— Так ты не понял? — Александр буквально ощерился, как зверь. — Так и не догадался, почему тебя так привечал твой прошлый хозяин? Потому что он нагулял тебя со своей полюбовницей-крепостной! Никакой ты не бедный сиротка, которого забрал на воспитание добрый барин! По крайней мере, отец у тебя был жив-здоров.

Он презрительно посмотрел на Данилу. Его обреченный взгляд, спокойствие — это злило Александра еще больше. Он надеялся, что Данила будет молить о пощаде и дрожать от ужаса. А тот держался ровно и гордо. Под стать Александру.

Данила пошатнулся, уперся спиной в стену, тяжело дыша. Слова Александра все-таки смогли лишить самообладания.

— Что? — негромким дрожащим голосом проговорил Данила. — Николай Алексеевич — мой отец?!

Перед глазами все будто поплыло. Вспомнилось беззаботное детство. И то, как барин часто зазывал к себе в кабинет и читал вслух книги. Как пирожные из города привозил. Как учил в седле держаться. Сколько хорошего они пережили в детстве и юности с Николаем Алексеевичем — не сосчитать тех счастливых дней! Жаль было Даниле только одно. То, что не сказал ему отец правду, даже перед смертью. Не признался, что Данила — его сын. Побоялся, что ли? Что он отвернется от отца? А зря. Данила с силой сжал кулаки и зажмурился, пытаясь сдержать эмоции.

— Да, братец, — зло рассмеялся Александр. — Вот он тебя и продал знакомым своим. Спрятать пытался. Потому что я сказал, что доберусь до тебя, даже если вольным станешь! Когда он заявил мне, что изменил завещание. Мол, повесе вроде меня и грош доверить нельзя! Сложно мне было эту бумагу раздобыть, но вот она… Я, его родной сын благородных кровей, видите ли, должен остаться ни с чем! А все им нажитое тебе? Вот еще!

Он выхватил из внутреннего кармана сложенную бумагу и схватил ее за уголки, готовясь разорвать, уничтожить прямо на глазах.

Перед глазами Данилы мелькнула вся жизнь. Это же шанс, его шанс стать свободным! Выкупить себя, Велену и Тимошку у Михаила. Уехать далеко-далеко отсюда. Купить небольшой домик, завести свое хозяйство и жить семьей, свободной и счастливой. И этот шанс уплывал из его рук из-за безумца. Брата, которого Данила видел в первый раз в жизни?!

— Нет! Отдай! — крикнул Данила что есть силы и рванулся вперед, пытаясь отнять, отобрать заветную бумагу у Александра.

* * *

Михаилу было неспокойно. Допив чай, он пошел к подвалу. Собирался выпустить Данилу и предупредить его, чтобы был осторожен. Но вдруг услышал голоса.

— Что? — в шоке прошептал Михаил одними губами. — Данила — сын своего прежнего хозяина?

Михаил толкнул дверь. Вовремя! Ведь Александр выхватил нож, бросаясь на Данилу. Безоружного, беззащитного! У Михаила внутри все заклокотало от злости на этот низкий и подлый поступок.

— Не смей его трогать! — зарычал Михаил, бросаясь на Александра.

Данила услышал знакомый голос и застыл неподвижно, но потом вздрогнул всем телом и закричал:

— Нет! У него кинжал! Нет!

Данила бросился к Михаилу и Александру. Они уже сцепились в драке. Михаил был крупнее и крепче, но без оружия. Так что шансов было мало. А Данила не мог допустить, чтобы из-за него ранили или убили Михаила! Он один из немногих, кто по-человечески отнесся к крепостному. Поэтому Данила набросился на Александра, со спины рванув его за рубашку, буквально оттаскивая.

Вот только Михаил уже, глухо рыкнув, прижал ладонь к боку. Но не обращая внимания на это, он ринулся на помощь Даниле. Ведь Александр дрался, как бешеный зверь. Безумный, яростный. Вырвавшись из хватки, он замахивался ножом, и только чудом каждый из них успевал уклониться, чтобы не зацепило.

— Сдавайся! — рыкнул Михаил. — И мы забудем, что ты хотел сделать!

— Забудете, как же! — рассмеялся зло Александр. — Меня — за решетку, а ему — все наследство? Ни за что!

Михаил попытался сбоку подобраться к противнику. Тот извернулся змеей для стремительного удара. Движение было таким быстрым, что даже глаз с трудом уловил. Михаил полетел на каменный пол, потеряв равновесие.

Александр бросился на Данилу, свирепый, как бык, не видящий ничего вокруг. Но не зря тот привык к труду. Руки у него были сильные. Так что Данила успел перехватить занесенную руку с ножом. А тут и Михаил уже вскочил на ноги.

— Держи его, Данила! — он поспешил на помощь, собираясь выдернуть нож из упрямо сжатых пальцев.

Все произошло мгновенно. Александр вырвался из его рук и замахнулся на Михаила кинжалом. Данила видел, что еще немного — и лезвие войдет прямо в сердце. Он не мог этого допустить! Один рывок нечеловеческим усилием — и Данила буквально встал между противниками. Он сумел оттолкнуть Александра от Михаила, чтобы не дать причинить ему вреда. Но боль вспыхнула в теле. Кинжал Александра все-таки добрался до Данилы. И перед глазами у него потемнело.

«Все-таки я не справился… прости меня, Велена…» — мелькнуло в голове, иперед глазами потемнело.

Данила упал на холодный пол подвала. Михаил зарычал от ярости и набросился на Александра. В этот раз удалось повалить его на пол. Хотя тот и извивался змеей. Михаил зло скрутил ему руки за спиной.

