- Если я подойду ближе, ты меня не убьешь?

- Тебя прислал Самаэль? – Я оглянулась на Дара и снова подняла глаза к темному небу в надежде, что с него подмигнет хоть одна звезда, напоминая о доме.

- Прислал – не то слово. Сэм сказал, что тот, кто найдет тебя и проводит домой, получит награду. А мне очень, очень кое-что от него было нужно. Я сразу подумал, что ты пошла куда-то, где уже была. Бар – слишком очевидно, твоя бывшая комната – не то место, где ты бы пряталась ото всех, министерство и колледж наверняка Сэм проверил, ну а в архив тебя не пустили бы. И я вспомнил об этом месте. Тебе здесь не страшно?

Я пожала плечами. Вагончик старого аттракциона, в который я забралась, жалобно звякнул. В прошлый раз ржавый поезд увез меня к самому Пределу, но сейчас, без магии Дэваля, он был лишь старой никому не нужной железякой.

- И что, братик велел привести меня за ухо?

- Нет, просил присмотреть. На улицах может быть опасно. Темные души и все такое.

Дар замолчал, и я не стала продолжать диалог. Он уселся прямо на землю, привалившись к вагончику, а рядом положил большой, до отказа набитый, рюкзак. Я не стала спрашивать, что в нем, хотя и заинтересовалась.

- Слышал, ты встретила знакомую из прошлой жизни.

- Это тебе Самаэль так сказал? Знакомую?

- Не совсем. Он сказал, ты встретила девушку, с которой у тебя был конфликт и испугалась.

- Испугалась?! – Я фыркнула.

Но даже выйти из себя как следует не получилось, потому что, возможно, Самаэль был прав. Может, это чувство и можно было назвать страхом.

- Эта девушка сделала что-то плохое?

- Ничего такого, чего не делал бы твой брат. Издевалась надо мной, когда мы были детьми. Сначала мы дружили, ее родители и мой отец общались. А потом в школе узнали, что мама переехала из России и взяла псевдоним, чтобы строить здесь карьеру актрисы. Тогда город захватили протесты против иммигрантов. На всех смотрели косо. Стало доставаться и мне. Олив очень хотела дружить со старшими ребятами и под их влиянием начала издеваться надо мной и еще парой девчонок. Один раз они сломали мне ребра, в другой отобрали телефон и заперли в багажнике машины. Писали на моем шкафчике гадости и все такое.

- Кошмар. – Дар поморщился.

- Мы жили бедно, Олив и остальные портили вещи. Обо всем узнал папа и решил проблему… не совсем порядочным способом.

- Что он сделал?

- Ничего незаконного. Он никого не убил и не обокрал. И я даже не знала об этой истории до его смерти. Для меня Олив просто однажды перестала меня замечать, и это было к лучшему.

- Но все же…

- Он закрутил роман с матерью Олив, снял компрометирующее видео и пригрозил, что если Олив и ее компания от меня не отстанут, то видео отправится прямиком к мужу миссис Меннинг. Он был не последним человеком в мэрии, чувак с крутым характером. Она испугалась и как-то приструнила Олив, но…

Я вздохнула. Хорошо, что некоторые подробности того времени стали известны уже после того, как папы не стало. Смерть многое прощает.

- Видео все-таки слили. Прямо перед папиной гибелью. И… я не знаю, Хелен никогда бы мне не сказала, но, возможно… возможно, отец Олив причастен к аварии. Он был в ярости. Миссис Меннинг лишилась всего. И я действительно испугалась, что вернусь в те годы, что Олив мне отомстит. Поэтому как только она сделала попытку…

- Но ты же не сделала ей ничего… что могло привести тебя в аид?

- Ну-у-у… скажем так, возможно я засунула ее в багажник машины и сделала вид, что собираюсь столкнуть машину в озеро.

Дар присвистнул и удивленно на меня посмотрел.

- Да. Именно поэтому в нашей с Олив парочке я считаюсь агрессором. Мачехе пришлось выплатить Меннингам хорошую компенсацию, чтобы я не отправилась в колонию для несовершеннолетних.

