С новой знакомой они засиделись почти до девяти вечера, болтая о местной жизни и жителях.

Агата попыталась накормить Софу ужином, предложив ей нашедшиеся в морозилке китайские роллы, но та слишком поспешно отказалась, сославшись на то, что ей еще предстоит поужинать дома. Агата мысленно подивилась, что есть люди, принимающие еду в такое время, но настаивать не стала. После нескольких выпитых чашек кофе ей и самой не хотелось есть.

Когда большие напольные часы, притащенные невесткой с какой-то европейской барахолки, начали басовито отбивать девять, Софа вдруг вскочила, словно вспугнутая птица, и понеслась к выходу, причитая:

— Ох, как поздно-то, я совсем не заметила… Спасибо вам, Агата, и до встречи.

Вымотанная событиями сегодняшнего дня, Агата засунула две чашки в посудомойку, поднялась, сняла макияж, умылась — беспрекословное правило, которое она соблюдала в любом состоянии, — сняв одежду и аккуратно сложив ее на стул, стоящий неподалеку от кровати. После чего рухнула на мягкую постель, укрылась тяжелым одеялом и моментально отключилась. Ее разбудили громкие крики. Решив, что это ей снится, Агата перевернулась на другой бок и положила на голову одну из многочисленных подушечек, которыми Карина снабдила гостевую кровать. Но крик пробился даже сквозь нее. К нему добавились громкий стук и звук ломающегося дерева. Агата села на кровати и прислушалась. Спустя несколько мгновений ей стало ясно — шум доносится с улицы, на которой все еще царила беспроглядная темень. Агата кинула взгляд на часы, показывавшие половину третьего утра. Она посидела еще несколько минут в тщетной надежде, что кто-нибудь из семьи или ближайших соседей постарается утихомирить хулигана, но чуда не произошло.

Если что в своей жизни Агата Пеппер и не любила, так это когда ее без причины вырывали из сладкого сна. Невыспавшаяся и голодная, она являла собой смертельное комбо. Отыскав в шкафу теплый спортивный костюм, Агата поспешно натянула его на себя, накинула на голову капюшон, спустилась и, надев кроссовки, вышла в весеннюю ночь. Та оказалась прохладной, и Агата поежилась от обрушившихся на нее холода и влаги. Она ускорила шаг, двигаясь в направлении криков, которые после ее выхода на улицу стали еще громче. Источник шума отыскался, когда она свернула на соседнюю улицу, где коттеджи были гораздо скромнее тех, что красовались на центральной аллее. У Агаты мелькнула мысль, что, возможно, здесь жили работники — ведь за поселком требовался почти круглосуточный уход, а что может быть лучше персонала, проживающего на территории?

Приближаясь к ночному беспредельщику, Агата краем глаза отметила, что окна во многих домах светились. Это значит, что люди не спали, но при этом никто из них не решился выйти на улицу и утихомирить хулигана. Ей даже показалось, что она заметила легкое движение занавесок, словно за ней кто-то наблюдал.

Агата вскоре приблизилась к небольшому аккуратному домику, выкрашенному в приятный сливочный цвет. Возле дома горел кованый фонарь, и в его желтом свете Агата сумела разглядеть милый палисадник, на котором были высажены яркие первоцветы, небольшую металлическую скамейку, украшенную, несмотря на еще довольно сырое время года, нарядными подушками, и круглый столик на массивной ножке, стоящий рядом. На столике стоял симпатичный гномик, а рядом с ним — цветочный горшок с примулами. Место было безыскусным, но невероятно приятным. Рядом расположилось старое дерево с мощной кроной. Агата не была сильна в биологии и не знала, что именно это за дерево, но ее богатое воображение немедленно услужливо нарисовало картину — как же хорошо было сидеть летом под раскидистой кроной и пить чай на скамейке с подушками. Портил картину лишь здоровяк, в данный момент стоящий к ней спиной и изо всех сил стучащий по двери, в которой он уже успел проделать несколько дыр. Его массивная фигура занимала практически все пространство дверного проема и шаталась, словно шлюпка на волнах.

