё в порядке?

— Нет, не в порядке — отрезала Мелисса. — Ты игнорировал мои звонки!

Бля.

— Да, я занят. Я позвоню тебе как-нибудь…

Он повесил трубку, не обращая внимания на её возгласы протеста. Его медведь одобрительно хмыкнул.

Итак, его обещание не взрываться с большей яростью, чем действующий вулкан, продлилось недолго, но начиная с этого момента он не собирался терять самообладание.

Да, с этого момента он будет спокоен. Спокойный. Сдержанный. Мужчина мечты Скай. Да, даже у его медведя не было с этим проблем.

Он действительно начал напевать — плохо, — но продолжил петь.

* * *

Доктор Джеймс забилась под стол. Она по глупости уронила телефон, когда увидела, как убегает саблезубый, и теперь у неё не было возможности позвать на помощь. Но тогда кому, чёрт возьми, она могла позвонить? «Фред Флинтстоун выезжает на дом?!»

Вокруг неё раздавался рёв, сотрясающий деревья, крики и летели пули. Боже, как же он выбрался? Какого чёрта люди Букера не остановили его?

Её глаза наполнились слезами, когда дверь в кабинет открылась. Шаги пронеслись по небольшому пространству. Она закусила губу, пытаясь удержаться от дрожи, когда в поле зрения появились огромные босые ноги. Её короткая, утомительная жизнь пронеслась перед её глазами за мгновение до того, как шесть выстрелов эхом прокатились по офису. Она зажала руками уши и зажмурила глаза.

Доктор Джеймс закричала, когда её вытащили из укрытия. Она открыла глаза, поняв, что на самом деле её не калечат.

— Мистер Хоук? Кристиан? — выдохнула она.

Её босс, лоснящийся в идеальном костюме, поморщился и спрятал пистолет в кобуру.

— Что случилось? — прошипел он.

— Не знаю, — пробормотала она. — Он… он… он освободился и начал всех убивать.

Саблезубый тигр застонал на полу. Кровь сочилась из его ран.

— Он и меня собирался убить, — прошептала она больше себе, чем чему-либо ещё.

Кристиан проигнорировал её и вышел из комнаты, крича по коридору никому конкретно.

— Нам срочно нужна медицинская помощь!

— Он будет в порядке? — прошептала она.

— Ему лучше быть, — отрезал Кристиан. — Не могу поверить, что мне пришлось сократить своё свидание ради этого, — пробормотал он.

Доктор Джеймс наклонилась над тигром, прежде чем взвизгнула и отпрыгнула, пока он не нанёс ей беспорядочный удар.

Его глаза повернулись в сторону Кристиана, и он фыркнул, прежде чем слегка поперхнуться.

— Ха, ты хорошо пахнешь, красавчик.

— Похоже, с ним всё будет в порядке, — кисло сказал Кристиан, делая вид, что его не беспокоит это заявление.

Он посмотрел на доктора Джеймс.

— Подойди к телефону. Набери Букера. Я хочу, чтобы он вернулся сюда прямо сейчас!