Следующим утром, по дороге на завтрак, я немного волновался. Вдруг сейчас Шамаханская царица заявит, что вчера произошла трагическая ошибка. Мы разошлись уже ночью, уставшие и довольные друг другом, но мало ли что ей в голову за ночь могло прийти. Чем больше я узнавал женщин, тем меньше понимал их поступки.

Зря я думал плохое. Светлана Александровна уже сидела за столом со своей горсточкой каши, посыпанной орехами, и встретила такой улыбкой, что я снова захотел оказаться с ней в постели.

– Доброе утро, мой мальчик! Как спалось?

– Доброе утро! Спасибо, нормально? Как вам?

– Спала как убитая, и я даже знаю, почему мне так хорошо спалось и кого мне за это благодарить. – Улыбнулась царица. – Я тут подумала ночью...

Светлана Александровна сделала глоток кофе, а я напрягся в ожидании продолжения. Я все-таки был прав? Что она там надумала ночью?

– Так вот. Я думала, а как ты теперь будешь ко мне обращаться? Так же как раньше, по имени-отчеству или более интимно?

Я облегченно выдохнул. Все-таки повезло мне с женщиной. Никаких завихрений после секса.

– А как вы хотите? Если честно, то мне нравится называть вас по имени-отчеству. Вы прекрасная женщина, и мне было очень хорошо вчера, но не называть же мне вас Светкой или Светулькой. Если хотите, я попробую, конечно, но…

– Не хочу, мой мальчик. Это была проверка. Не собьешься ли ты на пошлость мужлана или высокомерность победителя после нашей близости. Я за то, чтобы все осталось, как раньше, до вчерашнего вечера.

Светлана Александровна посмотрела на меня с хитрой улыбкой и задала еще один вопрос:

– Мальчик мой, скажи мне, пожалуйста, а как ты меня про себя называешь, когда думаешь обо мне? Я, конечно, уверена, что это не «тетка» или «старуха», но не по имени же отчеству?

– Шамаханская царица, – виновато потупился я.

– Боже мой! Какая прелесть! Спасибо, Ромочка, – Восхитилась Светлана Александровна, и, склонившись ко мне, игриво прошептала. – Царица милость проявить желает и лаской наградить безмерной старательного гардемарина. Дюже по душе он пришелся, ибо зело красив душой и силен в утехах любовных.

Я не все понял, из того, что сказала моя Шамаханская царица, но по ласковому тону и дыханию, обдающему теплом мое ухо, догадался, что, слова она говорит хорошие.

– Рад стараться, ваше превосходительство! – Сделав глупое лицо, гаркнул я первое, что пришло в голову на древнерусском.

Бабушки, терпеливо доедавшие по второму десерту за соседними столиками, обернулись на мой крик и возмущенно посмотрели на нас. Я извинился перед пожилыми девушками, и мы, снова приняв приличные позы, смущенно уставились в свои тарелки.

Через некоторое время, почти доев все, что набрал на завтрак, я спросил мою царицу, задумчиво размазывающую свою кашицу по тарелке:

– Как вам мой древнерусский язык? Мы же на нем сейчас говорили?

– Мальчик мой, твой язык прекрасен. И не только древнерусский. Ты бесспорно владеешь языком… то есть языками владеешь, – поправилась Шамаханская царица, почему-то немного покраснев и чуть глубже задышав.

После завтрака мы разбежались на процедуры и пошли в люкс Светланы Александровны только после обеда. Мы хотели спокойно поговорить в комфортной обстановке, но, почему-то, сразу оказались в постели.

Кама-сутрой, как и вчера, не занимались. Шамаханская царица предпочитала классику, без экспериментов с позами, но и того, что мы делали, мне хватало для счастья.

Как и вчера, это не был десятибалльный шторм, с огромными волнами, сотрясающими небо и землю. Меня обдавала ласковая волна, а нежный бриз ласкал тело и успокаивал душу.

И вот снова голова царицы у меня на плече. Роскошные каштановые волосы раскинуты по подушке и моей груди, а сама Светлана Александровна задумчиво рисует пальчиком на моем животе что-то невидимое.

– Я завтра уезжаю, мой мальчик.

– Почему-то так и думал. Ждал, что так скажете.

Шамаханская царица потянулась ко мне и наградила долгим нежным поцелуем.

– Какой ты у меня проницательный. Спасибо тебе за все. Ты не только скрасил эти дни, но и дал мне счастья и близости, которых мне так не хватало в последнее время. Я украла у тебя немного молодости и чувствую себя совсем девчонкой. Озорной, энергичной и готовой снова окунуться в жизнь.

Светлана Александровна сладко потянулась, широко раскинув руки, отчего ее прекрасные груди стали еще восхитительнее. Царица увидела, что я замер, любуясь этим сногсшибательным видом, и, ласково улыбнувшись, нежно потеребила меня за волосы.

– Тебе, конечно, ещё многому надо учиться, мальчик мой! Ой! А кто это нахмурил брови? Да ты просто великолепен в постели. Малюсенький… Да дослушай ты меня уже, – рассмеялась Светлана Александровна, увидев мое возмущенное лицо.

– Малюсенький недостаток мастерства ты восполняешь темпераментом и лаской. А учиться тебе все же надо. Настоящий мужчина, тот, за которым женщина будет готова идти на край света, должен понимать женщину, чувствовать ее, предугадывать все желания, даже невысказанные. Я хочу, чтобы ты стал таким. Я даже уверена, что станешь таким. Роскошным, сильным и добрым мужчиной.

– Я понимаю, что с твоей стороны, общение со мной скорее смелый эксперимент, чем зов сердца и тем более плоти. Спасибо тебе, Ромочка. А теперь, пожалуйста, давай забудем обо всем, что было между нами, – продолжила Светлана Александровна.

Я молчал, ожидая продолжения. Роскошным, может, я когда-то и стану, но то, что женщину нужно выслушивать до конца, я знаю уже сейчас. Это слова Шамаханской царицы - точно не конец, продолжение стопудово будет.

Моя царица снова чем-то задумалась, и ее рука, несогласная, с только что прозвучавшими словами, все так же рисуя по мне известные только ей иероглифы, стала потихоньку спускаться все ниже.

Я среагировал на ее художества самым обычным для мужчины образом, и мы снова дарили друг другу радость и ласку. В наши обнимашки и даже в пряничный запах Шамаханской царицы добавились нотки грусти от скорого расставания, но от этого мы только сильнее сжимали и горячее целовали друг друга.

Через несколько минут мы откинулись, выдав друг другу все, что могли, до последней капли.

Лежа на спине с раскинутыми руками, Шамаханская царица глубоко дышала, аппетитно колыхая грудью, и смотрела в потолок грустным невидящим взглядом.

– Светлана Александровна, что-то не так?

– Все так, мой мальчик. Все великолепно. Я просто задумалась. Ты знаешь, у меня иногда такое чувство, что мы не должны были встретиться. Что ты оказался в моей жизни абсолютно случайно, как будто кто-то на небесах перепутал нити судеб и случайно сплел мою ниточку с твоей. А еще, мой мальчик, мне иногда, кажется…– Светлана Александровна помолчала, подбирая слова. – В общем, мне почему-то в последнее время приходит в голову шальная мысль, что ты вообще не из этого мира.

Я замер, ожидая, что дальше скажет эта женщина, узнавшая меня, пожалуй, лучше всех в этой жизни.