Ганнер сжал трубку в руке, когда автоответчик Эрин снова прервал звонок.

— Эрин, это Ганнер, позвони мне! — прошипел он, прежде чем отключился.

Это могло показаться резким, но это был десятый сделанный им звонок и пятое оставленное им сообщение. Его медведь яростно бродил. Где, чёрт возьми, она?

Раньше она была немного сдержанна в отношении его плана действий с Исидой, а затем даже в большей степени, когда он попросил ее дать обещание использовать его машину. Она сказала, что это перебор и что та ему самому нужна, но он подозревал, что ещё одним возражением было то, что он там занимался сексом с Исидой. За что ему было очень стыдно. Он уже подумывал о приобретении новой машины. Не только по этой причине, она немного устарела, и напряжение, связанное с необходимостью перевозить его более чем обширное тело, привело к тому, что продолжительность её жизни была короче, чем обычно.

Но, тем не менее, Эрин взяла ключи, и после попытки получить ещё несколько видений от вещей их жертвы, её нервы были взвинчены, и она была бледна и дрожала. Ганнер настоял на том, чтобы она поехала домой и расслабилась. Удивительно, но она обошлась без споров. Это было больше часа назад, и с тех пор он ничего о ней не слышал.

Его медведь доставал его, чтобы пошёл к ней, и посмотрел, что она делает такого чертовски срочного, что не может ответить на свой долбаный телефон! Но мужчина попытался рационализировать ситуацию. Если Эрин спала, она не могла ответить на звонок, и он определённо не хотел её прерывать. Точно так же, если она пыталась принять расслабляющую ванну.

Но что, если ни один из этих сценариев не верен? Что, если она попала в автомобильную аварию по дороге домой? Что, если она была теперь вся в крови, насмерть раздавленная его машиной, и ждёт, когда он приедет и спасёт её?!

Его медведь завыл от отчаяния, и Ганнер напрягся, схватившись за край стола, когда почувствовал, как его кости трескаются, пытаясь перестроиться. «Нет, не сейчас». Медведь крякнул и отвернулся. Да, он понял; волосатый засранец был недоволен. Казалось, что управлять своим зверем — это постоянная работа.

Возможно, он немного успокоится, когда спарится с Эрин. Это не могло произойти достаточно скоро; он просто не знал, как поднять эту тему. О, кстати, ты моя родственная душа, а теперь не двигайся, пока я острыми, как бритва, зубами оторву кусок твоей шеи. Ганнер усмехнулся, представив выражение её лица, если он осмелится сказать это. Он задавался вопросом, как она отнесётся к перспективе укуса. Его рука рассеянно погладила участок кожи, на котором она впилась в него своими тупыми зубами, когда они занимались любовью. Даже если она не повредила кожу, это было феноменально. Может быть, она всё-таки не откажется от небольшого укуса.

Ганнер вздохнул и потёр лицо руками. Ему нужно пойти к Директору. В очередной раз. Директор не хотел этого признавать, но он был встревожен этим делом и его заставляли как можно скорее закрыть его. Никому не нравилась идея о том, что у перевёртышей извлекают органы, а это означало, что они получают круглосуточную информацию об их успехах. Или отсутствие прогресса.

Он с трудом поднялся на ноги, вытянул конечности, насколько позволял его крошечный кабинет, и направился к лифту. Его пальцы чесались вытащить мобильный телефон из кармана. Может, ему стоит попробовать ещё раз. Было множество рациональных объяснений того, почему она не отвечала на его звонки и не перезванивала, но у него просто было плохое предчувствие.

Он сдался и нащупал телефон, когда лифт зазвонил на его этаже. Он успокоился, когда увидел внутри Рори, несомненно, жуткого судмедэксперта.

Рори одарил его скользкой улыбкой.

— Поднимаешься?

Ганнер проворчал, что да, и с тяжёлым сердцем убрал телефон в карман и вошёл.

— Как дела? — спросил Рори.

— Хорошо, — пробормотал он, не желая втягиваться в разговор.

