Вивьен

— Мне помочь тебе? — спрашивает подруга, догадавшись, что я иду в дамскую комнату. — Я сейчас принесу из машины твою одежду.

— Конечно, — отвечаю я и начинаю считать секунды до того, как она вернется с моим любимым черным платьем и удобными туфлями.

К счастью, по пути Тину не задерживают любопытные журналисты и гости, желающие познакомиться с ней, поэтому чехол с вещами появляется у меня в руках уже спустя несколько минут.

Теперь мы обе идем по огромному залу, освещенному софитами. От столиков доносится аромат свежей еды и цветов, повсюду много людей, и все они веселятся и радуются жизни, как и Тина.

Я же понимаю, что не смогу пройти ни фута, если не избавлюсь от давящих туфель, поэтому снимаю их и продолжаю идти босиком.

Наконец мы добираемся до уборной, и я расслабленно отпускаю подол, прощаясь с ужасом, который пережила благодаря этому платью.

Тина пытается помочь мне раздеться и дергает за молнию, но внезапно спрашивает:

— Ну, и как это было?

— Что? — с невозмутимым видом спрашиваю я.

— Что за ангел подхватил тебя у сцены? Ты видела его крылья? Они наверняка у него есть, — тараторит подруга.

Что за щенячий восторг? Это же просто… самый красивый мужчина на свете.

— Мы не познакомились. А что касается крыльев, вряд ли они есть у него, — бурчу я.

Надев запасной наряд и распустив волосы, чтобы дать голове отдохнуть, я с облегчением смотрю на знакомое отражение.

— А что же есть? — заискивающе продолжает подруга.

Она подкрадывается и демонстративно достает из моих волос оставленную шпильку, требуя ответа.

— Я не присматривалась к нему так близко. Но уверена, что он далеко не ангел.

Ангелы не умеют так переворачивать душу. Скорее, он другая сторона бытия.

До этого вечера я думала, что поставила на отношениях жирный крест. Несколько унылых романов с сыновьями правильных родителей не в счет. Мне было так же скучно с ними, как и им со мной. Зато они очень нравились моей маме, потому что принадлежали к кругу порядочных и воспитанных людей.

Я до сих пор не понимаю, как она не избавилась от Тины, ведь ее родственники не входят в круг университетской элиты.

— Нет, Вив, пора признаться, что встряхнуть тебя может только такой, как он, — не унимается подруга. — Или я не права?

— Права, но я не могу связаться с ним, — говорю, пытаясь накрасить губы. — Я слишком занята.

— Но не сегодня, правда? — широко улыбаясь, наседает Тина. — Помнишь, что я говорила тебе? Ты не поймешь, каково быть счастливой с хорошим парнем, если не попробуешь… с таким мерзавцем. Я знаю, о чем говорю. Потом всю жизнь будешь корить себя.

— Перестань, — перебиваю я и осматриваю себя еще раз.

Наконец, я выгляжу достойно и максимально серьезно. Тошнотворно серьезно…

— Как скажешь. Кстати, завтра открывается фестиваль воздухоплавания неподалеку от Хо́линбейла. Там и отметим твою награду, а заодно поработаем.

Я опираюсь о край раковины и складываю руки, подозревая неладное.

— Почему именно там?

— Там обитают стариканы из разных комитетов и издательств, — протягивает Тина. — Пора расширять географию.

— Смотря на воздушные шары?

— Сейчас это модно! — подруга снова подкрадывается ко мне и тихо продолжает: — Успешные мужчины больше не меряются машинами. Они предпочитают покупать воздушные шары, чтобы показать величие своего раздутого эго.

В следующий миг в ее ладони оказывается очередная забытая шпилька.

— Хорошо, — смеюсь я, глядя как подруга вертит ей перед моим лицом, требуя благодарности. — Ты моя спасительница!

Тина поправляет приталенный жакет и берет меня за руку.

— Пошли.

Теперь я чувствую себя комфортно и иду, спокойно разглядывая толпу. До тех пор, пока не вспоминаю о нем. Глаза тут же начинают искать то самое лицо, а живот сводит приятное волнение.

— Кого ты ищешь? — хитро спрашивает Тина, заметив мой блуждающий взгляд.

— Никого, просто смотрю на праздник, — вру я.

— Ладно, но, кажется, тот парень вон там, — нарочно произносит подруга, склонившись к моему уху.

— Где?

— Попалась! Значит, ты все же ищешь его. Ладно, это секрет. А теперь серьезно. Нам нужно уговорить твоих родителей отпустить нас на фестиваль. Пора развеяться, а то ты так и зачахнешь за своими книгами.

Это будет нелегко, если вспомнить, что мама привыкла контролировать мой распорядок дня. Хорошо, что папа договорился с деканом кафедры и взял выходной. Он опытный укротитель строптивых женщин. Благодаря ему, мама спокойно сидит за столиком и даже подпевает этой ужасной песне.

