Я тщательно причесал короткие волосы на свежевымытой голове и еще раз придирчиво осмотрел отражение в зеркало. Результат меня устроил, и я, заслуженно признав себя красавчиком, потопал на обед.

Когда пришел в столовку, увидел, что девчонки сидели за моим столом, но уже доедали. Я поздоровался, пожелал приятного аппетита и получил в ответ недовольно-настороженный кивок Оксаны и радостную улыбку Алеси.

– Привет, Ром! А мы уже поели. Ты не торопись, поешь спокойно, а я тебя на улице подожду, – заявила Алеся, отдирая от рукава дергающую ее руку Оксаны, которая, кажется, была против такого решения подруги.

Алесю я, конечно, не послушал. Не мог я спокойно рассиживать и тщательно пережевывать. Радостный и немного взволнованный, набрал на разнос что попало, и торопливо, как замерзающий полярник кидает дрова в печку, напихал в себя еду, не чувствуя вкуса блюд. Чуть не захлебнувшись, запил все плохим кофе, вкус которого, впрочем, тоже не ощутил и выскочил на улицу.

На лавочке перед санаторной столовой действительно сидела Алеся, а рядом с ней, стояла Оксана и что-то выговаривала подруге. Алеся, слушавшая вредину с недовольным лицом, улыбнулась, увидев меня, и помахала ладошкой, а Оксана, посмотрела на меня как на врага народа. Она недовольно махнула хвостом волос, и яростно размахивая руками, пошла в сторону своего корпуса.

– Что случилось? Чем Оксана так недовольна? Чуть не прожгла меня взглядом. Вроде я еще ничего плохого не успел ей сделать.

– Успел уже, – рассмеялась Алеся.

– Я такой. Бабушка говорила: элегантный, как слон в посудной лавке, и тактичный как паровоз. Могу снести и не заметить. Скажешь, что у вас случилось или девчачья тайна?

– Девчачья тайна, но, тебе скажу. Оксана против того, чтобы я сейчас пошла к тебе. Она считает, что ты дурно влияешь на меня, и я могу совершить глупости, о которых обязательно потом пожалею.

– Ого. Нехило так расписала меня твоя подруга. А ты что?

– А я не собираюсь ни о чем жалеть, – как-то печально, но очень по-свойски, как родному человеку, ответила Алеся и пристально поглядела на меня своими глазищами.

Алеся встала с лавочки и взяла меня за руку.

– Пошли?

– Куда? Ко мне?

– Можем и ко мне. Если ты по Оксане уже соскучился.

Я, молча улыбнулся вихрастой красавице и, не отпуская ее мягкую узенькую ладонь, повел притихшую Алесю в сторону своего корпуса.

Не знаю, как у Алеси, но у меня волнения почти не было. Еще совсем недавно, когда мне предстояла близость с другими девчонками: Таней, Люсей, Шведкой и тем более со Светланой Александровной – я волновался. Не хотел в этом себе признаваться, бодрился, но все равно – сердчишко молотило, как бабушкин холодильник перед тем окончательно перестал морозить.

Этот старинный агрегат, похожий на бронированный сейф, для конспирации небрежно выкрашенный в белый свет, перед смертью бился в конвульсиях. Он издавал звуки то похожие на пулеметную очередь, то на мычание озабоченного лося, а потом снова замирал, со звуком захлебнувшегося в болоте бегемота. Я перед сексом обычно вел себя как бабушкин «Полюс».

А сейчас, с Алесей не так. Я чувствовал сладкое ожидание, что этот лохматый чертенок станет окончательно моим, мы станем самыми близкими людьми на земле, а вот мандража не было.

Возможно, я возмужал. Может, набрался опыта общения с женщинами, а, скорее всего – Алеся настолько мой человек, что мне с ней нечего стесняться. Это же так естественно, что влюбленные мужчина и женщина ласкают друг друга в постели, стараются угадать желания и доставить удовольствие.

Взявшись за руки, как малыши в детском саду, мы зашли в мой номер. Я дал немного времени Алесе оглядеться, обвыкнуть, почувствовать себя в безопасности и наконец, по-настоящему обнял смущенную девушку.

Алеся с облегчением прильнула ко мне, как будто получив защиту от напряжения перед нашим первым сексом. Девушка с довольным мурчанием ответила на мои обнимашки. Она как ласковая кошечка, податливо давала себя гладить и тискать.

Мягкие губы ждали моих поцелуев и сладко отвечали. Алеся с удовольствием подставляла мне то сладкую шейку, то розовое, просвечивающее на свету, ушко. Помяв упругую попку, я немного задрал кофточку Алеси и погладил ее по голой спине с очень гладкой кожей, доходя ладонями до еще застегнутого лифчика. Вдыхая сладкий, карамельный аромат Алеси, я усадил ее на кровать и, встав перед ней на колени, аккуратно стянул с нее облегающие джинсики.

Алеся дурашливо подставляла мне ноги, изображая послушного ребенка, с которого снимают колготки. Я с удовольствием расцеловал голени послушной девочки, потом круглые коленки, потом внутреннюю часть бедра, чуть покусывая нежнейшую кожу, и потихоньку стал целовать все выше и выше.

Алеся уже не шутила. Моя красавица шумно дышала. Запустив руки мне в волосы и широко раздвинув ноги, наслаждалась моими поцелуями, подбирающимися все ближе к трусикам. Мне очень хотелось избавить девушку от этого кружевного лоскутка, выдающего себя за трусы, но я не знал, как это лучше сделать. Стягивать белье с сидящей Алеси – как-то некрасиво, а уложить ее на кровать – неудобно. Не хотелось пугать девушку излишним напором.

– Алеся!

– Что? – Пересохшим, хрипловатым голосом откликнулась девушка.

– Они мне мешают.

– Кто?

– Трусики.

– Да? Странно. И чем они тебе не угодили? Я старалась, выбирала самые красивые, а тебе мешают.

– Твои трусики очень красивые. Мне кажется, они замечательно смотрелись бы вот на этом стульчике.

– Ты думаешь? Будет прям красиво смотреться? Я никогда не рассматривала свои трусики на чужих стульчаках. И как это проверить? – Шалунья сделала умилительно серьезное личико, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

– Ну, не знаю. Может, попробуем снять и положить на стул?

– Трусики? – Задумчиво спросила Алеся. – А почему именно на стул? Тебе не нравится, как они смотрятся на мне?

– Они очень хорошо смотрятся. Прямо замечательно. Ну… Так принято, что иногда на трусики надо смотреть со стороны.

– Если принято, то давай сначала на твои посмотрим, – рассмеялся чертенок и, быстро справившись с ремнем, одним резким движением сдернула с меня брюки.

– Ого, как мило. Это кто так рад меня видеть?