О своем решении остаться я пожалела практически сразу. Желание подраконить босса испарилось быстрее, чем я заняла место за столом.

К счастью, обо мне практически забыли. Все, кроме Дмитрия. Последний периодически обменивался со мной ни к чему не обязывающими фразами и одаривал подбадривающей улыбкой.

Еще одним плюсом был отменный обед. Как сильно проголодалась я осознала только когда передо мной поставили тарелку с ароматно пахнущим блюдом, название которого я даже выговорить не смогу. Выбор на него, собственно, пал по совету Дмитрия.

В остальном, меня не замечали.

Босс был увлечен обсуждением рабочих моментов с тем самым Геннадием Викторовичем, мужчиной, оказавшимся не кем иным как гендиром банка, с которым компания вот уже пару месяцев ведет переговоры.

Дмитрий, исходя из того, что мне удалось понять, являлся правой рукой Геннадия Викторовича.

Я в разговор особо не вслушиваюсь, в конце концов подобного уровня переговоры, тем более в неформальной обстановке, находятся вне моих компетенций.

Однако, общую мысль улавливаю, и, кажется, боссу удается продавить господина банкира на какие-то выгодные для нас условия.

Периодически ловлю на себе взгляд Геннадия Викторовича, в эти моменты суровые черты на лице мужчины разглаживаются, а на губах появляется доброжелательная улыбка. Он смотрит на меня как-то по-отечески, что ли.

Потом вдруг внезапно выдает:

— Помощница у тебя, Вячеслав Павлович, уж больно молчаливая, совсем зашугал девочку.

— Ничего подобного, — спокойно отвечает босс, ничуть не смутившись и снова натянув на себя маску абсолютного непробиваемого засранца.

Нет, ну здесь он прав, конечно. Запугать меня ему пока не удалось, зато достать так, что порой придушить хочется — более чем.

— Мария, обижает он вас? — на этот раз банкир обращается ко мне. — Вы только намекните, — подмигивает с улыбкой.

Мне почему-то нравится этот седовласый, на первый взгляд суровый мужик. Есть в нем что-то располагающее.

— Ничуть, — улыбаюсь в ответ, снова чувствуя на себе взгляд босса, — конец недели, просто немного устала.

— Ну вот, — вздыхает банкир, — загонял, значит. Ты о существовании трудового кодекса не забыл? — адресует вопрос Смолину.

— Нагрузка моей помощницы целиком и полностью компенсируется ее заработной платой, — все так же спокойно реагирует босс, своей непробиваемой холодностью.

И тут ведь даже поспорить не с чем. Действительно компенсируется, более чем.

Что вовсе не отменяет права на периодически возникающее у меня желание ударить его чем-нибудь тяжелым.

Собственно, вряд ли в компании найдется человек, у которого это желание не возникает.

— Компенсируется? — в шутку уточняет у меня Геннадий Викторович.

— Вполне, — киваю в ответ.

— Ну хорошо, — он поправляет края своего дорогого пиджака и подается вперед.

Дальше разговор снова заходит о работе, а я, отстранившись от предмета разговора, продолжаю наслаждаться своим обедом.

В целом, все сложилось хорошо.

Краем глаза я периодически поглядываю на босса.

Может, все дело в моей фантазии, но кажется, Смолин как будто даже расслабился, и настроение у него улучшилось.

Или мне просто хочется на это надеяться, учитывая, что нам еще в офис возвращаться.

И вот эта моя выходка может мне стоить кучи нервных клеток.

Я, можно сказать, одним местом чувствую, что босс свое еще наверстает.

Когда деловой обед подходит к концу, я даже немного расстраиваюсь. Честно говоря, возвращаться в офис совсем не хочется. То ли вкусный и сытный обед на меня так подействовал, то ли я действительно набегалась за последние дни, но на меня вдруг накатывает нечеловеческая усталость. Я прямо чувствую, как тяжелеют веки, словно свинцом налившись.

Немного приводит в себя прохладный ветер, ударивший в лицо, когда мы покидаем ресторан и выходим на крыльцо.

Я сразу выхватываю взглядом знакомый автомобиль Смолина. Водитель подогнал его прямо к выходу.

Интересно, если я изъявлю желание добраться до офиса самостоятельно, босс меня прямо здесь на глазах у будущих партнеров придушит, или подождет, пока свидетелей не останется?

