Опять страшно хочется кофе… Всегда так, когда грядет что-то новое и неизвестное. А еще наслаждаюсь этим напитком без меры, когда застряну в каком-то тупике или чувствую свою слабость.

В это утро мне почему-то особенно сильно хотелось кофе, а еще я не забыла обратиться к Книге перемен. «Перемен требуют наши сердца!» — звучало в душе, я кинула кости с вопросом: «Придет ли интересная и денежная работа сегодня?» Комбинация получилась странная, но в каждом выпавшем числе была двойка: 12, 22, 27. К чему бы это? Но посмотреть значения этой комбинации я не успела, так как призывно зазвучал сигнал домофона. На экране появилась взволнованная девушка. «Мне нужна ваша помощь», — крикнула она. Я открыла дверь, в квартиру не вошла, а ворвалась экспрессивная барышня:

— Вы частный детектив?

— Да, — уверенно ответила я.

— Не похожи. Я представляла мужичка в котелке и с усами. А тут — просто дива.

— Ну извините, что не оправдала ваших надежд. Все же — ближе к делу. Что привело вас в мой офис?

— Вы меня извините, но можно лицензию посмотреть? Да и узнать, сколько дел раскрыли лично вы?

«Не надо обижаться, Таня, держи марку». — Я еле сдерживала себя, чтобы не послать эту активистку подальше. Но деньги были нужны, да и поработать хотелось. Я предоставила этой любопытной особе все, что она просила, и кратко рассказала о своих достижениях в работе и спорте. Девушка смягчилась, присела на край стула и начала сбивчиво рассказывать:

— Татьяна Александровна, меня Ольга зовут, а подругу мою Екатерина. Так, представляете, сегодня утром в ее офис зашел полицейский (благо мы работаем вместе, и я все слышала) и просто увез ее в отделение под предлогом, что надо опросить по какому-то делу. Она человек грамотный и начала все у него расспрашивать — что за дело, в каком статусе ее увозят и так далее. Надо отдать полицейскому должное, он терпеливо отвечал на все ее вопросы. Оказалось, что у нас в городе орудует мошенница, которая грабит старушек. Да не просто мошенница, а жестокая преступница. Ее метод — стукнуть бабушку по голове, все забрать, и поминай как звали. Пришедший за моей подругой в офис сержант пояснил, что словесное описание этой рецидивистки очень напоминает портрет моей подруги Кати. Он показал фоторобот. Да, действительно похожи: белые короткие волосы, чуть раскосые глаза, продолговатое лицо… Но мало ли кто на кого похож? Это же не значит, что всех в полицейский участок надо везти?

— Оля, вы успокойтесь, — прервала собеседницу я, иначе она просто бы не остановилась. Видно было, что подруга она хорошая, по-настоящему переживает и хочет спасти свою Катю от тюрьмы. Но где гарантия, что эта Катя не есть та самая рецидивистка? — Как давно вы знаете Екатерину, как, кстати, ее фамилия?

— Екатерина Федотова. Да с детства я ее знаю, вместе техникум окончили и работать в одно место устроились. Она настолько добрый человек, что даже мимо бездомной кошки пройти не может. Всех накормит, погладит, обогреет.

— А вы знаете, что близкие люди, которые долгое время живут с маньяками или серийными преступниками, даже не догадываются об этом? В их восприятии рядом живущий маньяк — просто душка и очень положительный человек?

— Вы на что намекаете? Что я Катьку не знала или что она маньяк?

— Нет, конечно. Просто факты такие. Близкие люди, к примеру, серийных убийц, верят в преступления своего родственника в самую последнюю очередь, когда он сам уже им при свидании об этом говорит. А так — они глубоко убеждены, что задержали их добропорядочного члена семьи незаконно, а то, что он согласился подписать признательные показания, — так выбили их шантажом или вообще физическим напором в Следственном комитете.

— Но ваши факты к моему делу отношения не имеют. Катя даже мух дома не убивает, а выпускает их на волю. О каком насилии над старушками может идти речь? Да она бабушек через дорогу переводит и сумки им помогает до дома донести.

В моей голове мелькнула мысль — ну вот, идет на контакт с потенциальными жертвами, а потом выслеживает их и — тюк по голове.

— Прошу вас разобраться с незаконным задержанием моей подруги и как можно скорее освободить ее из заточения. Для нее СИЗО — это просто смертельно. Она из хорошей семьи и совсем не была готова к таким поворотам судьбы.

— Оля, при заключении договора со мной как с частным детективом вы должны понимать, что лезть в следственный процесс я не имею права. Я собираю общую информацию, ищу алиби, пишу ходатайства — одним словом, делаю все возможное, чтобы невиновный человек скорее оказался дома.

— Да, да, это и надо. Готова за скорость двойной тариф оплатить.

Да, я обычно не могу устоять против денег, ничего не попишешь, грешна, очень хотелось двойной тариф, но не рискнула — ведь пока вообще ничего не понятно. Вдруг ее Катя виновна? Поэтому просто сказала:

— Давайте подпишем договор на услуги нашего агентства, а если результат будет положительным, можете в качестве презента оплатить дополнительную сумму. Оставьте свои координаты и дайте адрес родных Екатерины.

Девушка ушла, а я просто набросилась на кофейную машину. Аромат кофе выровнял мои мысли и помог составить четкий план действий. Надо пообщаться с родителями девушки. Да и вообще узнать у Кири, что за дело такое, почему хватают только по внешнему сходству, что за спешка в поиске преступника. Что там у них вообще в следственном отделе происходит?