Глава 11

Серьезно? Я начинаю жалеть, что собственноручно, будучи в трезвом уме согласилась на эту работу, потому что чем дальше я листаю так называемую инструкцию к Смолину Вячеславу Павловичу, тем выше ползут мои брови и расширяются глаза. И дело даже не в том, что нужно быть роботом, чтобы запомнить каждую его причуду, нет. Дело в том, что эту инструкцию он составлял сам!

Вопросы о его нормальности отпадают сами собой, потому что ни один психически здоровый человек не станет составлять пособие к себе родимому длиною в жизнь.

У меня еще на предпочтениях в еде глаз задергался, мышцу, кажется, свело. Мало того, что он вывалил список ресторанов, в которых мне необходимо заказывать еду, так еще и по дням расписал свое меню.

А еще в инструкции имелся список ресторанов, в которых никогда и ни при каких обстоятельствах не стоит ничего брать, даже под угрозой самой страшной смерти, некоторые из них выделены жирным.

Следом шел список “запрещенных” продуктов, в связи с аллергией или просто особой к ним нелюбовью. Несколько раз отмечена корица, то ли Смолин забылся, то ли намеренно повторил несколько раз, искренне считая, что все вокруг идиоты.

Странице на двадцатой я устаю от этого весьма развлекательного чтива, голова начинает болеть уже от одного взгляда на экран.

И это я еще до рабочих моментов не добралась, куда там, попробуй прорвись через дебри хотелок потенциального пациента психиатрического отделения.

Нет, ну правда же, тут налицо склонность к гиперконтролю, или чего хуже.

— Гхмм.

Раздавшееся со стороны тихое покашливание заставляет меня оторвать взгляд от монитора.

Готовая к очередной порции недовольств, я медленно поднимаю взгляд. Первое, что замечаю — другой костюм и черную рубашку, а ведь еще пару часов назад была белая. Я даже собираюсь сыронизировать по этому поводу, пока не встречаюсь лицом к лицу с совершенно незнакомым мужчиной.

Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать, что передо мной стоит вовсе не Смолин.

От неожиданности я резко выпрямляюсь, открываю рот, но так ничего и не говорю, только растерянно осматриваюсь.

Почему я не слышала, как он вошел? Впрочем, немудрено, когда мозги буквально плавятся в черепной коробке.

— Добрый день, — здоровается расслабленно, опустив руки в карманы.

Я беру себя в руки секунде на десятой, с трудом вернув себе способность говорить, вежливо приветствую его в ответ.

— Добрый, — киваю.

Мысленно перебираю варианты, прикидываю, кем является этот человек, и никак не могу объяснить желание встать со своего кресла, будто в этом есть какая-то странная необходимость.

— Вы, я полагаю, Мария?

Мужчина, тем временем, продолжает не без интереса меня рассматривать.

— Мария, — подтверждаю его предположение, — а вы? — делаю ударение на вопрос, стараясь придать голосу уверенности.

— А я босс вашего босса, — он подмигивает, а я мгновение торможу.

До меня не сразу доходит смысл его слов, но как только я наконец осознаю суть сказанного, чувствую, как бледнеет мое лицо.

— Согласен, в кино это звучит лучше, — отшучивается мужчина, пока я таращусь на него во все глаза, — Богомолов Владимир Степанович, рад знакомству, Мария, вы у нас уже знаменитость.

Едва он успевает договорить, как я резко вскакиваю со своего кресла. И чего я, собственно, не сделала этого раньше?

Слегка ошарашенная столь внезапным появлением генерального в приемной, я не сразу замечаю, что слишком пристально на него таращусь.

Как-то неприлично даже.

Его имя мне, конечно, знакомо, я ведь не совсем дура, но внешностью этого человека я никогда не интересовалась. Он высокий, примерно одного роста и телосложения со Смолиным, темноволосый, глаза зеленые. На вид ему не дать и сорока.

Впрочем, возрастом гендира я тоже не интересовалась.

— Ааа… Владислава Павловича нет на месте.