Хотя это было не очень хорошо. Они думали, что найдут связь с другими пропавшими перевёртышами и клиникой пластической хирургии. Но, кроме их жертвы, никто из них, похоже, не подвергался там никаким процедурам. Единственный способ быть уверенным — это получить ордер на просмотр записей в клиниках, но, учитывая, что это медицинские записи, любой судья не решится что-либо предпринять, учитывая, насколько мало доказательств у них есть.

Они просто надеялись, что доктор оговорит себя.

— Как дела у твоего нового рекрута, Эрин?

Челюсть Ганнера сжалась, когда его угрюмый медведь снова оживился. Эрин не является заботой долбаного кролика.

— Прекрасно, — сказал он сквозь стиснутые зубы.

К огорчению Ганнера, Рори вышел на том же этаже и пошёл с ним по коридору. Было бы слишком грубо просто сказать: «Отвали!» Да, наверное. Его медведь проворчал возражение.

Кролик навлёк это на себя. Он был пренебрежительным и грубым почти со всеми в здании. Не говоря уже о том, что он был женоненавистником и делал неуместные замечания женщинам-агентам о том, что они уступают мужчинам. В последний раз, когда он сказал Исиде, что она должна уйти и найти себе пару для воспитания детёнышей, он получил перелом запястья и два фингала. И он пытался посеять проблемы между товарищами по команде. Волк из спецназа был милым с Эйвери, пока Рори не удалось убедить идиота, что она спала с Каттером. Будто бы! У них двоих было больше шансов ударить друг друга, чем поцеловать. Но волк этому не поверил, и с тех пор Эйвери была немного подавлена.

Так что меньше всего он хотел, чтобы этот ядовитый кролик вонзил свои когти в Эрин. Тот, кто сказал, что кролики безвредны, явно говорил о себе!

— Я слышал, был спор о том, кто первым уложит Эрин в постель.

— Ты не ослышался, — тихо пробормотал Ганнер.

— Хотя я слышал, что пари уже закончилось.

Ганнер втянул воздух и немного прибавил скорость, пытаясь скинуть с хвоста более слабого перевёртыша. К сожалению, Рори отказался понять намёк и почти бежал за ним.

— Я имею в виду, учитывая, что Диас уже заключил пари.

Его медведь возмущённо взревел. «Ложь! Все лгут!» Он точно знал, что её не было рядом с этим хитрым ягуаром-перевёртышем. Это единственное, что позволяло ему сдерживаться — тот факт, что он знал, что это неправда.

Кролик усмехнулся.

— Она пробыла здесь две с половиной недели. Она недолго держала ноги сомкнутыми.

Ну, вот и всё! Ганнер схватил кролика за горло и прижал к стене. Глаза Рори округлились, когда медведь зарычал ему в лицо.

— Ты никогда не должен больше о ней говорить в таком тоне! Ты понял меня?!

— Ганнер! — прорычал Директор. — Поставь его.

Он метнул взгляд между змеёй и кроликом-перевёртышем, разрываясь между тем, чтобы поступать правильно и делать то, что он хотел. А именно, перегрызть горло низшему перевёртышу!

— Ганнер! — прошипел Директор.

Вздрогнув, он бросил Рори на пол и перешагнул через него, чтобы добраться до кабинета Директора, не обращая внимания на злобное выражение на лице питона-перевёртыша.

Все, о чём он мог думать, это то, чтобы Эрин лучше скорей перезвонила ему.

* * *

Большие тёплые руки сжали её руки. Она подняла глаза, ожидая увидеть своего белого медведя, но закричала, глядя на чудовище, смотрящее на неё...

— Эрин, проснись.

Эрин моргнула и застонала, когда боль пронзила её лицо. Она не могла сдержать сдавленный вой, сорвавшийся с губ. Она чувствовала себя так, будто её сбил долбанный бульдозер!

— По крайней мере, ты жива, — сказал неприятный голос. Ух, Исида.

В тот момент Эрин не была уверена, что быть в живых — это так хорошо.

Она обнаружила, что сидит, но положила голову на плечо Исиды. Её руки и ноги были связаны верёвкой.

— Что случилось? — пробубнила она, пытаясь вытереть свой покрытый шерстью рот.

— Какие-то засранцы похитили нас. После того, как они вырубили тебя, они ввели мне какой-то наркотик. Я понятия не имею, где мы. Как твоя голова?

