Наконец, я по-настоящему счастлива!

Это чувство, что казалось мне таким далеким и недостижимым, сейчас наполняет мою душу до краев, потому что Эван здесь! Я даже в мечтах не могла представить, что это возможно! Что нас снова, как в первый день, охватит ореол страсти и унесет очень далеко от этого ужасного места.

Места, которое я так долго называла домом…

Теперь же я уверена, что поступаю правильно, поэтому почти лечу к своей комнате, но, как только открываю дверь, вздрагиваю, ведь в ней меня ожидает мама.

Она сидит на краю кровати и гладит покрывало, сделанное на заказ, но при виде меня поднимает взгляд, полный разочарования.

— Я думала ты с гостями, — осторожно говорю и захожу внутрь, тихо закрыв дверь.

— Разве это важнее, чем похищение моей дочери? — возмущенно заявляет она и вскакивает, будто ее ужалила змея. — Когда ты хотела рассказать мне о поездке с этим мужланом? С ним ты была в Холинбейле? Скажи честно, он заставил тебя, запугал?

— Нет, мама, — спокойно отвечаю я, чтобы не допустить скандала. — Я люблю его, вот и все. Но я бы попрощалась с тобой в любом случае.

— Из окна его автомобиля? — она останавливает меня, как только я пытаюсь пройти в гардеробную. — Почему ты бежишь? Разве здесь не твой дом? Зачем ты поступаешь так с нами?

— Потому что наконец поняла, что мне пора стать самостоятельной и жить своей жизнью, — сдерживая тон, продолжаю я и хватаю чемодан. — Я буду счастливее, если сделаю это.

Наверное, маме больно видеть в моих глазах столько света и тепла к кому-то еще, иначе я не могу объяснить ее желание свести наш разговор к конфликту. Тем не менее я все еще стараюсь сгладить острые углы и вести себя, как можно увереннее, поэтому молча достаю чемодан и обещаю звонить ей.

— Он бросит тебя! — вспыхивает мама, поняв, что ее попытки остановить меня обречены на провал. — Вот увидишь. Бросит и оставит у разбитого корыта! Такие, как он, не умеют ничего другого!

— Значит, я должна сделать эту ошибку, — резко отвечаю я, обернувшись. — Это нормально, мама.

В ответ она качает головой и делает это так унижающе, будто отчитывает маленькую девочку, а не говорит на равных со взрослой женщиной.

— Я не узнаю свою дочь, — шепчет она, отдав все силы на бесполезный крик. — Не такой я растила тебя… Не для него…

Все это время я старалась не прислушиваться и отвечать без лишних эмоций, быстро бросая вещи в чемодан, чтобы поскорей уйти. Но эти слова рождают во мне столько гнева и досады, что я больше не могу скрыть то, что все это время копилось во мне.

— Признайся, мама, хотя бы сейчас, — прошу, смотря ей в глаза. — Ты знаешь только ту Вивьен, которую лепила из меня сама, а я позволяла тебе делать это. Но правда в том, что твоя дочь совсем другая.

— Да, конечно, — язвительно замечает она и пятится к двери. — Но помни, если он бросит тебя, я не приму тебя здесь. Так что не спеши возвращаться. Слышишь? Когда ты выйдешь за порог, этот дом для тебя будет закрыт. Мне стыдно, что моя дочь стала шлюхой!

— Еще бы, — с болью и слезами отвечаю я, смотря ей вслед. — Вы же так хотели продать меня подороже… Но разве это не то же самое?

Маму останавливает моя резкая фраза, но она больше не отвечает мне и выходит, с силой дернув за ручку, а я от бессилия вытираю слезы и заставляю себя продолжить сборы.

Всю свою жизнь я ожидала от нее поддержки и хотя бы каплю принятия и тепла, но раз за разом получала только горький укор, потому что никогда не могла соответствовать ее требованиям.

Отец же единственный был лучиком света, но и он угас после того, что я узнала о нем. Теперь я чувствую себя, как никогда, одинокой и ненужной, и только мысль об Эване все еще горит во мне ярким огоньком, не позволяя сломаться под гнетом холодной реальности.

Подождав, пока слезы перестанут душить меня волнами дрожи и жуткой обиды, я бросаю последние вещи в чемодан и переодеваюсь.

В этот раз я выбираю нежно-голубое приталенное платье до колен и подхожу к зеркалу, чтобы привести в порядок волосы, как вдруг слышу резкий хлопок за дверью, а после замечаю, что створка начинает открываться, и за ней появляется мужской силуэт.

Присланное сообщение производит на Макса эффект разорвавшейся бомбы, ведь он всерьез считал, что держит Тину на коротком поводке. А состояние, близкое к невменяемости из-за алкоголя и запрещенных веществ, окончательно усыпляет разум мужчины.

Теперь, узнав страшную тайну, он едва сдерживается, чтобы не убить обоих любовников, мило беседующих в стороне. Однако, вопреки плану Питермана, Макс не решается напасть сейчас же, а сперва хочет отомстить Джону и Вивьен за унижение, что он вынес за время этого приема.

Конечно, никто из осведомленных гостей не подал вида, что знает, для чего изначально затевался званый ужин, но слухи об этом быстро распространились по залу, о чем Максу недвусмысленно намекали редкие взгляды окружающих. Даже приятели не подходили к нему, доводя наследника до состояния ярости.

Ослепленный ею, он быстро скрывается в коридоре, откуда недавно вышли его враги, и добирается до второго этажа с помощью лестницы для прислуги.