В том, что эта идея ему придется не по вкусу у меня нет ни единого сомнения.

Я жду, пока мужчины, пожав руки, обменяются сухими вежливыми фразами на прощание, испытывая неловкость, прощаюсь сама и, собираюсь уже поспешить вслед за направившимся к машине боссом, когда меня неожиданно тормозит раздавшийся в спину голос Дмитрия:

— Мария, могу я отнять у вас еще минуту времени?

Я так резко торможу, что едва ли не заваливаюсь вперед, рискуя покатиться кубарем по ступенькам, но, к счастью, удерживаю хрупкое равновесие, поймав заодно красноречивый взгляд босса.

К моему облегчению Смолин ситуацию никак не комментирует, едва заметно качнув головой, идет к машине.

Испытывая жуткую неловкость, я переминаюсь с ноги на ногу.

— Маш, я бы хотел пригласить вас поужинать, если вы не против, — ставит меня в ступор Дмитрий.

— Я… эээ… — чувствую себя идиоткой, — у меня график ненормированный, — произношу виновато первое, что приходит в голову, и тут же мысленно бью себя по затылку.

Серьезно? График? Что я несу?

— Ничего страшного, — все так же расслабленно улыбаясь, успокаивает меня мужчина и, просунув руку под пиджак, достает из кармана визитку, — здесь мой личный номер, просто дайте мне знать, когда у вас будет свободный вечер.

Он протягивает мне кусок белого глянцевого картона.

Беру из его рук визитку, взглядом прохожусь по ровным черным буквам и цифрам.

— Хорошо? — уточняет Дмитрий, когда я, затормозив, не удостаиваю его ответом.

— Да, — отвечаю робко, едва заметно кивнув, и пока еще не совсем осознав произошедшее.

Это что же, получается, меня только что на свидание пригласили?

— Меня ждут, — произношу тихо, вовремя вспомнив о ждущем меня в машине боссе.

Вот же.

— Конечно, — отзывается Дмитрий, — буду ждать от вас сообщения.

— До свидания, — развернувшись, спешу поскорее добраться до машины.

На Дмитрия больше смотреть не решаюсь, просто иду, стараясь быстрее передвигать ногами, а они, словно на зло, подкашиваются. Я чуть не подворачиваю ногу на своих высоких каблуках, к счастью, мне все-таки удается избежать этого позора.

Забираюсь в машину и в последнюю секунду удерживаюсь от матерного комментария.

И с чего я думала, что босс сядет вперед, если он всегда ездит сзади.

— Даже не думай, — не успеваю залезть в салон, как мне тут же прилетает.

— Что?

— Даже не думай устраивать свою личную жизнь за счет компании.

Я от возмущения распахиваю рот, правда, так ничего и не ответив, застываю.

Машина трогается с места, а я все еще пытаюсь переварить слова Смолина.

Что значит за счет компании?

— Соколов тебе не пара, — тем временем продолжает удивлять меня босс.

— А вам не кажется, что это не ваше дело, — огрызаюсь, вернув себе дар речи.

Да как он вообще смеет?

Меня зло берет моментально, и в то же время я чувствую острый укол обиды в сердце. Не знаю почему, но его слова меня задевают. И вроде ничего такого не сказал, ничего, что выходило бы за свойственные ему рамки, а мне все равно обидно. Обидно, потому что слова эти произнес он.

Не пара, значит. А кто мне тогда пара?

— Мне никогда ничего не кажется, Маша.

— Знаете что, с кем хочу, с тем и буду встречаться, это вообще не вам решать.

— Не мне, — соглашается как-то слишком быстро, но тут же добавляет: — но не с Соколовым.

— А я не собираюсь спрашивать у вас разрешение, — отзываюсь ядовито и отворачиваюсь к окну, давая понять, что этот разговор окончен.

Меня, вообще-то, только что на свидание пригласили. И пригласил весьма приятные мужчина.

А этот… этот гад все настроение испортил.

Босс до самого офиса больше ничего не говорит, и меня это, безусловно, радует, потому что еще немного и я просто взорвусь.

Войдя в приемную, бросаю сумку на одно из кресел и нервно стягиваю с себя плащ, все еще бессильно злясь.