Эрин подняла глаза и увидела, что Исида смотрит на неё со смесью беспокойства и гнева. Исида, беспокоится о ней? Блин, как сильно её ударили?

— Не так уж плохо. У меня были головные боли и похуже.

Из-за видений она страдала мигренью, поэтому привыкла к небольшой боли в головном отделе.

— Тем не менее, нам нужно быть осторожными, если у тебя сотрясение мозга.

Эрин отстранилась настолько, насколько позволяли верёвки, и с сомнением посмотрела на Исиду.

Исида закатила глаза.

— Слушай, я сука, но не злая. Я не хочу твоей смерти больше, чем ты хочешь моей смерти.

Ну-у-у… Хорошо, прекрасно, нет, Эрин не желала ей особого зла.

Они были в простой комнате; не было окна и только одна солидная дверь. Комнату освещала единственная мерцающая лампочка. В то время как Эрин была связана верёвкой, Исида была в кандалах.

Исида увидела, как она смотрит на них.

— Серебряные, они мешают перевёртышам, знаешь ли, изменятся. К тому же это чертовски больно.

— Ты видела, кто нас похитил?

— Всего четыре перевёртыша: волк, два медведя и пума. Чёрт, я должна была учуять их появление раньше. Моя тигрица в ярости.

— Все будет хорошо, — автоматически сказала Эрин.

Исида ухмыльнулась.

— Умоляю, позволь предположить, что ты была чирлидером в старшей школе?

— Больше похоже на странную девочку, с которой никто не хотел разговаривать, потому что она слышала голоса, пугалась и видела видения во время урока физкультуры, — грустно призналась Эрин, — хотя я бы сделала почти всё, чтобы выбраться из спортзала.

— Боже, может ты идеально подходишь Ганнеру.

— Говорит тигрица, которая вчера пыталась с ним замутить, — усмехнулась Эрин.

— Я сказала это только для того, чтобы тебя рассердить…

— Миссия выполнена.

— Он мне не интересен; на мой вкус, он слишком серьёзен. Однако, учитывая все ваши проблемы, из вас получится отличная пара.

Эрин не могла удержаться от хохота.

— Вау, почти комплимент, я польщена.

Исида надула губы.

— Ты и должна быть польщена. Я не раздаю их легкомысленно. Я не думаю, что ты сказала Ганнеру, куда собираешься сегодня вечером?

Эрин покраснела.

— Нет, он сказал мне держаться от тебя подальше.

Тигрица ухмыльнулась во весь рот.

— Хороший совет. Но учитывая, что никто не подумает проверить меня до завтра, я бы сказала, что мы попали.

Она закусила губу.

— А как насчёт твоих соседей? Конечно, они слышали, что произошло, и вызвали полицию.

— Они привыкли слышать много криков от меня и моих гостей. Хотя обычно это бывает только с моими гостями-мужчинами.

Эрин прищурилась, а Исида закатила глаза в ответ.

— Я не имела в виду Ганнера.

— Неважно, к твоему сведению, Ганнер уже рассказал мне о вас двоих. Он сказал, что это был просто посредственный секс, — она подчеркнула слово «посредственный».

Тигрица рассмеялась; в её глазах плясали жёлтые пятна.

— Ага, звучит как Ганнер. Старый романтичный медведь.

Эрин нахмурилась, когда на неё накатила волна защиты. Ганнер прекрасен такой, какой есть!

— Ему не нужно использовать витиеватые выражения, он говорит то, что имеет в виду, и это главное.

— Вау, у тебя всё плохо. Я понимаю, почему он тебе нравится, большинство женщин привлекает сила, которую он излучает, но должна сказать, я удивлена, что он выбрал человека.

— Ты не должна так говорить, — ответила Эрин чопорно. — Просто потому, что ты думаешь, что я недостаточно хороша...

— Это не имеет отношения к внешности. Имею в виду, я говорю это не с личной точки зрения, но большинство перевёртышей хотят быть с другими перевёртышами. Люди такие... хрупкие.

По её словам, казалось будто люди — яйца…

— Не то чтобы хрупкие...

— Парень из технического отдела — лось-перевёртыш — спарился с человеком, и однажды ночью они немного поругались в постели, и он случайно сломал ей руку.