Сделав вид, что ищет уборную, Уолдер приглядывается к каждой двери, чтобы найти комнату Вивьен, и, увидев, как из ближайшей вылетает миссис Нокс, понимает, что его поиски окончены.

Только между ним и его заветной целью стоит высокий мужчина в черном костюме — Мэт, и представляет угрозу чудовищному плану Уолдера.

Чтобы обмануть его бдительность, Макс спокойно идет вперед, нарочно покачиваясь, будто сильно пьян, и обращается к охраннику:

— Простите, я искал туалет, но, очевидно, зашел не туда.

— Туалет для гостей на первом этаже, — заявляет Мэт, не ощущая подвоха, и напрасно.

Как только Макс кивает и делает несколько шагов дальше, охранник на миг теряет бдительность и моментально получает пулю в висок.

После попытки покушения в прошлом году младший Уолдер занялся стрельбой и даже побеждал в соревнованиях довольно высокого уровня, так что обмануть Мэта ему не составило большого труда.

Конечно, охрана особняка быстро замечает нападение, но не успевает прибыть на место преступления до того, как Уолдер проникает в комнату Вивьен и запирает дверь.

— Здравствуй, невеста, — шипит Макс, направив на меня пистолет. — Слушайся, или я прострелю тебе голову.

— Чего ты хочешь? — оцепенев от ужаса, спрашиваю я и застываю вполоборота.

Уолдер явно не в себе! Его глаза горят неестественным блеском и такой ненавистью ко мне, что, кажется, еще немного и он, не задумываясь, выстрелит безо всякой причины. Однако что-то все еще сдерживает его, поэтому он только хватает меня за шею и тащит к окну, чтобы задернуть шторы.

— У нас есть пару минут, — шепчет он мне на ухо, удерживая пистолет у виска, — пока охрана прибежит сюда и вскроет замок. Подождем, да?

— Зачем я тебе? — запинаясь от страха, спрашиваю я и смотрю в сторону входа в гардеробную и личную ванную в углу комнаты.

Они находятся за ширмой и пока не привлекают внимание Уолдера, но еще одна дверь, разделяющая меня от спасения, может стать роковой, поэтому я стараюсь медленно повернуться, сыграв, что мне больно.

К счастью, Макс позволяет мне сделать это, снисходительно смеясь, и теперь мы оба смотрим в сторону выхода.

— Я хочу проверить, так ли я был неправ, когда просил Эвана трахнуть тебя на камеру в Холинбейле, чтобы не жениться, — развязно говорит он, отпускает мою шею, и, продолжая угрожать оружием, свободной рукой пробирается под платье. — Вдруг ты настоящее сокровище, раз даже Эван запал на тебя.

Похоже, Уолдеру стали известны неприглядные детали нашего знакомства, но он явно хочет усугубить момент новой ложью, поэтому я решаюсь возразить.

— Он работал на моего отца, — тихо говорю я.

— Нет, нет, нет, — шипит Макс, добравшись до трусиков, от чего я начинаю нервно дрожать и стараться отвести бедра как можно дальше. — Сначала он работал на меня. Конечно, Джон узнал о моем плане и перехватил Миллера, но тот приехал в Холинбейл с пламенным желанием продолжить ваше общение только потому, что я сказал ему сделать это. Знаешь, что он взял в качестве платы?

Задав вопрос, Уолдер замирает, смакуя ощущение моей теплой кожи, и медленно поднимается к груди, в нетерпении смахивая чашку лифчика с одной из них.

— Он потребовал акции своей компании взамен на услугу, — продолжает Макс, тяжело дыша. — Незадолго до этого я получил его долю, и с тех пор этот подонок отчаянно искал способы забрать свое.

Я не понимаю, правду ли говорит этот мерзавец, или он просто хочет сделать мне невыносимо больно, но вместе с откровенным насилием его слова отзываются во мне отчаянием.

Стараясь не думать о том, что его руки трогают меня, я снова задыхаюсь от слез, но боюсь сделать резкое движение, чтобы не спровоцировать его.

— Кажется, ты была не в этом, — внезапно замечает Уолдер, вырвав руку из-под платья, — Черт, да он уже успел поиметь тебя! Так?

— Прекрати, — дрожащим голосом прошу я, молясь про себя, чтобы это поскорее закончилось, но Макс толкает меня на постель и начинает кричать.

— Этот ублюдок везде успел, раз начал трахать обеих подружек! — вопит он, достав смартфон. — Прежде чем прийти сюда, Эван переспал с Тиной. Только все это время она была моей любовницей и тоже работала на меня!

Чтобы убедить меня в реальности обвинения, Уолдер садится рядом и подносит экран очень близко к моему лицу.

— Смотри! — вскрикивает он, и я начинаю холодеть от ужаса при виде трех фото. На первом Эван ведет Тину по коридору отеля, затем заходит в номер и занимается сексом на кровати.

Этого не может быть! Он не мог так поступить со мной! — кричат сотни голосов в моей голове, и ни один из них ни секунды не доверяет этим фото.

— Зачем ты показываешь это? — обреченно спрашиваю я, отвернувшись.

— Чтобы перед тем, как сделать то же самое с тобой, ты поняла, кто все это время был рядом, — отвечает он, приставляет к моему животу пистолет и с животной улыбкой начинает расстегивать брюки. — Уверен, тебе так понравится, что ты сама попросишь отца о нашей помолвке.