Здоровяк был мертвецки пьян, и из его рта изливался поток ругательств, направленный, как догадалась Агата, в сторону обитательницы дома.

— Ах ты… Открывай!

Здоровяк снова изо всех сил стукнул по двери, и очередная дверная перекладина, не выдержав натиска, треснула. На секунду здоровяк смолк, разглядывая плоды своей деятельности.

— Алло, гараж! — рявкнула Агата. — Вы не могли бы вести себя потише? Ночь вообще-то, люди спят!

Здоровяк медленно развернулся и уставился на Агату немигающим взглядом. А та рассматривала красное одутловатое лицо мужчины, выглядящего явно старше своего возраста из-за регулярных обильных возлияний. Бритая голова, седая борода, мутные серые глаза. Широкие плечи и пудовые кулаки намекали на дюжую физическую силу, а вот массивный живот говорил о том, что со спортом мужчина не дружит. Просто пользуется тем, чем наградила его природа.

— Ты кто такая? — поинтересовался мужчина, делая пару шагов по направлению к Агате и указывая на нее пальцем.

— Во-первых, не «ты», а «вы». А во-вторых, вам разве в детстве не объяснили, что нельзя на людей показывать пальцем? И шуметь по ночам.

— А ты че такая борзая? — снова покачнувшись, спросил здоровяк.

— Я не намерена отвечать на идиотские вопросы, — заявила Агата. — Мужчина, немедленно прекратите шуметь и ломать двери. Или я вызову полицию!

— Да я тебя-я-я, — взревел здоровяк и кинулся было на Агату, но тут дверь дома распахнулась и на пороге возникла Софа. Одетая в тонкую длинную ночную рубашку, она с отчаянием смотрела на Агату и, казалось, была готова разрыдаться.

— Сережа! — воскликнула она. — Не надо, я тебя умоляю! Иди в дом!

Сережа, тяжело развернувшись, уставился на Софу и снова разразился потоком нецензурной брани:

— Да я тебя!

— Почему вы себе позволяете так с ней разговаривать? — снова возмутилась Агата и перевела взгляд на Софу, выступившую из густой тени. — А вы почему ему это позволяете?

— Агата, прошу, не надо! — Та сложила руки в умоляющем жесте, но Агата, больше всего в этой жизни ненавидящая, когда обижают тех, кто слабее, и не думала останавливаться.

— Вы же не собираетесь впускать это пьяное тело в дом? — строго спросила она. — Он вам дверь вынес, а вас он просто убьет…

— Идите домой, прошу вас, — продолжала умолять Софа, но Агата не двигалась с места. По щекам Софы заструились слезы, а Сергей резко развернулся к Агате и, наклонив голову, вдруг бросился на нее.

— Это кто здесь «пьяное тело»? — взревел он.

Агата не шелохнулась.

— Конечно же ты, идиот! Или тут еще есть пьяные?

Сергей несся на нее, словно бык на тореадора, но Агата не утратила присутствия духа. В последний момент она просто сделала шаг в сторону, и Сергей, не сумевший вовремя остановиться, врезался в забор. Раздался треск, и мужчина, основательно приложившийся головой, с трудом устоял на ногах. Софа вскрикнула, а Агата не сумела сдержать улыбку триумфатора. Она достала из кармана телефон и начала набирать номер полиции.

— Агата, умоляю вас, не надо! — Софа кинулась было к ней с крыльца, но Сергей, отлепившийся от забора, опять развернулся и бросился на Агату с явным намерением нанести ей тяжелые увечья.

На секунду его налитые кровью глаза мелькнули совсем рядом с глазами Агаты, а в следующий момент она обрушила на его голову милого гнома, стоящего на столике. Гном разлетелся на куски, а Сергей, несколько секунд глядящий перед собой в недоумении, покачнулся и рухнул на землю. Софа направилась было к нему, но в последний момент Агата схватила ее за руку и притянула к себе. То, что та пыталась днем спрятать под обильным макияжем, беспощадно высветил свет фонаря. Синяки. Уже пожелтевшие и совсем свежие. А еще недавний кровоподтек. К сожалению, с этим явлением Агата слишком хорошо была знакома. От этого и бежала когда-то на другой конец страны.