- А с тобой опасно ссориться, да? Чего еще я не знаю о милашке Аиде Даркблум?

- Милашке? – Я рассмеялась. – Точно не то слово, которым меня стоит называть. Еще я кошмарила мачеху. Винила ее в том, что папа сутками работал и погиб из-за усталости. Стащила ее кредитку. Бросила спорт.

Вопреки всем существующим законам мира мертвых позволила отцу вернуться на Землю…

- Так что твой брат прав. Олив меня ненавидит, и у нее есть причины. Я боюсь, что она решит отомстить, а я… не смогу принять это с достоинством, которого ждут от стража.

- Но никто не позволит ей сводить здесь счеты, Аида. За одну только попытку ее ждет серьезное наказание.

- И когда кого-то останавливали запреты?

- Слушай, - Дар поднялся, - я небольшой эксперт в вопросах отношений между душами. Да вообще между живыми существами. Но я немного знаю, как работают законы в Мортруме. И знаешь что самое важное? Не то, что будет делать Олив – Самаэль защитит тебя. А то, как на это ответишь ты. Хочешь мое мнение? Олив здесь не случайно. На протяжении всего срока пребывания здесь судьи будут проверять, чему ты научилась. Изменилась ли. Перестала ли быть той же стервой, что на Земле. И это твоя первая проверка. Думай об этом каждый раз, когда захочешь броситься в атаку. Ты ведь изменилась. Ты не можешь потерять все, что приобрела здесь. Не отрицай, что ты стала взрослее.

- Буду отрицать, - как маленький ребенок буркнула я.

- А если она тебя достанет, я нарисую ее портрет. Такой страшный, что Олив Меннинг не будет смотреться в зеркало ближайшие лет тридцать.

- А это идея! – рассмеялась я.

- Ты повзрослела, помнишь?

- Да?

- Так сказал Самаэль.

- Ложь! Твой брат не мог такое сказать обо мне.

- Честное слово! Именно так он и сказал. На днях я подслушал их разговор с Селин и – цитирую почти дословно – «Аида взрослеет, ты не можешь это отрицать». Правда, потом Селин доказала, что может… но факта это не отменяет. Так что, ты пойдешь домой? Или мне придется сидеть здесь с тобой до утра, трясясь от ужаса, что вот-вот из темных недр парка выбежит стадо вырвавшихся из аида монстров?

- Идем, - вздохнула я. – Не могу же я позволить Дэвалю выиграть желание у Самаэля. Кстати, что такое тебе понадобилось? Новые кисточки или графический планшет?

Просияв, кажется, от гордости, Дар вытащил из рюкзака… парочку новеньких коньков. В темноте они словно светились. Я присвистнула, рассматривая пару. Выбирал кто-то с явным знанием дела.

- Пригодные для термоформовки… лезвия «Вилсон», ботинок «риспорт», ого… да в таких можно квады прыгать! Размер-то хоть твой?

- Обижаешь! Идеальные! Проведи урок, а? Сэм пообещал, что заморозит Стикс. Пожалуйста!

- Боюсь, не сегодня. Мне нужно показывать упражнения, а без своих коньков я могу лишь косноязычно объяснить…

Прежде, чем я договорила, Дар снова порылся в рюкзаке и все так же, надувшись от гордости за себя, протянул уже мои коньки.

- Сэм принес домой. Сказал, что могу их тебе вернуть. Полчаса! Аида, ну пожалуйста! Неужели тебе никогда не хотелось немедленно попробовать что-то очень желанное! Я все новые краски немедленно мажу на холст, у меня просто отсутствует терпение, я без него родился!

И я сдалась. Хотя и сопротивлялась-то больше для вида. Встать на коньки и на часок забыть об Олив, отце, Дэвале – за это я готова продать душу.

- Ладно, идем. Но расплачиваться за тренировки будешь пропуском в бары и компроматом на братьев.

- Тройное удовольствие! – фыркнул Дар.