Когда тишина начинает давить, я произношу первое, что приходит в голову.

— Да? — Богомолов иронично приподнимает бровь, усмехается, а потом делает то, чего я совсем от него не ожидаю — отодвигает стул и садится по другую сторону стола, приняв максимально расслабленный вид, — вот незадача, придется мне его подождать.

Я же продолжаю стоять, не зная куда себя деть. Как-то не готовила меня судьба ко столь скорой встрече с большим начальством. И уже точно она не готовила меня к тому, что он разместится напротив моего стола и будет разглядывать меня так, словно я диковинная зверушка в зоопарке, где отродясь водились только два осла, да безрогий козел.

— Присаживайтесь, Маш, в ногах правды нет.

Я, конечно, сажусь, но скорее на автомате, чем осознанно.

— Простите, — тряхнув головой, пытаюсь мысленно напомнить себе о том, что я, вообще-то, профессионал, по крайней мере, так задумано, — может вы хотите подождать Вячеслава Павловича в кабинете и…

— Ага, еще кофе мне предложите, — он расплывается в самой доброжелательной улыбке, какую только можно представить, — расслабьтесь, Маш, я тут подожду, в приятной компании, все лучше, чем сидеть в одиночестве.

Я бы и рада ему что-то ответить, но вроде как и вопроса не было. Потому я просто молча киваю.

В первый день нельзя косячить, тем более нельзя косячить в присутствии начальства. Пусть Богомолов и не является моим непосредственным начальником, но лимит на удачу я сегодня уже исчерпала.

Смолин, изменившись в настроении, сорвался куда-то. Только бросил напоследок, что вернется через два часа, которые, кстати, истекли еще полчаса назад. Мог бы и сам соответствовать своим требованиям, сказал через два — значит через два.

И мне бы не пришлось сейчас краснеть и бледнеть в присутствии гендира. Самого же Богомолова, судя по его довольной физиономии все устраивает.

— Ну и как вам? — он снова привлекает мое внимание.

— Что? — уточняю не очень понимая, о чем он.

— Инструкция к Смолину, — он усмехается и щурится заговорщицки.

— Вы о ней знаете? — я с удивлением вскидываю брови вверх.

— Не только знаю, но и читал.

Я смотрю на него, пытаясь понять, шутит он или в самом деле читал.

— Что? Не верите? — улыбается.

— Если честно, не очень.

— Зря, я действительно ее читал, он, кстати, не знает, — мужчина кивает на дверь, ведущую в кабинет Смолина, — вы только ему не говорите, — хохотнув, он откидывается на спинку стула и кладет ногу на ногу.

Он продолжает улыбаться, в отличие от меня, Богомолов чувствует себя прекрасно. Я никогда не была пугливой, но очень не люблю, когда меня застают врасплох. Сейчас именно такая ситуация. Слишком много событий для первого дня.

Дурацкая инструкция, пари сотрудников и вишенка на торте — гендир собственной персоной.

А еще даже полдня не прошло.

Мне до ужаса хочется обреченно застонать, но я сдерживаю этот минутный порыв.

— Ну и как вам у нас? — гендир, тем временем, непринужденно продолжает беседу.

— Пока не знаю, — отвечаю честно.

В ответ получаю еще одну улыбку.

— Может вы все-таки кофе хотите?

Мое предложение кажется мне хорошей идеей, по крайней мере оно даст мне возможность смыться ненадолго и перевести дыхание. Ну не покидает меня ощущение, что Богомолов тут скорее по мою душу.

Как он сказал? Я знаменитость?

— Кофе он у себя попьет.

— А вот и ваш начальник.

Богомолов довольно хмыкает, поднимается со своего стула, а я таращусь на вернувшегося Смолина?

У него суперспособность такая — незаметно появляться и сразу недовольно бухтеть?

На гендира Вячеслав Павлович не смотрит, все его внимание сосредоточено исключительно на мне. И взгляд его мне совсем не нравится.

А я что?

Я ничего. Я вообще, инструкцию изучаю.