Не дав Софе и рта открыть, она решительно заявила:

— Я вызываю полицию.

Набрав номер и не отпуская от себя новую знакомую, которая со страхом глядела на поверженного мучителя, Агата сообщила о нападении, насилии и порче имущества. После чего приготовилась ждать. Постепенно на улицу стали выходить жители соседних домов, привлеченные внезапно наступившей тишиной. Один за другим. Вначале женщины, потом мужчины. Агата молча смотрела на них. А затем, повернувшись к Софе, громко спросила:

— Такое впервые произошло?

Софа опустила голову, на зная, куда ей деваться от стыда.

— Да куда же впервые? — наконец подала голос одна из подошедших женщин. — Он тут через день такое устраивает.

— Недавно окна побил, — добавила подошедшая к ней вторая, кутающаяся в объемный узбекский халат. Краем глаза Агата заметила, как по лицу Софы снова побежали слезы. Она сделала попытку спрятаться от всеобщего осуждения в доме, но Агата крепко держала ее за руку, не давая сдвинуться с места.

— Да бухает Серега по-черному, — буркнул один из подошедших мужчин — высокий, крепкий, комплекцией напоминающий Сергея.

— Да? И почему же никто из вас не вызвал полицию раньше? Ведь не вызвал же, правда? — Агата окинула всех воинственным взглядом.

— С Серегой связываться — себе дороже, — внезапно смутился мужчина. — Он злопамятный, вот Софа не даст соврать.

— То есть можно позволить ему избивать Софу, лишь бы он вам не причинил никаких неприятностей? — в изумлении вскинула брови Агата. Ответом послужила тишина. Где-то вдали раздался звук приближающейся полицейской сирены. Агата обвела мрачным взглядом толпу и покачала головой: — Что с вами не так, люди?

Ответа она так и не дождалась, все присутствующие отвели глаза. Спустя несколько минут подъехали скорая помощь, патрульная машина, а также недорогая иномарка, по виду доживающая последние дни. Сергей начал приходить в себя, но, увидев стражей порядка, принялся старательно изображать умирающего лебедя. Врачи констатировали у него черепно-мозговую травму, впрочем, не угрожающую жизни. Пара швов на кровоточащую рану, и через два дня буян будет как новенький. Услышав фразу «черепно-мозговая травма», Сергей немедленно оживился и, найдя взглядом Агату, заявил:

— Я напишу заявление! Это она, — он ткнул пальцем в Агату, а та скривилась, — напала на меня и чуть не убила!

Он густо икнул, и от распространившегося в воздухе аромата поморщились даже врачи скорой помощи. С момента, как Сергей пришел в себя, людей на улице значительно поубавилось — видимо, он действительно внушал страх соседям, и те предпочитали с ним не связываться. Впрочем, это было неудивительно. Такие уроды отлично умеют нападать на тех, кто не может или не хочет дать им отпор.

— Надо было горшком тебя стукнуть, — закатила глаза Агата, — чтобы подольше полежал молча.

— Вы слышали? — тут же взвился Сергей и состроил жалобное лицо. — Она мне угрожает!

Он обернулся к молодому полицейскому, приехавшему на иномарке и, по всей видимости, принимающему здесь решения. Тот покосился на всхлипывающую Софу и на воинственно настроенную Агату, прижимающую ее к себе.

— За что вы ударили гражданина? — поинтересовался полицейский.

— Это была вынужденная самооборона, — тут же заявила Агата, радуясь тому, что в последнее время детективные сериалы были ее любимым времяпрепровождением.

— Он в порядке? — Молодой человек взглянул на работников скорой. Врач средних лет кивнул:

— Жить точно будет. Не вижу причин для госпитализации. Мы поедем.

— Никуда вы не поедете, — тут же вмешалась Агата. — Вообще-то не эта пьяная скотина здесь жертва. Этот урод избил девушку.