Значит, самое время для разговора.

— Садитесь. У вас есть планы на завтра? — интересуется отец, как только мы появляемся.

— Есть, мистер Нокс, — отвечает Тина. — Завтра мы едем на фестиваль воздухоплавания.

— И зачем же? — удивленно протягивает мама, разглядывая наши лица.

Подруга принимает деловой вид, стараясь притупить ее бдительность.

— По работе. Там будет много издателей.

— Ничего, перенесем званый ужин на послезавтра.

Отец соглашается с такой легкостью, будто чувствует, что мне необходимо развеяться.

— Джон, это неприлично, — замечает мама. — Мы же договорились.

— Мы не обговаривали дату. Они придут, когда будет удобно нам. Пусть девочки съездят на фестиваль.

— Лучше перенесите ужин на денька два-три, — поджав губы, просит подруга. Похоже, она бессмертная. — Мы снимем номер в отеле в ближайшем городке. Это хорошая возможность для Вив.

Отец улыбается и с этой отросшей бородой выглядит как добрый волшебник из сказок, а мама, как всегда, хмурится, подозревая, что наша поездка лишь способ сбежать.

И она права.

— Что за ужин? — спрашиваю я, стараясь разрядить обстановку.

— Помнишь, мы говорили про Кларка Уо́лдера? Он работает со мной в университете, — продолжает отец. — Их семья на неделе прибудет к нам на ужин. Кстати, любопытное совпадение: их сын Макс сейчас где-то здесь. Он один из организаторов этого мероприятия.

— Неужели? — оживляется Тина. — Может, мы видели его?

Чтобы подруга не сболтнула лишнего, я стучу коленкой по ее ноге, а сама продолжаю улыбаться.

Конечно, это выглядит глупо, но при одном упоминании об “организаторах” я сразу вижу лицо того незнакомца, тайно мечтая, что этим правильным сыном окажется именно он.

— А вот и он, — говорит мама, смотря мне за спину.

Неужели сейчас я снова увижу его?

Я делаю продолжительный вдох, стараясь унять дрожь, и медленно оборачиваюсь, но, к разочарованию, вижу другого мужчину, и он выглядит, как и положено выходцу из интеллигентной семьи.

Если проще, новым претендентом на мое сердце оказывается аккуратно причесанный блондин в стильном костюме серого цвета.

— Добрый вечер, мистер и миссис Нокс, — говорит он и целует мою руку. — Вивьен, приятно познакомиться, я Макс Уолдер.

Мама неодобряюще смотрит на бокал в его руке и интересуется.

Нет, начинает допрос.

— Вы пьете?

— Это вода, миссис Нокс, — уверяет наш новый знакомый. — Сейчас я на работе.

— Правильно, — продолжает мама, мило улыбаясь.

Макс подсаживается ко мне и начинает ритуал обольщения.

Так в наших кругах называется открытая лесть с каменным выражением лица.

— Я прочел вашу книгу “Тени Ловуда”. Прекрасная работа. У вас талант изображать все так явственно. Мне казалось, что я смотрел фильм, а не читал.

— Спасибо. Боль всегда передается лучше, — цежу я, переглядываясь с Тиной.

— Это так, — соглашается Уолдер, но больше не говорит ни слова.

Чутье, выработанное годами нахождения в нашем теплом аристократическом кругу, сигнализирует ему, что пора уходить. Поэтому он дарит дежурную улыбку родителям, а затем снова берет мою руку.

— Что ж, ждем от вас приглашения. Уверен, мы найдем о чем поговорить, Вивьен. Кроме боли… — Макс быстро касается губами ладони и тут же отпускает ее. — У меня много дел. Я подошел на минутку.

Я мысленно радуюсь его занятости, но Тина не собирается так просто отпускать Уолдера.

— Как вы один выполняете столько работы? Должно быть, это утомительно, — спрашивает она.

— У нас целая команда, — ничуть не удивляясь, отвечает Макс. — Хотя не скрою, что обычно партнеры не выполняют функции менеджеров. Просто сегодня очень ответственный день, — он склоняет голову. — Хорошего отдыха.

Наконец он прощается с нами, а я ловлю себя на мысли, что очередная попытка мамы выдать меня замуж за подходящего человека обречена на провал.

Макс такой же правильный, какой стараюсь казаться я! Это будет не ужин, а бинго из предсказуемости и одних и тех же разговоров! От одной картины я готова прямо сейчас лететь на фестиваль, только бы увидеть живых людей вокруг!

Теперь уже Тина аккуратно толкает меня в плечо, чтобы я сменила свой кислый вид на сдержанную улыбку и, дождавшись, когда отец пригласит маму на танец, нападает:

— Так и будешь сидеть? Он наверняка где-то здесь. Идем…

Она серьезно? Я еще не отошла от разговора с новым кандидатом в мужья!

— Я не собираюсь его искать.