— Вот теперь ты точно отправишься за решетку! Не сомневайся! Я тотчас сообщу о покушении на меня и моего крепостного!

Неподалеку оказалась грубая веревка, которую Михаил набросил на руки Александра. А сам подбежал к Даниле и, увидев его рану, бросился на выход из подвала с криком:

— Лекаря!

* * *

Данила очнулся в незнакомой комнате в барском доме. Попытался шевельнуться и поморщился. Тело снова пронзила боль.

«Значит, все-таки Александр взял верх? И я не спас Михаила?» — пронеслось в голове.

— Где я? Кто-нибудь есть здесь со мной? — позвал Данила негромким от слабости голосом.

Сил шевелиться и поворачивать голову, искать взглядом кого-то не было совершенно.

— Я здесь, — мрачно отозвался Михаил из угла комнаты, где сидел в кресле с каким-то листом бумаги в руках. — Не стали Велену звать. Плох ты был, еще не хватало, чтобы она под ногами у лекаря путалась. Так что пока еще она ничего не знает. Попозже пошлю за ней, а пока поговорить нам нужно. Ты как? Голова работает?

Михаил потер бок. Ему ведь тоже досталось. У него вырвался вздох. Ведь причина была в другом. Михаил не сомневался в себе, что сможет отпустить Велену с другим ради ее счастья. Но не владел ни капелькой уверенности, что сумеет смотреть на их счастливую пару без боли.

— А, да, я в порядке, — растерянно ответил Данила и тряхнул головой упрямо. — А Вы? Вы ранены? Я очень испугался за Вас и хотел защитить. У меня не получилось?

В голосе Данилы прозвучала горечь. Ведь Михаил пострадал из-за него.

— Да так, царапина! Лекарь осмотрел и сказал, что все будет в порядке. А вот тебе нужно поберечься будет. Я за этим прослежу. В конце концов, ты спас мне жизнь. И я хочу отплатить тебе за это добром.

Михаил подошел к кровати и дал Даниле в руки лист бумаги. Он был исписан аккуратным почерком.

— Не знаю, Данила, умеешь ли ты читать, но здесь написано, что все до последней копейки твой отец завещал тебе. Похоже, он надеялся, что после его смерти узнают о завещании и тогда ты сам себя выкупишь. И позаботишься о том, чтобы в случае уже твоей смерти Александр не получил ничего. Обезопасишь себя. Но Александр раздобыл это завещание и скрыл. Хорошо еще, что не уничтожил! Хотел, видно, помахать им у тебя перед носом. Так вот, ты богатый человек теперь, Данила. А что важнее всего, ты человек хороший. Ты спас меня. Я хочу сегодня же написать вольную для тебя, — Михаил тяжело вздохнул, прикрывая глаза. — И для Велены тоже, разумеется. Чтобы вы и мой сын были свободны. Может… ты все-таки будешь привозить их иногда в гости из своего имения.

— Я умею читать. Меня старый барин… мой отец, как оказалось, научил. — проговорил Данила негромко, даже немного смущенно, принимая в руки бумагу и начиная ее внимательно читать, хотя буквы от волнения плясали перед глазами. — Не соврал значит, Александр.

Данила покачал головой, до сих пор не в силах осознать того богатства, которое на него свалилось. Он перевел ошарашенный взгляд на Михаила.

— Вольную, Михаил Алексеевич? Но я выкупить собирался… себя и Велену, и Тимошку. А Вы сами вольную нам даете. Это… большая честь для меня. Я искренне готов был отдать за Вас жизнь. Не в обмен на вольную. А потому что Вы меня защищать бросились, не раздумывая. Вы мне верите?

Данила заглянул в глаза. Отчего-то важно было, чтобы Михаил поверил ему. Что не ради выгоды драться с Александром за него полез, а не сбежал при первой возможности.

Михаил улыбнулся и положил руку на плечо Даниле.

— Да верю я! Лежи спокойно. Лекарь запретил тебе пока что вставать. Но что это ты удумал такое говорить? Выкупать у меня моего же сына и его мать? Ох, повезло тебе, что лежишь раненый, не то бы… — Михаил пригрозил Даниле вроде бы в шутку, сведя брови, хотя голос у него и правда стал в этот момент ворчливый. — Словом, поправляйся, набирайся сил, а потом обрадуешь Велену. А я пока без объяснений скажу ей, чтобы бросала свою затею с пасекой, силы зря не тратила.

Данила рассмеялся. Михаил открывался с новой стороны. С доброй и легкой, светлой. С той, с какой Данила его еще не знал.

— Вы мне напоминаете старого барина. Он тоже всегда грозился всеми наказаниями, когда я шалил! Жаль, что детство прошло так быстро, — его взгляд затуманился на мгновение, но он быстро пришел в себя и тряхнул головой. — Не нужно о пасеке ничего говорить. Я как раз хотел сказать, что выкупаю у Вас пасеку! За любые деньги! Я хочу подарить ее Велене. Она полюбила это дело очень сильно. Нравится ей возиться со всем этим. При деле она будет, хорошо же. Но не переживайте насчет Велены. Я обдумал Ваше прошлое предложение, и оно мне нравится. Построим мы дом в соседней деревне, за пасекой и лесом. И Тимошке к Вам в гости бегать недалеко будет. И Вы сможете за ним заезжать, чтобы забирать к себе на выходные. Я противиться не буду. Да и Велена только рада этому будет. Обещаю, я ее уговорю, если что.

Данила улыбнулся широко и радостно. Знал, что Велена, как и он, будет благодарна Михаилу за смелый поступок. За то, что полез Данилу защищать от Александра. Больше не станет она ругаться с Михаилом. Да и не за чем теперь.