Она подтолкнула вперед Софу.

— Я сама ударилась о дверь, — прошептала та, соврав так неумело, что всем присутствующим стало неловко.

— И что? — Агата внезапно почувствовала прилив теплоты и настойчивое желание помочь новой знакомой. — Если ударилась о дверь, то теперь и помощь не нужна?

— Она сама виновата, — тут же заволновался Сергей. — Это же жена моя, Софа. Она ударилась, упала, позвонила и попросила о помощи, а я у друга день рождения отмечал. Ну, приехал, дверь закрыта, вот я и стал ее выбивать, а тут эта стерва на меня напала. Просто так.

Агата закатила глаза и уже приготовилась сказать что-то резкое, как вмешался молоденький сержант:

— А где были ваши ключи?

— Мои ключи? — на мгновение растерялся Сергей.

— Да, ваши ключи. Вы пошли на день рождения, и как вы рассчитывали потом в дом попасть?

— Ну так… Софа бы мне открыла.

— В три часа утра? — строго спросил сержант и повернулся к подъехавшим патрульным. — Заберите товарища в участок, я пока со свидетелями пообщаюсь.

Несмотря на бурные протесты, Сергея посадили в машину и увезли. Софа, немного поколебавшись, отдалась в руки медиков, которые констатировали у нее многочисленные ушибы и трещину на ребрах. И посоветовали уйти на больничный хотя бы на две недели. Агата закусила губу и обернулась к сержанту:

— Вы же не верите в чушь, что она сама ударилась о дверь?

Тот молча покачал головой:

— На ее мужа у нас довольно толстое дело, он часто привлекался. Проблема лишь в том, что, если она сама не заявит, мы ничего не можем сделать. Лишь влепить административку за нарушение покоя. Но сильно это не поможет. Он вернется через пару дней и возьмется за старое.

— Так что же, вы будете ждать, пока он ее убьет? — возмутилась Агата.

Парень вздохнул:

— Где мы можем поговорить?

— Я не знаю, захочет ли Софа приглашать нас к себе. — Агата неуверенно покосилась на коттедж с разбитой дверью. — Давайте поговорим у меня? Я живу чуть дальше, налево и вниз по улице. Могу предложить вам кофе.

— Спасибо, у меня все с собой.

Агата решительно подошла к Софе, уже горячо благодарившей врачей и уверявшей их, что она ни в чем не нуждается и вообще в полном порядке.

— Пойдете со мной, я уложу вас у себя, — распорядилась Агата тоном, не терпящим возражений. — Не нужно вам сейчас оставаться одной.

— Нет, ну что вы, не стоит, как я завтра домой пойду? — слабо запротестовала та.

— А почему вы завтра не сможете пойти домой? — искренне удивилась Агата.

— Мне будет стыдно смотреть в глаза соседям.

— Что? Вам будет стыдно? Вам? — взвилась Агата. — Стыдно должно быть тому, кто с вами такое сделал! Нет, я решительно не могу оставить вас наедине с такими идиотскими идеями! — Она подхватила Софу под руку и обернулась к врачам скорой, смотрящим на женщину с грустью и сочувствием: — Спасибо вам. И удачи.

— Вам также, — вздохнул мужчина и слабо улыбнулся. — Знаете, вы молодец. Не каждый мужчина на такое способен.

Спустя десять минут Агата, Софа и полицейский устроились на кухне у Агаты за барной стойкой.

— Расскажите, что произошло. — Невысокий симпатичный молодой полицейский, который при ближайшем рассмотрении оказался чуть старше, чем изначально показалось Агате, словно стеснялся задавать Софе этот вопрос.

Та кинула на него измученный взгляд, но ответить не смогла. Ее вдруг начала бить дрожь, зуб не попадал на зуб, и Софа разрыдалась, хотя страж порядка менее всего походил на зверя. Разве что на милого бурундука.

— Погодите, погодите, мне бабушка чай на дежурство с собой дала, я сейчас, — внезапно засуетился полицейский и извлек из объемной спортивной сумки, которую прихватил с собой, большой термос.

