Дилан

Затаив смертельную обиду, переходящую в настоящую манию, Хейз резко развернулся и направился к директору клиентского отдела Дже́ймсу Хо́лланду. Его лицо искажала ярость, а кулаки, сжатые до побелевших костяшек, казалось, готовились к драке, если он не получит то, зачем пришел.

В груди все еще пылал пожар, разожженный Евой, однако фраза, которую хозяин кабинета бросил Дилану, едва тот вошел, быстро остудила его пыл.

— Поздравляю с очередной победой, — не поднимая головы, сказал гладковыбритый светловолосый мужчина в черном костюме.

— Какой нахрен победы? — взревел Хейз, оттолкнув кресло, стоящее рядом со столом.

— Не скромничай. Только глухой не слышал, что утренние торги сделали нас богаче на сотни миллионов и обеспечили престарелых толстосумов из Совета и инвесторов до конца их жизни, — в той же манере ответил Джеймс.

Услышав рассказ Холланда о том, чего не было, Дилан прищурился, потому что не поверил ни единому слову. Однако возвращение на вершину финансовой пирамиды сделало свое дело.

Хейз развалился в кресле и осторожно спросил:

— Кто тебе рассказал эту… новость?

— А что, это не так? — с иронией переспросил Джеймс.

— Нет, все так, — соврал Дилан, желая продлить минуты славы, внезапно свалившейся на него. Он знал, что даже мнимый успех может сыграть ему на руку. — Я хочу, чтобы ты немедленно уволил Уолберга.

— И за что?

— Сегодня утром к нему пришла клиентка. И он, не разобравшись в ситуации, предложил ей вложиться в “голубые фишки”, хотя мог вытащить из нее все до последнего цента. С такой паршивой тактикой не заработать много денег.

— Послушай, — вкрадчиво произнес Холланд, наконец, сосредоточившись на разговоре. — Все знают, что ты трудоголик, но увольнять моих менеджеров, потому что они проявляют осторожность… неправильно.

А мне плевать, что правильно, что нет! Ведь это говорю я — самый ценный сотрудник Sparks IC, а ты всего лишь прихвостень Уолша!

— Это не… как ты сказал? Не неосторожность, а халатность! И я требую…

— Скажи честно, — перебил Джеймс. — Ты хочешь крови Стива, потому что он и правда хреновый работник или из-за его сестры?

Какого черта он лезет в мою голову? Совсем ополоумел? — мысленно буркнул Дилан, сверля взглядом Холланда, будто тот совершил преступление. — Мы что с ним друзья? Нихрена подобного! Так, чего он добивается? Хочет вылететь вслед за Уолбергом?

— При чем здесь это?

— Просто ты никогда лично не замещал моих работников, — усмехнулся Джеймс. — Но спасибо за сигнал, я подумаю. Кстати, может, тебе передохнуть? Выглядишь неважно.

— Люди устают от того, что ненавидят, — поднявшись, ответил Дилан. — А я люблю свою работу, в отличие от всех вас. Мне не нужен никакой отдых, так, что оставь свои советы при себе. И кстати, наш разговор не окончен. Если ты не сделаешь это сегодня, то завтра встанет вопрос и о твоей пригодности.

— Остановись, — протянул Джеймс.

— Ты услышал меня, Холланд, — металлическим голосом предупредил Хейз и вышел, нарочно хлопнув дверью.

Оказавшись в пустом коридоре, он задумался.

Почему Джеймс не знает про мой провал? Может, опоздал или… Черт, если это так, то… А как же условие отца и встреча с Советом? Сэм тоже в курсе и Ребекка… Нет, тут что-то не так. Нужно все проверить — Дилан оглянулся на стойку ресепшена. — Проклятье, я бы все отдал, чтобы это оказалось правдой.

К досаде Хейза, ресепционистки, которая утром вместо дежурной улыбки встретила его с непроницаемым лицом и предупреждением о проблемах в компании, не оказалось на месте. Именно тогда, когда она впервые была так нужна, женщина решила отойти, чем спровоцировала настоящее цунами из оскорблений и обвинений в некомпетентности.

Lifehouse — Storm

Еще раз окинув взглядом первый уровень, Хейз быстро вернулся на рабочее место. В тот самый разгромленный кабинет, где из целого остался только стол, кресла и компьютер. В его голове все еще крутились обрывки фраз, лица членов Совета и условие, поставленное отцом. Но каждая секунда воспоминаний о произошедшем быстро превращалась в серое пятно, на фоне которого яркий образ блондинки в красном выглядел единственно важным событием в его унылой жизни.

Она то приближалась, маня лукавой улыбкой, то останавливалась и смотрела в сторону, вызывая в Дилане жажду вновь завладеть тем самым взглядом, что разрывал его привычную размеренность в клочья.

Убирайся из моей головы! — рыкнул он, потирая лоб. — Мне сейчас не до романов. Я должен сосредоточиться, взять себя в руки! От этого зависит мое будущее! Будущее, мать его!