— Тогда просто потанцуем, — подыгрывает подруга, зная, что на самом деле я хочу встретиться с ним, но боюсь признаться.

— Хорошо, но ненадолго, — вздыхаю я.

Christina Novelli, Bobina (Bobina Remix) — Numb

Нас снова окружает толпа, и блеск софитов освещает радостные лица танцующих. Тина, будто нарочно, ведет нас подальше от сцены, и минуту кружится вокруг меня.

Ее поведение настораживает, сигнализируя, что последний бокал с шампанским был лишним. И у меня всерьез начинает кружиться голова только от наблюдения за ней. Я на секунду отвожу взгляд на соседнюю пару, чтобы устоять на ногах, как вдруг понимаю, что подруга исчезла.

Она нарочно кинула меня в этот океан музыки и любви! Я не против танцев, но контраст между моим одиночеством и окружающими парочками не способствует расслаблению.

Несколько минут я блуждаю по залу, делая вид, что хочу вернуться к столику, как вдруг из полумрака навстречу мне выходит тот самый незнакомец.

И не просто выходит, а приковывает мой взгляд к себе.

Сейчас он выглядит еще более дерзко, чем раньше: строгая белая рубашка превратилась в повседневную благодаря подвернутым рукавам, а две расстегнутые пуговицы у шеи, придают образу особый шарм и легкость.

— Меня ищите? — спрашивает он, склонившись ко мне.

Теперь его губы находятся на расстоянии вдоха. Так близко, что я невольно ловлю его неровное дыхание и чувствую, как под тканью рубашки отчаянно бьется сердце.

— С чего вы взяли?

— Тина сказала, что у вас снова возникли проблемы.

— Нет, она…

Я успеваю произнести только это, прежде чем его сильные руки начинают скользить по моим бедрам.

— Я не просила о помощи.

— Значит, Макс просто ушел? — усмехается он, продолжая плавить мою гордость. Я так хочу поцеловать его сейчас! Первой! И без позволения! — Чертов трус.

— Он сказал, что у него много работы, — прикусывая губы, продолжаю я.

— Еще и лжец, — он проводит ладонью по моей щеке и кончиками пальцев спускается к шее. — Наша работа окончена, все давно разъехались по домам.

— Тогда почему вы здесь?

Незнакомец тянется к моему уху и шепчет:

— Я остался, чтобы кое-что сказать вам.

— О чем? — трепеща от его близости, спрашиваю я.

Он улыбается, кладет руки мне на плечи и, едва касаясь кожи, медленно спускается к локтям. Я никогда не испытывала ничего подобного. Ни с кем. Так что этого жеста хватает, чтобы забрать у меня воздух.

— Когда лед обжигает пламя, — предупреждает незнакомец, — тот превращается в воду, и если продолжить — исчезает. На вашем месте я не стал бы проверять.

— Значит, я лед? — разочарованно спрашиваю я, увидев, как он отстраняется. — А что если я хочу измениться? Стать водой или паром?

— В такие игры играют только взрослые, — дерзко отвечает он. — Вы же так и не отошли от маминой юбки, поэтому Макс — лучшая кандидатура для вас. Я же далек от семейных традиций и обязательств. Простите, мне пора.

Сказав это, возмутитель моего спокойствия быстро исчезает в толпе, оставив пепел на губах. Я же продолжаю смотреть ему вслед, терзаясь от догадок.

Зачем он подошел ко мне? Пожелать счастливого брака с Уолдером? Сделать внушение? — я оглядываюсь, пытаясь понять, что сейчас произошло, и вдруг ответ приходит сам собой: — Он просто позабавился! А может, отомстил Максу. Сейчас это неважно. Главное, что он получил то, чего хотел! И если бы пошел дальше… Боже, я бы попала на крючок к коллекционеру женщин и даже не заметила бы этого!

Я срываюсь с места и начинаю бежать, сталкиваясь с гостями и ругая себя за слабость. Тины все еще нет, родители спокойно танцуют рядом со сценой. А он… наверняка уже познакомился с девчонкой посговорчивее и везет ее к себе домой.

Похоже, у них с Максом какая-то вражда, поэтому он так среагировал. Или это ревность? Какая ревность? Это голос разума! Тот самый, который я не слышу вот уже несколько часов!

— Вивьен? — спрашивает Тина, выскочив из-за спины.

Я очень хочу сдержаться, но вцепляюсь руками ей в предплечья, отчего она почти взвизгивает:

— Он, что, плохо вел себя?

— Наоборот, — цежу я. — Помог мне.

Благодаря ему я поняла, что творю все это назло родителям и своей унылой жизни.

Больше никаких мечтаний о красивых мерзавцах! У этих отношений один конец: либо он уничтожит меня, либо погибнем мы оба. Уж лучше Макс! С ним я могу не бояться за свое будущее. Оно в любом случае будет не хуже, чем настоящее. И не лучше…