Открутив крышку, он вопросительно посмотрел на Агату, которая тут же подставила ему чистую чашку. Сержант налил в нее остро пахнущую жидкость, от которой повалил пар, и сунул чашку Софе в руки. А затем перевел взгляд на Агату. Та молча кивнула и протянула ему еще одну чашку.

В обычных обстоятельствах она бы задалась вопросом о происхождении жидкости и возможных побочных эффектах, но сейчас ей было не до того. Дунув два раза для приличия на дымящийся субстрат, она почти залпом проглотила его и немедленно почувствовала, как тепло разлилось по венам, а что-то сладкое приятно окутало язык и оголенные нервы. Она даже сумела дойти до дивана, взять плед и, вернувшись к барной стойке, накинуть его Софе на плечи. Спустя пару минут обе женщины почувствовали себя значительно лучше.

— Вот, — удовлетворенно улыбнулся парень, — бабушкин чай всем помогает.

— Спасибо, — выдохнула Софа. — Как вас зовут?

— Анатоль.

— Анатоль? — искренне удивилась Агата. Французское имя совсем не вязалось с восточной внешностью: смугловатой кожей, темными глазами, похожими на крупные вишни, и длинными загнутыми ресницами.

— Вообще, я Анатолий, — потупился сержант, — но моя последняя девушка называла меня в шутку Толик-алкоголик, а мне это совсем не нравилось, я не пью. Поэтому я решил немного изменить имя.

Софа слабо улыбнулась. Ее щеки порозовели, бабушкин чай возымел магический эффект.

— В следующий раз выбирайте себе девушек с чувством юмора. — Агата почувствовала, как самообладание возвращается к ней. — Если честно, на Толика вы тоже совсем не похожи. Я думала, вы Сарик. Или Фрунзик. Уж простите.

— А вы не очень-то политкорректны. — Казалось, сержанта ничуть не смутило ее замечание. Он широко улыбнулся.

— Совсем нет. Зато я честная, — тут же отпарировала Агата.

— Простите, где у вас туалет? — тихо спросила Софа. Агата указала на первую дверь справа от входа. Софа призраком скользнула туда, а Агата перевела взгляд на полицейского. Тот наклонился к ней и доверительно прошептал:

— Я — Сасун.

— Что? — Агата, сделавшая еще один глоток чая, поперхнулась.

— Зовут меня так, если честно, — зарделся Анатоль-Сасун. — Бабушка назвала меня в честь своего отца. Но вы ж сами понимаете, как жить с таким именем… — честно признался парень, внезапно почувствовавший необъяснимую симпатию к смелой женщине, не побоявшейся дать отпор агрессору, чтобы защитить более слабую подругу.

— Понимаю, — внезапно живо отреагировала Агата и, понизив голос и оглядевшись по сторонам, призналась: — Вообще-то я тоже Агафья — в честь бабки. Но имя в паспорте поменяла, как только мне исполнилось восемнадцать. И фамилию тоже, она у меня ужасная. Только об этом никому нельзя рассказывать, иначе мне придется вас убить. Возможно, даже садовым горшком.

Полицейский вздрогнул.

— Да шучу я, — махнула рукой Агата. — Хотя…

Анатоль подошел ближе к Агате и наклонился к ее уху:

— Мы будем связаны обоюдной тайной. Я тоже сменил имя в паспорте, но бабушке про это не сказал. Поэтому дома я до сих пор Сасик. Но об этом никому не слова.

Агата внезапно хихикнула. Парень ей понравился своей простотой и открытостью, поэтому она решила рассказать ему без обиняков, что произошло на самом деле. Спустя несколько минут Софа присоединилась к ним, и они принялись за формальности. Вдвоем с Агатой сержанту удалось ее уговорить подать заявление. Почти на рассвете Анатоль уехал, а Софу Агата, несмотря на ее возражения, уложила спать в свободной комнате. Сама же она, едва голова коснулась подушки, с чувством выполненного долга снова погрузилась в сладкий сон.