Эрин покачала головой.

— Я верю, что Ганнер не причинит мне боль.

И она в это правда верила. Эрин знала, что он чертовски сильнее её — он был вдвое больше её! Но она верила, что он убережёт её. Хотя ей было бы интересно узнать, насколько он может быть грубее.

— Это не личное, Эрин. Но перевёртыши — животные, неужели ты думаешь, что он будет доволен нежным сексом с человеком, следя за тем, чтобы он не слишком сильно чихал и не сломал тебе ребра? Когда он мог заниматься диким животным сексом с перевёртышем?

Теперь это её беспокоило. Если бы через шесть месяцев — или даже через месяц — Ганнер решил, что она слишком «хрупкая», и ушёл, чтобы быть с кем-то более подходящим, что бы она сделала? Эрин уже бесповоротно влюбилась в него. Черт, она уже любит его! Как она справится, если он её бросит?

— Дамы!

Эрин издала очень недостойный визг, когда огромный мужчина ворвался в дверь. Она догадалась, что он был медведем-перевёртышем, учитывая, что у него был рост и мускулы, готовые посоперничать с Ганнером. Она не гордилась собой, но как могла прижалась к тигрице. Исида, в свою очередь, пыталась защитить Эрин.

«Ладно, значит, тигрица не такая уж плохая, как кажется!»

Он ужасно усмехнулся, и Эрин чуть не задохнулась от его запаха. От него пахло диким немытым животным; даже она могла сказать, что это плохо.

— Так рад, что вы решили посплетничать вместо того, чтобы пытаться вырваться наружу. Полагаю, в этом польза похищения женщин, которые слишком заняты тем, что щелкают своими большими толстыми ртами, вместо собственного спасения.

Исида зарычала и оскалила зубы.

— Осторожнее котёнок, — прокричал он, — ты нужна нам пока живой, но я не прочь ударить тебя по лицу.

— Что ты хочешь от нас? — спросила Эрин с бравадой, которой она определённо не чувствовала в этот момент.

Здоровяк присел на корточки рядом с Эрин и тьфу, его дыхание было таким же неприятным, как и его запах. Ему просто необходима жидкость для полоскания рта…

— От тебя? Ничего, нам лишь нужна тигрица.

— Тогда отпусти её! — рявкнула Исида, беспомощно пытаясь ударить его ногой.

— Не могу. Она видела наши лица.

Он провёл пальцем по щеке Эрин.

— Что мы будем с тобой делать? Я и мальчики никогда не были с людьми; это может быть новый интересный опыт.

Исида фыркнула.

— Я бы не стала беспокоиться, они же словно бревна в постели. Ты когда-нибудь задумывался, почему человеческие мужчины всё время выглядят такими несчастными?

Бревно, в самом деле?! Эрин сдержала досаду; она знала, что Исида просто пыталась помочь.

К сожалению, похоже это не сработало. Его ухмылка усилилась.

— Есть только один способ выяснить.

Он начал грубо тянуть за одежду Эрин.

Эрин оставалась неподвижной с остекленевшими глазами, но Исида боролась со своими оковами.

— Не смей! — завизжала она.

— Всё в порядке, кнопка, всё в порядке… — спокойно прошептала Эрин.

Он остановился и уставился на неё испуганными глазами.

— Что... что ты только что сказала?

— Всё в порядке, кнопка. Я прощаю тебя, кнопка.

Перевёртыш метнулся через комнату, словно отруганный. Он сглотнул и посмотрел между мечтательным выражением лица Эрин и озадаченным взглядом Исиды. Он открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но передумал и возился с дверью, как можно быстрее выбегая из комнаты.

— Что это было, чёрт возьми? — воскликнула Исида.

Эрин пожала плечами.

— Его мама сказала мне, что сказать. Её призрак следует за ним.

Исида подозрительно оглядела комнату.

— Правда?

— Да, он убил её, поэтому она следует за ним, пока он не умрёт, и они смогут воссоединиться.

— Черт. Почему он убил её?

— Я думаю, он слишком сильно её любил, и поскольку он не мог её получить…

Исида скривила губы и зарычала.

— Тьфу, тревожно. И меня беспокоит то, насколько ты спокойно относишься ко всей этой истории с привидениями, но, по крайней мере, это избавило от него.