Только все было напрасно. Даже грандиозный вид на город, излучающий бешеный ритм, и калейдоскоп из прохожих, снующих вокруг бизнес-центра, не смогли прервать его мыслей. А когда там, внизу, Хейз начал видеть Еву в каждой женщине в красном, то окончательно понял, что попался.

Мечась из угла в угол, он чувствовал себя загнанным зверем. Мания преследования, которой он никогда не ощущал, сдавливала горло и толкала размышления к очередной бездне, где его уже ждали члены Совета, Уолберг и отец, и все смеялись над ним в один голос.

А что, если это все чертов розыгрыш? — вопрошал Дилан, остановившись у компьютера. — И Джеймса просто забыли предупредить? Звучит безумно, но… Начнем с биржи.

Дилан зашел на сайт NASDAQ и, открыв вкладку “рыночная активность”, замер. Данные за утро говорили, что его провели, как ребенка, заставив поверить в несуществующую ошибку. В то время как акции азиатского сектора и того самого IT-гиганта находились в зеленой зоне и росли в цене, как бешеные.

Какого хрена они задумали? — удивился Дилан, смотря на котировки, которые, казалось, передавали кульбиты его пульса в реальном времени. — Может, отец так решил проучить меня? Ему никогда не нравились мои принципы… Но как этот подонок Уолш пошел на это?

— Хейз, ты жив? — голос Сэма, вошедшего в кабинет без стука, прервал мысль Дилана. — Готов к вечеринке или тебе нужно спросить разрешения у Бэк?

— Вечеринке? — вскрикнул тот, потому что не любил, когда приятель, забыв о рабочей субординации, переходил черту дозволенного. — А, точно…

— Да, ты просил найти девчонку, — Сэм, осмотрел разгромленный кабинет. — Решил сделать перестановку?

— Нет, слушай. Утром я сказал, что…

— Хочешь оттянуться, потому что имеешь право? — хитро переспросил приятель. — Если бы я получил столько же бабок, то укатил бы не в какой-то клуб, а на другой конец света. Но ты молодец, еще держишься…

Теперь он говорит совсем другое. Уверен, что Ребекка сделает то же самое. Вот значит как. Им заплатили, чтобы выставить меня идиотом?

— В общем, я передумал. Забудь о нашем разговоре, — твердо ответил Дилан, уткнувшись в монитор. — Это была мимолетная слабость.

— Да брось, будет весело.

— Я сказал — нет. Мне нужно работать.

— Зануда. Сегодня в клубе “Tao Chicago” будет жара, если надумаешь, маякни.

— Обязательно, — протянул Хейз, зная, что не собирается менять привычные планы на вечер.

А когда приятель скрылся в коридоре, начал гнать от себя шальную мысль, промелькнувшую на миг.

Если бы меня попросил не ты, а она… может, я и согласился бы.

Оставшись в одиночестве, которое он так любил, Дилан погрузился в аналитику рынка. Только вместо планов, графиков и цифр перед глазами продолжали мелькать лица членов Совета, а к горлу подступать обида и гнев за утренний спектакль.

Я не смогу простить им этого и на очередном собрании делать вид, что мне все равно! Бэк… как она могла продаться? Я думал, что она всегда на моей стороне, а выходит, бабки для нее важнее наших отно…

Хейз сбился, ведь в сущности между ними не было ничего, кроме взаимовыгодного партнерства, но только сейчас он действительно понял, насколько призрачным оно оказалось.

Тем не менее он не был готов признать поражение хоть в чем-то, и решил выяснить у Ребекки детали заговора отца, надеясь переиграть его.

В отличие от меня, она слишком полагается на своих сотрудников, значит, не будет против, если я предложу ей встретиться раньше. У меня нет сил больше крутить эти мысли и сочинять теории заговора. Я должен узнать все наверняка. И если Бэк так любит деньги, я найду сумму, которая бы устроила ее, а после… между нами все будет кончено, — крутя телефон в руке, подумал Хейз.

[15:34] Сегодня встретимся раньше. Нужно поговорить.

[15:36] Ребекка: Хорошо. Я закончу дела и буду ждать тебя дома.

[15:38] Я зайду за тобой прямо сейчас, и мы уедем.

[15:41] Ребекка: Все настолько срочно или я могу сделать еще пару важных звонков?

[15: 42]Сделаешь их из машины.

[15:43] Ребекка: Надеюсь, ты объяснишь, в чем причина такой спешки. Целую.

Нет, детка, — рыкнул Дилан, бросив телефон на стол. — Это ты объяснишь, почему ты предала меня.

Он подошел к зеркалу, висящему на стене, и посмотрел на свое отражение. Глаза горели лихорадочным блеском, губы были плотно сжаты, а на скулах ходили желваки. Дилан поправил галстук, одернул пиджак и провел рукой по волосам, стараясь вернуть себе непроницаемый вид. Но в глубине души знал: что-то сломалось. Тот выверенный, просчитанный мир, который он строил годами, дал трещину.

И виновата в этом Ева.