Уже через несколько минут я показывала ему, как шнуровать коньки и смеялась до упаду, глядя, как парень судорожно пытается устоять, но снова и снова падает на лед.

- Первое и самое главное – будем учиться падать, - сказала я, когда подъехала после разминки. – В вашем мире травмы не так критичны, но и приятного в них мало. Первое и самое главное: никогда не катайся на прямых ногах! Будешь падать на спину, разобьешь голову, и все увидят, что внутри опилки. Старайся всегда падать вперед, на руки. Если чувствуешь, что падаешь назад – попытайся перевернуться в воздухе, как кошак… а, да, у вас же нет котов. Страшный мир. В общем, всегда старайся спружинить на руки. Группируйся. Не паникуй. Если чувствуешь, что падаешь – не пытайся удержать равновесие, падай на своих условиях, мягко и безболезненно.

Ровно в этот же момент Дар в очередной раз не удержался и упал навзничь.

- Голову не ушиб?

- Да чего ей сделается, она пустая, - довольно рассмеялся он со льда.

- Вставай. Будем учить «фонарики».

- А когда я смогу прыгать, как ты?

- Никогда. Я тебе что, тренер чемпионов? Я в своей жизни только подкатки у младшей группы вела. Вставай, я сказала! Кто не будет слушать тренера, того заставлю отжиматься ото льда!

Пока Дар неуклюже пытался подняться, я проехалась вдоль набережной и прыгнула парочку простеньких тулупов, чтобы согреться. Вдали, у самого края набережной, откуда начиналась дорога к замку Вельзевула, мне почудилась знакомая фигура.

Но стоило моргнуть, как тут же исчезла.

***

- Что значит, аид тебя раздери, ты не знаешь, почему умерла Олив Меннинг?!

Самаэль мрачно повертел в руках бокал с эссенцией. Определенно выпить было неплохим решением. Отец давно не был в такой ярости. И нельзя сказать, что у него нет для этого причин.

- Мы не ожидали ее смерть. Ни один проводник не почувствовал. Бедняжка долго блуждала по границе прежде, чем на нее наткнулся Харон. У меня нет этому объяснения.

- Вы отправили кого-нибудь расследовать ее смерть?

- Селин уже на Земле. Девчонку убили. Но убийцу пока не нашли. Мы мало что можем сделать, не рискуя себя раскрыть.

- Завтра пришлешь ко мне Харона. Я хочу знать, чему вообще учат наших проводников, что они упускают души!

- Осмелюсь предположить, что проводники ни при чем. Я изучил дело Олив Меннинг от и до. В нем просто нет записи о ее смерти. Обычно мы получаем полную картину. Жизнь, ценность души, рекомендации – Элизиум, Аид или Мортрум. Но не в этот раз. Записи в ее деле просто обрываются, как будто она до сих пор жива. Проводники на такое не способны, никакая их ошибка не может обмануть смерть.

- У тебя есть версии произошедшего?

- Пока нет. Но я буду искать.

- Как Аида?

- Испугалась. Решила, что мы сделали это специально, как с вещами ее отца.

- Ты сказал, что это не так?

- Разве она поверит?

- Должна поверить! – рявкнул Вельзевул. – Мы не можем рисковать. Вы и так поставили под угрозу ее восхождение. Я хотел дать ей возможность освоиться и повзрослеть в безмятежном незнании. Но, похоже, спокойно жить девочке не дадут. Попроси Селин, пусть займется приемом во дворце, я представлю всем свою дочь и новую наследницу.

Тишину, воцарившуюся после этого заявления, нарушил громкий стук в дверь.

- Повелитель? – Дэваль хмуро посмотрел на брата. – Мне сказали…

- Сядь, - оборвал его отец. – Самаэль, я тебя больше не задерживаю. Если что-то узнаешь, я хочу знать.

Дождавшись, пока старший сын покинет кабинет, Вельзевул обратил взор к Дэвалю. И не смог сдержать гримасу отвращения.

- Скажи мне, Дэваль, как именно темные души вырвались на свободу в архиве?