— И он не запер дверь…

Исида посмотрела на дверь, в её глазах вспыхнула надежда. Она извивалась в цепях.

— Мне нужно избавится от них.

— Можешь перерезать мои верёвки?

Эрин изогнулась, пока её руки не оказались над Исидой.

— Легко, но с этим серебром сложно изменится.

Тигрица вытащила коготь и стала распиливать толстую верёвку. Вскоре её руки были свободны, и Исида проделала тоже самое с верёвками на лодыжках Эрин.

— Что теперь?

Эрин встала и потянулась.

— А теперь мне нужно найти ключ к твоим цепям.

— Будь осторожна, — приказала Исида.

— Сиди смирно, — пошутила Эрин.

— Обещаю не покидать эту комнату, — пренебрежительно ответила тигрица. — Если не сможешь найти ключ, просто найди выход и убирайся отсюда, позови на помощь, когда сможешь, просто уйди. Нет причин, по которым мы обе должны умереть.

— Не торопись жертвовать собой, ты не Брюс Уиллис, и это не «Армагеддон». Я не оставлю тебя здесь.

— Ага, ну не торопись со мной оставаться. Он сказал, что они меня хотят, помнишь? Тебе нужно защитить себя. Мы не «Тельма и Луиза».

— Ну, если бы мы были ими, я была бы Сьюзен Серендон.

* * *

Ганнер ходил по кабинету Джесси. Белка-перевёртыш тайком начала прятать все канцелярские принадлежности и предметы на своём столе. Он был в приподнятом настроении.

— Я звонил ей снова и снова, но не могу получить ответа. Каттер даже проезжал мимо её дома, когда возвращался после разговора с полицией Лос-Лобос, свет не горел, и она не открыла дверь. Джесси, отследи её телефон. Сейчас же.

Джесси кинулась к нему. Он был не в настроении спорить.

— Она не там, ой…

— Что? — прорычал он.

— Ну, она хотела знать, где живёт Исида, и я как бы сказала ей…

Он снова проревел.

— Что?!

Джесси чуть вжалась в сиденье.

— Её телефон в квартире Исиды.

Ганнер стиснул зубы и позвонил Исиде. Нет ответа.

Он задыхался, пытаясь контролировать себя. Дурное предчувствие, которое он испытывал, разрасталось до эпических масштабов. Что-то не так. В глубине души он это чувствовал.

— Что-то случилось. Я отправляюсь искать Эрин.

— Подожди... Я знаю, что ты беспокоишься об Эрин, но тут есть кое-что по делу...

Ганнер холодно смотрел на неё несколько секунд.

— Что ты нашла? — тихо спросил он.

Джесси не могла сдержать вздох облегчения.

— Я не смогла найти ни одной записи о нашем докторе раньше, чем два года назад, когда он открыл свою клинику.

Ганнер хмыкнул.

— Поддельные идентификационные данные?

— Да, я пытаюсь узнать, кем он был раньше. Выясняю, действительно ли он учился на врача. Всё, что могу сказать, это то, что в клинике дела идут хорошо — насколько я могу судить — и на них никогда не подавали в суд или что-то в этом роде. Так что, если он хирург-любитель, он, похоже, хорошо справляется со своей работой.

— Хм-м-м, хорошо, продолжай копать.

— Надеюсь, с Эрин всё в порядке, — мягко добавила она. — Не думаю, что Исида причинит ей боль.

— Я тоже так не думаю.

У него просто было очень плохое предчувствие, и его беспокойный зверь не помогал.

Он набрал номер Лейка из спецназа, когда он выбежал к одному из внедорожников агентства.

— Ты всё ещё следишь за врачом? — потребовал он ответа, как только на звонок ответили.

— Не покидал клинику четыре часа, машина всё ещё здесь.

Это было самое замечательное в Лейке. Прямо по делу, никакой ерунды.

— Иди и проверь, — приказал Ганнер.

Через несколько минут Лейк перезвонил.

— Чёрт, его здесь нет, как, чёрт возьми, он мог сбежать?

Хороший вопрос, но как бы он это ни сделал, причина, по которой ему нужно было это сделать, не будет хорошей.