— Кофе мне сделай, — бросает Смолин, направившись к своему кабинету.

Ах кофе тебе?

Трещащую по швам плотину внутри меня все-таки прорывает. Бросив плащ на спинку кресла, иду вслед за боссом в его кабинет. Он едва порог переступить успевает, как я врываюсь следом, смачно шарахнув при этом дверь и, надо сказать, испытав превеликое удовольствие.

— Ты охренела? — реакция мгновенная.

— Я? — отзываюсь в его же тоне. — А вам не кажется, что охренела совсем не я? — рявкаю, напоровшись на убийственный взгляд, и машинально делаю шаг назад.

И где-то на этот моменте понимаю, насколько глупым было решение хлопнуть дверью. Я собственноручно отсекла себе путь к отступлению.

А судя по вздымающимся от злости крыльям носа Смолина, этот путь бы мне сейчас ой как пригодился.

— Тебе работа надоела, что ли, я не пойму?

— Да какая муха вас укусила? — не выдерживаю.

В конце концов имею право. С тех пор как он покинул мое жилище после знакомства с моими родителями, его как будто подменили.

Нет, он до этого не был благословенным подарком, но что-то в нем радикально поменялось. В отношении меня поменялось.

Он молчит, смотрит на меня все тем же испепеляющим взглядом и молчит. А меня это бесит до ужаса.

Уж лучше бы орал, честное слово. Сказал бы уже, что не так.

Ведь все же нормально было. И я точно знаю, что нигде не косячила. Во всяком случае не больше обычного.

И вот эти придирки и гонения на протяжении нескольких недель я точно никак не заслужила.

— Я что-то не так сделала? Ну так вы просто скажите, в чем дело? — сдаюсь, вновь ощутив тяжелую усталость.

Босс ничего не говорит, подходит ближе, вынуждая меня вжаться в стену.

Вздыхает, наклонившись ко мне, лбом утыкается в мою макушку и как-то очень тяжело дышит, словно каждый вдох дается ему с неимоверным трудом.

Несколько секунд стоим вот так, не шелохнувшись, а потом он резко отмирает и отходит назад.

— Иди, Маш, на свое рабочее место, — произносит низким, шелестящим голосом и, развернувшись, идет к своему столу.

Сжав кулаки, я молча выхожу из кабинета, ощущая острое жжение в области груди.

Не понимаю, нет, я просто решительно не понимаю, что произошло. А еще не понимаю, почему меня так сильно задевает его поведение.

Он просто мой начальник. С придурью, с дурным характером и замашками тирана, но просто начальник. Так ведь?

Моя рациональная часть с этим категорически согласна, но есть еще другая, иррациональная.

Да что это такое?

Немного успокоившись, приложив к этому усилия, возвращаюсь в кабинет босса с готовым кофе. Смолина, к своему удивлению, застаю в неожиданной позе. Он сидит за своим столом, оперевшись локтями о стол и уткнувшись лицом в ладони.

У меня внутри что-то надрывается и болезненно лопается. Отчего-то босс в моих глазах сейчас выглядит непривычно уставшим и… уязвимым, что ли.

Он даже не замечает моего появления.

— Гхм, — кашляю, обозначая свое присутствие.

Вячеслав Павлович реагирует как-то заторможенно. Медленно потерев ладонями лицо, поднимает голову, устремляет на меня непонимающий взгляд, хмурится, глянув на кофе у меня в руках.

— Вы просили, — напоминаю, и только теперь в его глазах проявляется понимание.

— Поставь, — кивает.

— Что-то еще? — спрашиваю, поставив на стол поднос.

— Ничего.

— Ладно, — пожимаю плечами.

Уже собираюсь выйти из кабинета, когда в спину летит неожиданное:

— Маша!

Останавливаюсь, коснувшись ручки двери, поворачиваюсь к боссу.

Что-то в выражении его лица подсказывает, будто он что-то важное озвучить хочет.

С пару секунд он смотрит на меня как-то странно, после чего сухо произносит:

— Спасибо.

Киваю в ответ и вылетаю из кабинета. Меня поглощает все то же обжигающее чувство бесконечной обиды. Я сама не знаю, чего ожидала, но четко понимаю, что не этого, лишенного всяких эмоций “спасибо”.